За гранью ненависти
Прошло несколько недель, наполненных напряженным ожиданием. Бэтмен патрулировал улицы Готэма с удвоенной бдительностью, но Джокер словно растворился в ночи. Это затишье было тревожным, как преддверие бури. Слова клоуна о следующем поцелуе не выходили у Бэтмена из головы, вызывая неприятное ощущение, которое он не мог до конца осознать – смесь отвращения и... чего-то еще, чего он боялся признать.
Однажды ночью, сигнал тревоги из психиатрической лечебницы Аркхэм прорезал тишину Бэт-пещеры. Джокер сбежал. На этот раз побег был дерзким и хорошо спланированным, что лишь подтверждало опасения Бэтмена.
Он знал, что долго ждать не придется. Вскоре на одном из небоскребов Готэма зажегся прожектор, проецируя в ночное небо уродливую карикатуру на бэт-сигнал – ухмыляющуюся джокерскую маску.
Бэтмен взмыл в воздух, направляясь к источнику сигнала. Он чувствовал, как внутри нарастает напряжение. На этот раз все казалось другим. Слова Джокера, его странное поведение – все это создавало ощущение, что они подошли к какой-то новой, неизведанной границе их противостояния.
Он приземлился на крыше небоскреба, где его уже ждал Джокер. Клоун стоял у края, раскинув руки, словно приветствуя старого друга. Вокруг были разбросаны карты Джокера, а ветер развевал его зеленые волосы.
"Как мило с твоей стороны, что ты заглянул на мой скромный сигнал, Бэтси!" - воскликнул Джокер, его голос звучал возбужденно. - "Я так соскучился!"
"Заканчивай свои игры, Джокер. Ты вернешься в Аркхэм," - холодно ответил Бэтмен, готовый к бою.
"Ох, Бэтси, ты такой скучный! Неужели ты не понимаешь? Наши игры только начинаются!" - Джокер сделал шаг вперед, его безумные глаза горели каким-то странным огнем. - "Я обещал тебе, что следующий поцелуй будет другим, помнишь?"
Бэтмен замер. Он не ожидал, что Джокер поднимет эту тему так прямо.
"Ты бредишь," - попытался отмахнуться Бэтмен, но его голос звучал не так уверенно, как ему хотелось бы.
Джокер рассмеялся, и этот смех был каким-то истеричным, почти отчаянным. "Неужели? А что тогда это?"
Прежде чем Бэтмен успел среагировать, Джокер стремительно бросился к нему. Это не было похоже на обычную атаку. Скорее, это было... сближение. Бэтмен инстинктивно отступил, но Джокер был неожиданно быстр.
Руки клоуна скользнули по его плечам, и прежде чем Бэтмен успел оттолкнуть его, губы Джокера накрыли его собственные.
Это было грубо, неожиданно и... странно. Губы Джокера были холодными и сухими, а сам поцелуй – скорее отчаянным прикосновением, чем выражением какого-либо чувства. Но он был. Он произошел.
Бэтмен застыл, парализованный неожиданностью. Его разум отказывался воспринимать происходящее. Он чувствовал отвращение, гнев, но где-то глубоко внутри промелькнуло что-то еще – мимолетное, пугающее любопытство.
Джокер отстранился так же внезапно, как и напал. На его лице играла странная смесь триумфа и какой-то болезненной тоски.
"Ну что, Бэтси? Каково это?" - прошептал он, его дыхание было прерывистым.
Бэтмен молчал, пытаясь прийти в себя. Ощущение чужих губ на своих собственных вызывало бурю противоречивых эмоций. Он хотел ударить Джокера, уничтожить его за эту дерзость, за это нарушение всех границ. Но что-то его останавливало.
"Ты... ты отвратителен," - наконец выдавил из себя Бэтмен, его голос дрожал от ярости и... чего-то еще.
"О, я знаю," - усмехнулся Джокер. - "Но ты ведь тоже не остался равнодушным, правда?"
"Это была просто... неожиданность," - попытался оправдаться Бэтмен, хотя понимал, что лжет.
"Неужели? Или это было что-то большее? Признайся, Бэтси, между нами всегда было что-то особенное. Ненависть, одержимость... разве это так уж далеко от... этого?" - Джокер снова указал на свои губы.
Бэтмен оттолкнул его с такой силой, что Джокер пошатнулся. "Замолчи!"
"Почему? Тебе не нравится думать об этом? Боишься того, что можешь обнаружить?" - Джокер снова рассмеялся, но в его смехе теперь звучала какая-то грусть.
Бэтмен понимал, что Джокер пытается его спровоцировать, вывести из равновесия. Но слова клоуна задели его за живое, затронули те самые темные уголки его души, где он старался не заглядывать. Их противостояние всегда было чем-то личным, чем-то большим, чем просто борьба добра со злом.
Он поднял кулак, готовый обрушить удар на лицо Джокера, но остановился. В глазах клоуна он увидел не только безумие, но и какую-то странную, болезненную надежду.
"Ты никогда меня не поймешь," - прорычал Бэтмен, опуская руку.
"А ты меня когда-нибудь пытался?" - тихо спросил Джокер, и в этот момент в его голосе не было ни насмешки, ни безумия. Только какая-то глубокая, необъяснимая печаль.
Эта секунда тишины, наполненная странным напряжением, казалась вечностью. Затем Джокер снова усмехнулся, и маска безумия вернулась на его лицо.
"Ладно, Бэтси. На сегодня хватит. Но помни... эта игра еще не закончена. И следующий раз может быть еще... интереснее," - с этими словами Джокер отступил к краю крыши и, прежде чем Бэтмен успел его схватить, прыгнул вниз, растворяясь в ночи.
Бэтмен остался стоять на крыше, чувствуя привкус чужих губ на своих собственных. Ярость, отвращение, смущение – все смешалось в его душе. Но теперь к этим чувствам добавилось еще одно, самое тревожное – смутное осознание того, что граница между ними, между их ненавистью и чем-то еще, оказалась гораздо тоньше, чем он думал. И этот поцелуй... этот неожиданный, отвратительный поцелуй стал болезненным напоминанием об этом.