Кровь

    Со смерти барона Кельвина прошел месяц.

Через несколько дней после банкета, Мориарти вместе с Маргарет отправились к Олдриджам. Как сказал Уильям: «Мы не можем доверять слухам, не проверив». И как оказалось, Олдриджи не похищали детей.

Они их забирали с добрыми намерениями.

Те дети, которые были рождены от любовника или любовницы, и при этом не являлись желанными, забирались супругами Олдриджами, и в последствии — усыновляли. А что касается бездомных детей, они решили просто взять над ними опеку. Так или иначе, дети, оказавшиеся в доме Олдриджей, уже проходили обучение, наравне с дворянскими детьми.

Хоть это все и происходило в их собственном доме, Олдриджи уже тайно нанимали людей для помощи.

Все же, вдвоем обучать, кормить, одевать и воспитывать целую ораву очень тяжело.

Маргарет и братья Мориарти обещали помогать и деньгами, и лично. У Уильяма, как профессора, есть опыт с общении с детьми. Пускай, они намного старше, но надо же когда-то начинать общение с детьми. В конце концов, он — отец.

Альберт и Маргарет воспользовались своими связями, и теперь Олдриджам предоставили несколько людей, которые будут заботится об их поместье. Не то, чтобы у Олдриджей не было слуг. Были, просто, опять же, все дело в резко увеличившемся количестве людей.

С Холмсами тоже все стало налаживаться.

Уильям и Шерлок обсуждали планы Преступного Лорда, о расследованиях детектива, и просто говорили на интересующие темы.

Джон и Эвер таки сыграли свадьбу, и сейчас в медовом месяце. Как и странно, но кажется именно они вдохновили Лестрейда, и тот тоже сделал предложение мисс Хадсон. Однако, они решили немного пожить в качестве жениха и невесты, а когда друзья-молодожены вернуться, уже настанет и их очередь на вступление в супружескую жизнь.

Но несмотря на то, что с виду все хорошо, Уильям не забывал об опасности. Все же странно, что на Маргарет не было совершено ни одного покушения. Даже, похитить не пытались. Не то, чтобы она так часто выходила в город, или просто за территорию поместья, а преступники поджидали бы ее где-то за углом.

То похищение, Уильям не берет в расчет, все же оно было спланировано им самим.

Определенно готовится что-то нехорошее.

Нужно выяснить что именно.

А пока, математик хотел узнать кое-что другое.

И для этого ему нужно расспросить Чарльза. Кто если не он, знает все, что происходило в поместье Ланкастеров?

***

— Чарльз, меня кое-что беспокоит, уже довольно долгое время, — произнес Уильям.

Все обитатели дома Мориарти собрались в гостиной. Все, кроме Маргарет и Эмили.

Ланкастер твердо решила что будет беречь себя, ради ребенка. Поэтому, соблюдает режимы с особой тщательностью. Эмили же следит, что если вдруг что-то случится, она могла бы позвать на помощь.

— И что же, господин Уильям? — дворецкий с интересом посмотрел на мужа своей внучки.

— Почему, лорд Теодор, не разобрался со всеми этими делами? Барон Кельвин, Баскервилли, и многие другие. Он ведь мог, так почему ничего не делал?

— Вот вы о чем, — глухо произнес старик, присев в кресло напротив математика. — Вы не правы. Он делал все, что было в его силах. Он подготавливал почву для Маргарет, чтобы было легче с этим разбираться ей.

— Почему он сам этого не сделал? — Альберт повторил вопрос брата.

— Лорд Теодор... он был болен. Он не обращался к врачам, и никто, кроме меня и Ребекки об этом не знал.

— Он не упоминал ни о какой болезни, — Уильям нахмурился.

— Потому, что не хотел чтобы об этом знали. Маргарет тоже не понимала, почему он бездействует, — Чарльз откинулся на спинку. — Вы не представляете, сколько они ругались из-за этого.

— Как давно он болел? — спросил Льюис.

— Трудно сказать. Я бы сказал, что возможно, это что-то психологическое. Тот, Теодор которым его знали вы, и тот каким его знал, когда он был вашего возраста, кардинально отличаются. Он был очень чувствительным юношей. Вряд ли бы ему понравилось, что я об этом кому-то рассказываю. Но думаю, вы имеете право знать, — Чарльз обвел всех присутствующих взглядом.

