26
Я держала тоненькую книжицу и боялась открыть её.
- Исин сказал, что хранит только людские книги... Значит...
Чондэ тяжело вздохнул.
- Думаю, так и есть. Сехун стал человеком, и начала писаться его книга... Просто странно, почему она у тебя...
- Я не знаю! Я и свою-то не забирала!
- А может, - встрял Чанёль, - про эту книгу и говорил Лухан?!
Я снова села на диван, положив на колени серебряную книжку. Честно говоря, руки немного дрожали. Да и не немного! До ужаса боялась прочесть в ней о том,что не успела, не смогла, и сама виновата во всём...
- Ну, читай уже! - нетерпеливо ёрзал Чанёль.
- Не торопи её! Сдаётся мне, тут не всё так просто...
- В смысле? - не унимался курьер.
- Просто помолчи, божественное дитя!
- Я же просил не напоминать...
- Заткнись! - дуэтом с Чондэ прикрикнули мы.
- Ладно-ладно, молчу! Что вы в самом деле...
Я задумчиво водила пальцем по золотистым буковкам. О Сехун... Давай, Бекхён, помоги, внуши хоть немного смелости! Без неё я банально не могу перевернуть даже первую страницу.
- Подруга, не дрейфь! - раздался знакомый ехидный голос.
- Бекхён!!! - вскочила и кинулась обнимать.
- Ого! Давненько меня никто так не встречал! - обнимая меня, засмеялся демон.
- И меня... - чуть слышно пожаловался Чанёль.
Сразу стало легче. Теперь я точно всё смогу. Теперь я не одна. Понимаю, что он и раньше был со мной, но я его, в отличие от Сехуна, не слышала, поэтому чувствовала себя одной оденёшенькой, если не во всём мире, то в этом городе точно.
Я решительно плюхнулась на диван. Справа - Чанёль, слева - демон, напротив, оперевшись на гранитный стол, сложа руки, стоял Чондэ. Все в сборе, все ждут.
Я, легонько касаясь уголка, открываю первую страницу.
И слёзы сами собой начинают бежать по щекам...
" - Да! По собственной воле и без принуждения я, ангел из ранга Хранителей, О Сехун, отказываюсь от дара небес и отрекаюсь от силы, вечности - Благодати! - запёкшимися от крови губами громко произнёс... человек.
Маленькая искорка, что когда-то была не просто частью, а сущностью, на миг прощально зависла над его головой.
Человек плакал, не обращая внимание на боль от попадания солёных каплей в многочисленные ранки на лице. Он провожал глазами и слезами своё прошлое, жизнь, которую больше никогда не вернуть, смысл и цели, идеалы, которые он только что... предал...
Искра полыхнула и, наверное, хотела раствориться в бескрайности бытия, когда из темноты вышел кто-то в чёрном, и вытянув руку вверх, держащую что-то длинное, сказал:
- Сюда, дорогая, ко мне...
И искорку, как маленьким торнадо, затянуло в предмет.
- Рог единорога... - прошептал Сехун.
- Да, - усмехнулся человек в чёрном, - я подготовился.
- Ты же знаешь, что за убийство единорога тебя прикончат свои же?
- Ой, да прекрати! Никто в наше время даже не знает о их существовании! Не говоря уже об охране! Кому, как не тебе, ангелу, знать, что единороги - существа творчества и фантазии, своеобразные музы. Но люди уже давно перестали питать их. В мире главенствует жажда наживы и плагиат! О каком творчестве может идти речь?! Мне пришлось порядком поднапрячься, чтобы найти хоть одного. А помнишь, ведь когда целые табуны паслись на лугах у нимф? Впрочем, хватит ностальгировать! Знаешь, ничего личного, просто ты попался мне на глаза, так что... Ладно, я и так разговорился.
Он развернулся и скрылся в одном из тёмных углов.
Сехун остался сидеть на полу, прижав к себе колени связанными руками. И вдруг...он почувствовал лёгкое покалывание, которое волной пробежало по ногам, погладило тело и руки, и задержалось где-то в шее. И можно было бы списать это на затёкшее избитое тело, если бы знание того, что это признак вызова. Кто-то призывает его на крови... И он согласился.
Тело наполняла лёгкости, боль исчезала... Это отделялась душа, отправляясь на зов.
Он начал слышать голоса. Кто-то звал его, грозился нацедить целое ведро крови, чтобы только найти его. А голос такой знакомый и родной, что сердце наполняется нежностью, и кажется, лопнет от нахлынувших чувств. Чуть приподняв голову, с трудом приоткрыв глаза, веки кажутся свинцовыми, он видит её... И того человека в чёрном, он стоит у неё за спиной.
- Я...всё...выполнил...
Кто-то обзывает его. И этот голос тоже знаком.
- Он...всё равно быстрее...
Человек в чёрном, это тот самый Дио, что забрал его сущность. Этот демон подходит так близко к ней, что Сехун не выдерживает и кричит:
- Отпусти, говорю!!! Я люблю её...
И голоса становятся тише...удаляются... Он пытается вглядеться в то, что там происходит, но картинка размыта, и боль возвращается...
Сехун так и не успел сказать, что находится в старом парке развлечений, в каком-то огромном ангаре..."