Кровь

   Все шло по плану.

Как и бал.

Альберт и Элизабет танцевали, как и другие пары.

Так, как Альберт был известной личностью, многие подходили пообщаться, и заодно узнать, кто его спутница. Хоть общество уже должно было свыкнуться с мыслью, о родстве с Ланкастерами, для братьев (Альберта и Льюиса), это означало пополнение списка поклонниц. Естественно, в первое время, их принимали очень настороженно, пускай и старалась скрыть это за нервными улыбками и сбивчивыми речами.

Потом, люди поняли, что новое положение в обществе, братьев не сильно изменило, и аристократы выдохнули спокойно.

Но вот, известие, что на балу, и в паре с Альбертом Мориарти, есть человек, состоящий в родстве с Ланкастерами, хоть и не на прямую, но все же с рождения, гостей очень напугало. В связи с этим, сам хозяин дома, барон Кельвин, решил побеседовать со своими двумя, очень известными гостями.

— Право слово, не понимаю, — не очень громко, но отчетливо причитал барон. — Хоть убейте, не понимаю. Все вас так избегают, как будто вы тут с ружьями в руках ходите.

— Репутация семьи, — с вежливой улыбкой, развела руками Элизабет. — Тут уж, ничего не поделаешь.

— Это точно, — пробурчал Кельвин, искоса пробежав глазами по фигуре Вербиндунг. — К слову, я был знаком с Теодором Ланкастером. Вы знали?

— Да, — Альберт слегка сузил глаза. — Маргарет упоминала об этом.

— Ах, Мэги, — барон любовно прикрыл глаза, но сразу же одернул себя, и когда он заговорил, в его голосе звенела ревность. — Как она? Это правда, что Маргарет в положении?

— Правда.

Альберт чувствовал, что-то вроде удовлетворения. Предупреждение Маргарет, что барон Кельвин испытывает к ней чувства, при чем сама Ланкастер была уверена что это — лишь желание человека, живущего лишь одной жадностью, вызвало у графа нечто большее, чем презрение.

За последние несколько месяцев, семья Мориарти и их организация претерпела серьезные изменения. В какой-то момент, Альберт поймал себя на мысли, что любовь к Уильяму, как к брату, перешла на Маргарет, и теперь старший Мориарти, воспринимал Ланкастер как сестру, или по крайней мере, как далекую родственницу.

Также, Маргарет предупредила, что барон, даже хотел сделать ей предложение. Намекал на это. На большее, ему храбрости не хватило — позора побоялся, в случае отказа. И сейчас, брак с Уильямом, наверняка, барона Кельвина очень злит. Ведь то, что он так хотел заполучить, теперь принадлежит другому.

— Эх, жаль, меня не было на свадьбе Мэги и вашего брата, сэр Альберт, — вздохнул Кельвин. — Мне ведь, даже приглашение не пришло. Вы не знаете почему?

— Маргарет не хотела много народа. Но и без гостей тоже нельзя, поэтому она пригласила только некоторых родственников. Все остальные гости — с нашей стороны.

Элизабет молча слушала разговор двух мужчин, и изучала одного из них. Глаза барона, нет-нет, но задерживались на ее бюсте. «Похотливый извращенец и эгоистичный собственник», таким было первое описание этого человека из уст Маргарет.

— Вот оно как, — Кельвина, судя по всему, не очень устраивал такой ответ. Но уже через несколько секунд, он расплылся в улыбке. — Я не видел Маргарет уже около года, да и с вашими братьями я не знаком, сэр Альберт.

— Маргарет действительно, очень неловко от того, что вас не было на свадьбе. Думаю, вы не откажетесь, если я приглашу вас на чай в нашем поместье, — Альберт дружелюбно улыбнулся. — Что скажете, барон Кельвин?

— Большое спасибо за приглашение, лорд Мориарти! — барон сразу же воодушевился. — Я с удовольствием его приму.

- Маргарет будет очень рада, что вы согласились.

— Альберт, пригласишь меня на танец? — спросила Элизабет, голубые глаза, лукаво блестели.

— Конечно, — граф подал своей спутнице руку. — Барон Кельвин, прошу прощения.

— Развлекайтесь, мои дорогие гости, — лучезарно улыбнулся аристократ.

***

Уильям возвращался домой из университета, в мрачном настроении. У него было для этого несколько причин.

Первая — это то, что он берется за новое дело, так и не закончив старое. Сейчас, бароном Кельвином, в первую очередь занимаются Альберт и Элизабет.

Что касается Олдриджей, здесь придется действовать всем вместе.

Вторая причина — Олдриджи, судя по всему, ступили не на то дорогу. Уильям встречался с ними — Альберт познакомил их. Профессор всегда думал о них только хорошее. Неужели, и они «заразились»?