Он задержался на Джеке. Ребекка за его спиной слегка сжала плечи мужа.

— Маргарет не знает эту часть истории. И надеюсь, не узнает, — лишь после того, как получил утвердительный кивок от друга, братьев и товарищей, Чарльз продолжил: — После смерти Рейчел, он ожесточился. Все случилось очень быстро. Я не знаю в какой момент, но лорд Теодор был тем еще тираном. Ни дня не было, чтобы он не поднял руку на леди Эдвин. Он забросил все дела, игнорировал свои обязанности главы семьи. Несколько месяцев, пил не просыхая. Ее Величество не понимала в чем дело, но его прикрывал Шерринфорд Холмс, отец Майкрофта, Шерлока и Эвер Холмс. Вскоре он узнал правду, о рождении Маргарет. Ему удалось привести графа в нормальное состояние. А потом, он увидел, что леди Эдвин делала с Маргарет.

Ребекка сжала плечи мужа еще сильнее, а Чарльз повесил голову. Они все хорошо знали эту часть истории. После этого случая, на свет появилась Эбигейл.

— Уже после случившегося, лорд Теодор, говорил, что вообще ничего не помнит, после того, как увидел Маргарет с окровавленной спиной, — рассказ продолжила Ребекка. — Он был как маленький ребенок. Вообще ничего не понимал. После этого и стало ясно, что он болен. Лорд Теодор не обращался за медицинской помощью, ведь тогда стало бы известно о его заболевании, и он стал легкой мишенью. А Маргарет, начала бы настаивать на лечении. Вот только, Ланкастеры должны сохранять свое могущество любой ценой. Ведь они контролируют преступный мир королевства.

— То есть, у него были неконтролируемые и непредсказуемые приступы ярости, во время которых он мог творить что угодно, и даже не помнить этого? — Уильяму многое стало понятно.

— Это не все. Также случались очень сильные головные боли. И с каждым годом, они увеличивались по времени. К моменту вашего знакомства, они уже не прекращались. Могли утихнуть на какое-то время, а потом, могла произойти настолько сильная вспышка боли, что он терял сознание, — Альберт хотел что-то спросить, но Ребекка подняла руку, прося не перебивать ее. — Вы могли заметить, что лорд Теодор был очень рассеян. Это тоже была болезнь.

— Он ничего не сказал, потому, что считал, что это выставит его слабым? — спросил Альберт.

— Не знаю, — вздохнул Чарльз. — Но могу сказать точно одно: он готовил Маргарет. Подозреваю, что он держался только ради нее. Думаю, он собирался уйти, после того, как она стала бы главой Ланкастеров. Но ваше появление, изменило его планы. Он доверил ее вам, зная и веря что вы сбережете Маргарет. Поэтому, он принял решение умереть, именно таким образом. В знак благодарности вам.

— Кстати, это его слова, — пробормотала Ребекка.

В помещении воцарилось тяжелое молчание.

Братьям Мориарти показалось, что они почувствовали присутствие Теодора Ланкастера.

— Есть что-нибудь еще, о чем нам не помешало бы знать? — спросил помрачневший Уильям.

Ребекка и Чарльз переглянулись.

— Не знаю, говорила ли вам Маргарет, но ее и леди Эбигейл обучала Юдория Холмс, — не смело, проговорила женщина.

— Да, Маргарет как-то вскользь упоминала об этом, — математик едва заметно кивнул. — Она сказала, что практически все свое свободное время проводила у Холмсов. Ее вместе с Эвер обучала фехтованию, рукопашному бою, стрельбе и прочему миссис Холмс.

— Этим должна была заниматься леди Эдвин, — сообщил дворецкий, брезгливо фыркнув. — Но она не очень любила тратить время, как говорила сама леди Эдвин: «На всякие глупости». В конце концов, когда ее все же смогли обучили базовым навыкам, было решено, что для нее и этого хватит. Это была настоящая война.

Экономка с дворецким не смогли подавить улыбки, вспоминая, как их бывшая госпожа валялась на полу и билась в истерике, не желая учиться.

