Растворяясь целиком
Мягкий свет утреннего солнца проникал сквозь полупрозрачные шторы, освещая светлую спальню. Лучи светила щекотали нос мирно спящей девушки. Забавно сморщив его, она чихнула и открыла свои голубые, немного сонные глаза.
Почему-то простыня была безумно влажной и скользкой, и Дюпэн-Чэн удивилась, приняв сидячее положение. Сначала девушка подумала, что это простые критические дни, но когда она убрала одеяло, ее глаза наполнились страхом и ужасом.
- Нет... - прошептала омега, схватившись обеими руками за голову. - Нет. Нет. Нет!
Ее настроение мгновенно испарилось, заменяясь отвратительными эмоциями. Маринетт была готова убиться десять раз, лишь бы это все оказалось обычным кошмаром.
По обнаженным ногам стекала белая и слизкая жидкость, а внизу живота появилась ужасная тяжесть. Маринетт жалобно проскулила, по быстрому слетая с кровати и закрывая дверь на ключ. Течка... У нее началась течка.
Хуже уже быть не может. Что ей делать? Как быть?! Возбуждение росло с каждой секундой и она почти расплакалась, притянув к себе одеяло и обмотавшись в гусеницу.
Сейчас бы не помешала горячая чашка какао. Это, пожалуй, единственное средство ее успокоения.
***
Адриан никогда не любил просыпаться рано утром, ощущая светлые лучи солнца на своих закрытых глазах. Он не любил, когда в его комнату заходит очередная горничная и пытается разбудить его ласковыми словами. Ох, знали бы они, как ему от этого только отвратно. Нарушение его покоя - злобные крики, ругань, еще хуже, увольнение. Да, Агрест был самой настоящей соней и не скрывал этого.
Единственное, от чего бы он не отказался с утра, так это от миленькой омеги с синими волосами и просто охренительной фигурой. Этой сексуальной девушки, покорившей его холодное сердце. Да, он бы не против съесть ее на завтрак.
Вот он выходит из дорогого лимузина под яркие вспышки фотографов. Охранник, официально поздоровавшись, нажал на кнопку пульта управления, открывая огромные и железные ворота.
Блондин громко хмыкнул и, снимая солнцезащитные очки, прикусил губу, позируя одному надоедливому фотографу, что так и щелкает по своей дешевой камере. Сколько бы он не сделал фотографий, мужчина не думал отставать. Адриан закатил глаза, поправляя кожаную куртку, которая была взята из новой коллекции одежды его отца.
- Эй, телепузик, - обратился блондин к охраннику и кивнул головой на фотографа. Мужчина понял все без слов, отгоняя надоедливые папарацци.
Как только зеленоглазый зашел в особняк, сразу начал метать голову из стороны в сторону, словно что-то ища. Некоторые работники радостно улыбались своему хозяину, спрашивая о его пожелании и самочувствии. Агрест цокал языком, прямо говоря, что он не в настроении.
- Где Котеночек? Что-то я ее не вижу, - кидая свои очки на роскошный диван, устало обратился блондин к старому дворецкому, который держал в своих руках круглый поднос с разными напитками.
- Извините, Мистер Агрест, но Мадмуазель Дюпэн-Чэн не выходила из своей комнаты с самого утра, - сказал старик, выпрямляясь спиной.
- Снова? - фыркнул Адриан, поднимаясь по широким ступенькам, направляясь на второй этаж. - Что за ленивая девчонка?
Блондин остановился возле двери комнаты девушки и зацепился за ручку, пытаясь ее открыть, но сколько бы раз он не дергал, ничего не получалось.
- Эй, Котеночек, что за дела? - крикнул Агрест, раздраженно стуча по деревянной двери.
Через несколько секунд его нос учуял приторный и сладкий аромат. Такой вкусный и желанный, что он зарычал от нетерпения.
- Блять, Котеночек, если ты сейчас же не откроешь, я клянусь, что накажу тебя по всей строгости, - прошипел зеленоглазый, уже долбя своей ногой по двери со всей силы.
Но опять-таки, ответа не последовало. Молчание. Полное молчание.
Запах стал еще сильнее и он чувствовал, что начал возбуждаться, а в штанах становилось ужасно тесновато.
- Черт... - зарычал Адриан, отходя на несколько метров от двери и затем, развернувшись, с размаху сломал замок дверной ручки подошвой своей обуви.
Древесина треснула неприятным скрипом и Агрест, ухмыльнувшись своей гениальностью, зашел в комнату, но внезапно замер, напряженно поджав губы.
Она лежала на кровати, полностью укутанная в одеяло. Скулила, словно маленький котенок, а ее глаза были сильно зажаты. Невинное тело дрожало от возбужденности, и она пыталась быть спокойной, не подаваясь животным инстинктам.
- Котеночек... - прошептал Адриан, прикусив нижнюю губу, уже подходя к кровати, на ходу снимая кожанку и выкидывая ее в сторону. Он не может сдерживаться. Просто не может. Тем более, такая возможность сделать ее своей, он не станет терять ее.
- А-Адриан? - заикнулась Маринетт, подскочив и прижимаясь к стене. - Уходи! Приди в себя, Адриан! Пожалуйста!
- Поздно, - прошипел блондин, рывком нависая над девушкой, схватив ее за запястье и раздвинув их в разные стороны.
- Ах... Адриан, нет, не нужно! Пожалуйста! - Маринетт зажмурила глаза под напором его тела, пытаясь оттолкнуть его с себя, но не могла. Она слишком слабая, тем более в таком положении. Щеки покрылись красным румянцем, а тело начало дрожать.
