17 глава
Её сердце остановилось! Она умирает! Чёрт! Что же делать!? Как ей помочь?!
Пока мой мозг отчаянно пытался найти решение, краем глаза я заметил, как в нашу сторону бежит Йосано. Во мне проснулась надежда, что малую удастся спасти.
Я подскочил на ноги, девочка всё ещё находилась в моих руках. Я побежал на встречу Акико, боясь не успеть.
(От лица Светы)
Я открыла глаза, меня окружала тьма, веяло холодом. Я ощущала на себе тяжесть этой гнетущей атмосферы, всё буквально кричало, что я должна бежать от сюда, как можно скорее уносить от сюда свои ноги.
Я села, а затем медленно поднялась на ноги.
Стоп…
Я осмотрела своё тело и поняла, что моих ран нет, они исчезли. Моя левая рука снова оказалась перебинтованной. Как здорово, а то я смотреть не могу на свою левую руку без бинтов. Эти ожоги, рубцы, чувствительная воспалённая кожа. Отвратительно!
Как вспоминаю откуда у меня этоти ожоги меня сразу бросает в дрожь. Любое напоминание о том дне приводит меня в ужас, доводит до истерики.
Я уже давно перестала нормально спать, с того рокового дня, не было ни одной ночи которая проходила для меня спокойно. По ночам я начинаю кричать, плакать пока мне снится тот день. Но чаще всего я хожу во сне, несу всякий бред и иногда двигаю мебель.
—Мама! Мама! Пожалуйста не надо мама!— я ужаснулась услышав этот голос, эти слова.
Это мои крики, это кричит пятилетняя я, пока моя недо мамаша тащит меня в ванную чтобы наказать.
Я обернулась.
Я замерла на месте не в силах пошевелиться. Я могла лишь безучастно наблюдать за происходящим.
—Заткнись! Тварь!— я наблюдала, как эта женщина избивала пятилетнюю девочку. — Ничтожество! Как ты посмела занять второе место на соревнованиях по художественной гимнастике!?
—Мама пожалуйста хватит! Мама мне больно! Мама пожалуйста прекрати!— кричала маленькая я.
Мои руки тряслись, я не могла пошевелиться, по моим щекам текли слёзы. Я чувствовала, как меня охватывает паника.
Казалось, с того дня прошло десять лет, но я до сих пор не могу забыть ту боль, тот страх, что я испытывала, когда меня избивали.
Я упала на колени, ноги меня не держали, всё что я сейчас могла, это смотреть.
—Заткнись псина!— и снова удар— За что мне досталась такая бездарная дочь!? — с этими словами она со своей силы толкнула меня в стену.
Со лба девочки потекла кровь, она разбила лоб. Мама подошла к ней и наступила на её ногу. Пятилетняя я закричала от боли, эту ногу она сломала несколько месяцев назад и ещё не успела полностью восстановиться после травмы.
Собственно именно по этому в тот день я и заняла второе место. Кстати, ногу мне тогда сломала моя чокнутая мамаша.
Я наблюдала, как мама пошла на кухню, там только что вскипел чайник. Когда она вернулась, схватила меня за шкирку и потащила в ванную.
Она поставила свою дочь перед ванной, из чайника в её левой руке клубом валил пар.
Нет… Нет! Нет! Нет! Только не это! Пожалуйста нет!
Я тряслась от страха, моя левая рука зачесалась под бинтами. Пока я наблюдала, как моя биологическая мать схватила прошлую меня за левую руку и вытянула вперёд.
—Нет! Пожалуйста отпусти! Ненадо! Пожалуйста не делай этого! — кричала маленькая я, моля свою пьяную мать опомнись и прекратить причинять мне боль.
—Заткнись! И молча прими своё наказание! Маленькая тварь! — кричала на на неё мать.
Я наконец-то нашла в себе силы подняться на ноги, я хотела оставить свою на голову поехавшую мамашу, обнять, успокоить прошлую себя.
Но я врезалась в невидимую стену. Я пыталась пробить её, я кричала:
—Не трогай её! Не смей этого делать!
Даже не смотря на свой страх перед женщинами, я пыталась ей противостоять. Пытаться защитить себя.
Но ничего не получалось, я сползла по невидимой стене вниз, упав на колени, моё тело содрагалось от рыданий. Мои руки начали рвать волосы на моей голове.
Мой взгляд был прикован к этой ужасной сцене насилия матери над собственным ребёнком.
Мама наклонила чайник, и обжигающий кипяток хлынул на руку дочери.
—А-А-А-А! А-А-А-А-А! А-а-а-а-а! — крик, полный невыносимой боли, разрывал тишину. Прошлая я корчилась от ужаса.
Кожа на руке мгновенно покраснела, вздуваясь уродливыми волдырями. В некоторых местах она лопалась, обнажая сырое мясо под ней, и начинала отслаиваться, оставляя жуткое, кровоточащее зрелище. Это было не просто больно, это было чудовищно.
Глядя на это, тошнота подступила комом к горлу, и я судорожно прикрыла рот ладонью.
– Пусть это будет тебе уроком… И чтоб больше ты не смела возвращаться домой со вторым местом! – прозвучал злобный выкрик, и тут же последовал удар.
Я, маленькая и перепуганная, рухнула на холодный кафель ванной комнаты. Инстинктивно прижала к себе израненную руку, пытаясь унять боль. По щекам градом катились жгучие слезы обиды и отчаяния.
Я словно во второй раз пережила тот день, я лежала на полу, прижав колени к груди. Лежа в позе имбриона я содрала от рыданий, слёзы градом текли по моим щекам.
Воспоминания прошлого исчезли, оставив после себя только страх, боль и отчаяние.
Вдруг я оказалась в пустой тёмной комнате, мои руки и ноги оказались прикованы к полу золотыми цепями. Длины этих оков вполне хватало чтобы я могла встать в полный рост.
Я почувствовала как меня начинает охватывать паника. Мои глаза бегали по стенам, полу и потолку в поисках выхода, но его нигде не было.
Комната начала заполняться водой. Я сжалась от страха. У меня начиналась истерика.
—Помогите! Пожалуйста Кто-нибудь помогите мне! —кричала я в пустоту зная, что мне никто не поможет.
Комната стремительно заполнялась водой. Я уже полностью оказалась под водой, отчаянно пыталась выплыть, но удерживающие меня оковы не давали мне этого сделать.
Я начала задыхаться, я захлёбываясь водой. Слёзы, что текли по моему лицу смешивались в водой.
Когда я уже казалось, что это конец, я открыла глаза.
Я быстро приняла сидячее положение, пытаясь отдышаться, я словно вынырнула из воды.
•Если кто-то захочет меня поддержать то может кинуть донат.
Сбер- 89514059294