Ну, и третья — Маргарет. В последнее время, она много молчит, говорит, только когда ее о чем-то спрашивают. И просто смотрит в никуда. Девушка замкнулась в себе и отгородилась ото всех. Уильям знал что ее гложет, но что-то останавливало его от расспросов.

На следующий день, после обеда, они отправятся в Лондон. И если первыми двумя, только предстоит разобраться, то вопрос с Маргарет нужно решать немедленно.

Дома его встретили Ребекка и Чарльз. А Маргарет почти не выходила из спальни. Туда-то Уильям и отправился сразу, отказавшись от ужина.

Ланкастер сидела на диване лицом к окну. Она не повернулась на звук открывающейся двери, не сказала ничего. Уильям посмотрел на ее затылок несколько минут, и медленно пошел в ее сторону.

— Уильям! — Маргарет вздрогнула, когда он обошел софу. Девушка держала одну руку на животе. Щеки мокрые от слез. — Не пугай так.

— Извини, — математик хмуро смотрел на жену. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — Ланкастер настороженно глядела на мужа, выпрямившись на диване.

Они наблюдали друг за другом, и один, ждал чего-то от другого.

— Уильям, — Маргарет сдалась первая, опустив глаза на колени. — Не смотри на меня так.

Мориарти, со вздохом, подошел к камину и немного повозившись, разжег огонь. Солнце уже садилось, окрасив небеса в алый цвет.

— Боишься за ребенка?

Девушка сжалась, положив на живот вторую руку.

— Если и с ним что-то случится... — Маргарет покачала головой, не закончив фразу.

— Послушай меня, — Уильям за миг, оказался рядом с Ланкастер. — Посмотри на меня. С нашим ребенком ничего не случится. Главное, чтобы ты в это верила.

— Они снятся мне, — Маргарет уткнулась в плечо Уильяма. — Эндерс и он. Наш с ним ребенок. Он зовет меня, плачет. Потом приходит Эндерс, берет его на руки, указывает на меня и... появляется еще один ребенок. У меня за спиной. Он тоже зовет меня, я поворачиваюсь... а там сцена и кровь.

Маргарет снова заплакала. Она сползла с софы, и теперь сидела на коленях вместе с Уильямом, рыдая у того на плече. Мориарти гладил жену по спине, ожидая, когда она успокоится, выплеснув то, что ее терзает.

Через какое-то время, когда Маргарет отстранилась от Уильяма, прислонившись к мебели, математик внимательно всматривался в жену. Та, опустошенная почти задремала, но сон как рукой сняло, когда она почувствовала на своих губах губы мужа.

Уильям прижал к себе Маргарет, целуя ее настойчиво, но без принуждения. Маргарет ответила, положив одну руку ему на спину, а вторую запустив в его волосы. Оторвавшись от женских губ всего на несколько секунд, прошептал прямо в них:

— Хочешь продолжения?

— Хочу, — ответила Маргарет на выдохе.

Уильям подхватил ее на руки и, положив на диван, навис сверху, сразу же прильнув к губам, параллельно разбираясь с одеждой...

Маргарет чувствовала его. Чувствовала его руки, что спускались все ниже, ниже, ниже. Его поцелуи на шее, ключицах, на животе...

Маргарет цеплялась за спину Уильяма, оставляя красные полосы от ногтей. Уильям действовал аккуратно, не торопясь, не позволяя себе поддаться искушению, полностью завладеть желанным женским телом.

Судорожные вздохи, всхлипы и вскрики, смешанные стоном, разносились по всей комнате. Свет от огня в камине, блестел на обнаженных потных телах, которые соединились в одно целое. Казалось что, пламя пожирающее дрова, которые с треском лопались, сейчас бушует по всему помещению. Но даже так, они бы все равно этого не заметили, полностью отдавшись друг другу...

***

Комнату освещал лишь огонь в камине. Играющие языки огня, отбрасывали тени по всему помещению.

Уильям лежал на спине, и смотрел в потолок, пока его пальцы рисовали только ему одному известный, скрытый смысл в тех каракулях, что сейчас выводил на спине Маргарет. Она лежала на его груди, слушая биение его сердца.

— Уильям, — тихо позвала Маргарет.

— Да?

— Ты любишь меня? Только честно.

Уильям улыбнулся.

— Люблю.

Маргарет приподнялась на локте и заглянула мужу в лицо. Настолько серьезным, Ланкастер видела его только при выполнении «работы». У нее перехватило дыхание. Он смотрел ей прямо в глаза.

— Я это понял, незадолго до свадьбы. А что насчет тебя?

— Мне потребовалось немного больше времени, — Маргарет смущенно опустила глаза.

— Вот как? — Уильям улыбнулся.

— Да.

Маргарет прильнула к его губам. Мориарти хмыкнул, обхватив тонкую талию...