— Когда пришло время обучать дочерей, она попросту, не смогла этого сделать. За столько лет, она растеряла все свои немногочисленные навыки. Поэтому, пришлось просить о помощи Холмсов, — всплеснул руками Чарльз. — Эбигейл пошла в мать. Однако, Маргарет очень скоро все обставила в свою пользу.

— Их обучали не только тому, что полагалось знать дочерям Ланкастеров, но и как быть леди, — продолжила Ребекка вместо мужа. — В результате, обе учились тому, чему хотели. Эбигейл превращалась в светскую леди, а Маргарет в главу Ланкастеров. Хотя, она и не забрасывала уроки танцев и этикет. Но лишь потому, что это входило в список того, что обязан знать глава рода Ланкастер. Тем не менее, Маргарет не умеет ни вышивать, ни вязать. Но вы и так это знаете.

— Знаем, — Уильям улыбнулся. И его это, нисколько не волновало. — Однако, в такие подробности, Маргарет не вдавалась.

Чарльз и Ребекка дали много пищи для размышлений.

***

Альберт находился в своем кабинете и разбирал документы.

Уильям пересмотрев незаконченные дела из библиотеки Ланкастеров, нашел одно, с которым им предстоит скоро работать. Нужно подготовится.

Два коротких неожиданных стука в дверь его кабинета, объединились со звуками перелистывания страниц, стуков книг о полку и тихим дыханием мужчины.

— Войдите, — произнес Альберт, повернувшись посмотреть, кто пожаловал к нему в такой час.

Это была Ирэн в образе Элизабет.

— Можно? — спросила бывшая актриса.

— Конечно, — кивнул Мориарти, приглашая ее в одно из кресел напротив его стола. — Что-то случилось?

— Это мой вопрос, Альберт. Что случилось?

— Ты о чем? — граф не совсем понимал о чем речь.

— После того дела с бароном, ты избегаешь меня, — пояснила девушка.

— Тебе показалось.

— Нет, Альберт. Ты хороший актер, но до моего уровня, тебе еще далеко, — Вербиндунг прищурилась.

Альберт недовольно посмотрел на собеседницу, чуть поджав губы.

— И что все это значит? — граф ухмыльнулся.

— Я просто хочу понять, что происходит, — Элизабет вскинула голову, наблюдая, как Альберт сел за свой стол, взяв руку какую-то папку. — Может, хватит меня не замечать, и мы поговорим как взрослые люди?

Ирэн и сама не знала, почему ее так задевает то, что Альберт пытается свести общение с ней на минимум. Может, она что-то сказала ему что-то не то, или сделала. Она знала, что когда они находятся в одном помещении, и когда он думает что она не видит, очень пристально смотрит на нее.

Догадка одна была, но озвучить, ее Ирэн боялась. В нее влюблялись мужчины, она к этому привыкла. Порой, получала от этого удовольствие. А некоторые влюбленности, позволяли ей хорошо повеселится. Иногда, когда ей это было нужно, специально играла чувствах своей «жертвы», добиваясь того, чего хотела.

В этой ситуации, ей было страшно даже подумать что в нее мог влюбится Альберт. Но его поведение говорило именно об этом. И судя по его виду, он понимал, что отпираться уже бессмысленно. А вот свои чувства по этому поводу, она не могла определить.

А может, она уже знает ответ, просто не может признаться себе?

— Альберт... — Элизабет не знала, как подобрать слова.

— Не нужно, — Альберт остановил ее. — Это скоро пройдет.

— Я хотела сказать, что, — Адлер глубоко вздохнула, — похоже, это взаимно.

— Взаимно? — переспросил Мориарти. — Хочешь сказать, что мы оба влюбились в друг друга?

Альберт коротко рассмеялся.

— Что в этом смешного? — грубо спросила девушка, не понимая, чем вызвана такая реакция. Неужели, она ошиблась?

— Просто подумал, что веду себя, как ребенок. Говоришь, взаимно? Интересно, как к этому пришло?

— Хороший вопрос, — Альберт и Элизабет улыбнулись друг другу.

Мориарти подошел к шкафу, где хранилось несколько бутылок вина и бокалы.

— Думаю, нам не помешает, — Альберт плеснул в бокалы напиток, и подал один собеседнице, другой взял себе. — Для храбрости.