- Блять, Котенок, у тебя течка, а у меня гон. Как я могу остановиться, м? Да здесь ни один самец не остановится, - облизнулся зеленоглазый, проходя кончикам языка по ее губам, нежно их причмокивая.
- М-м... - промычала Маринетт, мотая головой, но Адриан лишь стиснул зубы, завлекая ту в грубый и жадный поцелуй.
Его язык прошелся в ее рот, насилуя ее язык в жарком танце. Девушка мычала, охотно отвечая на его прикосновения.
Блондин покусывал и облизывал ее шею, оставляя на ней с каждым разом всё более цветущие засосы. Медленно спускался всё ниже. Ему нравилось, как выпирали ключицы на столь гладком и вкусно пахнущем вишней теле. Аромат этой омеги сводил альфу с ума. Из-за того, что Маринетт не приняла таблетки вовремя, запах ее усилился многократно.
Ее тело дрожало, реагируя на прикосновения альфы. Как только Адриан дотронулся до сосков девушки, она вздрогнула и застонала с ещё большей силой.
- О, так это твоя эрогенная зона? Котеночек, ты такая чувствительная, - блондин начал полизывать один сосок, тем самым одной рукой поглаживая ее вторую грудь. То же самое проделывал и наоборот.
- Ах, Адриан... Хватит! Ты потом будешь жалеть!
- Просто заткнись, - фыркнул он, быстро чмокнув ее в губы, и отстранился. - Если ты этого так не хочешь, то почему же возбудилась? Так приятно воспользоваться моментом и попробовать тебя, Котеночек.
- Хватит... - проскулила Дюпэн, выгибаясь спиной, как кошка.
- Да... Котеночек, скажи это, - блондин усмехнулся и приблизился к уху девушки, опаляя жарким дыханием.
- Что сказать? - удивленно вскрикнула Мари от того, что альфа начал пальцем ласкать ее клитор.
- Вставь в меня свой член, Адриан, - шепнул на ушко омеги альфа.
- Ни за что, - фыркнула Маринетт, жалобно прикусив губу, как только зеленоглазый вставил в нее один палец.
- Вот как. Ну мы это ещё посмотрим, - блондин раздвинул ноги девушки и вставил в нее второй палец, та вздрогнула.
- Нет, прекрати, - Дюпэн начала выгибаться и хватать воздух ртом.
- Блять, Котеночек, ты такая узкая, - он провёл языком по губам девушки и перешёл на шею, вновь лаская ее и покусывая. - Всего одна фраза - и я твой. Ну же...
- В-Возьми меня...
- Тоже сойдет, - усмехнулся он, кротко поцеловав ее в губы.
Альфа стал медленно двигать пальцем внутри, постепенно ускоряя свой темп, и поняв, что девушка уже самостоятельно насаживается на палец, ввёл ещё один. Омега прогибалась в спине, в стонах было слышно его имя и, попутно царапая тому спину, впивалась своими губами, увлекая Адриана в поцелуй. Парень начал ускорять движения пальцами, добавляя третий, принося тем самым Маринетт как можно больше удовольствия, но когда Дюпэн сама начала насаживаться на пальцы и поддаваться бёдрами вперёд, то терпению блондина пришёл конец, и, резко подхватив ее за талию, максимально раздвинув ноги, вошел наполовину.
Девушка шумно выдохнула, ощущая его горячую плоть в себе.
Адриан не двигался, давая шанс привыкнуть к немаленькому размеру, хотя сам он еле сдерживался. Увлекая Маринетт в очередной поцелуй, он стал медленно двигаться, заходя с новым движением всё глубже и слегка ускоряясь.
- А-Адриан... Ах... п-прошу... быстрее...
Согласие блондину дано, потом на него не надо валить обвинений, он так решил для себя, и повинуясь воле своей омеги, Адриан стал ускорять темп, вовлекая Дюпэн в поцелуй и сразу углубляя его. Поцелуй получался мокрым, страстным, а толчки всё были грубее и задевали чувствительное место, от чего она только сильнее стонала в поцелуй и царапала спину парня, оставляя после себя красные полоски с иногда проблесками крови.
Адриан чувствовал, что может кончить только от одного стона этой чертовки, но он хотел, чтобы первый раз был незабываемым, чтобы она помнила его всю жизнь.
- Котеночек, ты потрясающая... Не нужно сдерживаться...
- Извращенец, - прошептала она, глубоко дыша.
Их дыхание становилось все глубже, а стоны все громче и громче. Блондин чувствовал, как начал формироваться узел, и он, облизнув помятые от поцелуев губы, еще сильнее ускорился.
Дыхание сбилось, и уже давно ко всем чертям у обоих, а Адриан всё продолжал вдалбливаться в податливое тело своей омеги, доводя и себя до пика возбуждения, после чего, громко простонав, кончил и вытащил член из девушки.
- Котеночек, ты великолепна...
Блондин прижал Маринетт к себе, целуя нежно в губы, и посмотрел на ее измученное лицо. Она уже начала посапывать на его руке. Ему нравилась эта картина, а особенно, Дюпэн в таком виде, которую мог лицезреть только он и никто больше. Закрывая глаза, Агрест мечтал, чтобы сегодняшний день не оказался сном и, проснувшись завтра, увидел рядом с собой свою любимую омегу, которую так нежно обнимает на данный момент.