Love you, goodbye [l.p.]

Сырой и, в какой-то степени, усталый город с такими же жителями. Темное небо, противный моросящий дождь, который еще сильнее погружал город в печаль. Сейчас погода прекрасно описывает мое состояние, потому что я готов исчезнуть.

Аэропорт - место прощаний и встреч, слез и улыбок. Для меня аэропорт - место гибели начала, которое сразу же и закончилось.

По ее щекам стекали слезы, а я нежно вытирал их кончиками своих пальцев, твердя, что все будет хорошо. Но Тэйт не переставала плакать, как и я. Я не хочу, чтобы она улетала от меня, особенно сейчас, когда она так нужна мне здесь. Она ерзала на скамейке в зале ожидания, теребя в рука свой авиа-билет.

- Ну же, прекрати плакать, у тебя течет тушь.

- Плевать, - прошептала она, вытирая щеки рукавом своего темно-синего свитера.

Я обнял Тэй, стараясь запомнить ее такой, какая она есть. Ведь никто не знает, встретимся ли мы снова. Я нежно гладил ее по спине, а она вцепилась в мои плечи, не хотя отпускать, как и я ее.

- Обещай мне, что мы увидимся, - тихо сказала она, запуская свои тонкие пальцы в мои волосы.

- Конечно, я обещаю, - я лгу, ведь знаю, что больше не увижу ее, и она тоже знает это.

Время летело, а я все еще обнимал ее, я не могу отпустить ее вот так, не сказав, что не вижу свою жизнь без нее, без моей девочки, которая так мило улыбается, когда смущается, без ее зеленых глаз, которые я безумно люблю. Я не смогу жить без ее вечной мольбы взять одну из моих толстовок, которые она так любит.

- Я хочу отдать тебе кое-что, - я отстранился от нее, и взяв свою сумку, достал из нее свою толстовку, которая была упакована, и перевязана лентой. Это была ее любимая толстовка.

- Что здесь? - Тэйт взяла из моих рук вещь и начала открывать.

- Нет, - я остановил ее, кладя свою ладонь на ее руку, - сделаешь это в самолете, или когда приземлишься в Токио.

Она улыбнулась, убирая мой подарок в свой рюкзак. Я улыбнулся в ответ, опустив голову. Хочу исчезнуть сейчас, мне больно отпускать ее, потому что она - это мое все. Тэйт протянула руку к моему лицу и вытерла мои мокрые щеки от слез, которые предательски начали скапливаться в уголках глаз. Я накрыл ее маленькую ручку своей большой ладонью, пытаясь сдержать эмоции, которые переполняют меня сейчас.

Моя Тэйт, которая до сих пор любит плюшевых медведей, мороженое с шоколадной крошкой, сахарную вату, именно пурпурного цвета, лилии, которые получает на свой день рождение от меня, улетает, покидает меня.

- Я хотел сказать, что, - мой голос сорвался, черт. Я похож на жалкую девчонку, которую бросил парень, - все мое в тебе, Тэй.

- Я знаю, Ли, я зна-

- Я не договорил, - перебил ее я, - ты дорога мне, уверен, ты знаешь это. И еще, я очень долго молчал, и не знаю, что ты ответишь мне сейчас, возможно, я потеряю тебя, хотя, - я усмехнулся, - я и так теряю тебя, - вновь опустив голову, я взял ее руки в свои. - Я люблю тебя. Люблю в тебе все: улыбку, глаза, руки, твой лак на ногтях, который ты вечно грызешь. Господи, я просто люблю тебя.

Молчит. Я так и знал, что только испорчу все в последний момент. Она вытянула свои руки из моих и закрыла лицо. "Прости меня", - подумал я, беря свою сумку. Я поднялся со скамейки и направился к выходу из этого чертова аэропорта.

- Лиам! - услышал я крик, который просто разрывал мне сердце.

Я обернулся и увидел ее, бегущую ко мне. Подбежав, она взяла мое лице в свои ладони, поглаживая большими пальцами щеки. Моя сумка упала на голубой кафель, со странным звуком, скорее всего, я что-то разбил. Я разбил себя.

И тут я услышал то, что больше всего боялся. Женщина объявила посадку на рейс моей Тэйт.

- Мой самолет, Лиам. Самолёт...

- Ненавижу самолет и аэропорт, они забирают тебя у меня.

- Я люблю тебя, - прошептала она.

Я прижал ее к себе еще сильнее, боясь, что она вот-вот исчезнет. Тэйт провела рукой по моему затылку и прошептала: "Мне нужно идти, Лиам. Прости меня."

- Люблю тебя, - тихо сказал я, смотря на отдаляющийся силуэт девушки, - прощай.

Меньше всего хочу пережить этот день снова.