В его власти🥀

꧁༺ 𝓢𝓱𝓪𝓱𝓮𝓻𝓮𝔃𝓪𝓭𝓪 𝓔𝓫𝓮𝔂𝓭 ༻꧂

Ислам
Мы ехали обратно в полной тишине. Малиика уснула у меня на руках, истощённая физически и морально. Её дыхание стало ровным, а лицо — спокойным. Я впервые за эти несколько дней почувствовал, как бешеная ярость, которая сжигала меня изнутри, уступила место облегчению. Она жива. Она со мной. Но чувство вины за то, что я не смог защитить её раньше, не давало покоя. 

Руслан сидел напротив и смотрел на сестру, словно боялся, что это всё — сон. Его глаза были красными, но он держался, хотя видел, как пальцы судорожно сжимаются в кулак. 

— Мы больше никому её не отдадим, — вдруг тихо сказал он, будто самому себе. 

— Никто больше даже не посмеет приблизиться, — согласился я, не отрывая взгляда от её лица. 

Салим, который был за рулём, молчал, но я знал, что его мысли тоже заняты Зауром, но это уже потом

— Что будем с ним делать? — нарушил тишину Руслан. 

— Заур получит своё. Но не здесь и не сейчас, — ответил я, приглушённым голосом. — Сначала Мали должна восстановиться. 

Руслан кивнул, но его лицо оставалось мрачным. 

Малиика
Когда я очнулась, вокруг всё было тихо и тепло. Мягкие простыни, запах свежего постельного белья и свет солнца, пробивающийся через шторы, сделали меня дезориентированной. Это сон? Я осторожно приподнялась, оглядывая комнату. 

— Ты проснулась, — раздался голос Ислама. Он сидел рядом, его лицо было напряжённым, но когда наши взгляды встретились, оно немного смягчилось. 

— Где я? — прохрипела я, чувствуя, как сухость сковала горло. 

— Дома. Ты в безопасности. 

Слова прозвучали как обещание, и я, кажется, впервые за долгое время поверила в это. 

— Что с Зауром? — мой голос дрожал, но я должна была знать. 

Ислам встал и подошёл ко мне. Его тёмные глаза горели решимостью. 

— Ему конец, родная. Никто больше не посмеет даже думать о том, чтобы причинить тебе вред. 

Эти слова меня успокоили. Я закрыла глаза и крепко сжала его руку, боясь, что он может исчезнуть, как исчезал тот единственный проблеск надежды во время плена. 

Ислам
Никто не уйдёт от возмездия. Я проведу Заура через ад, который он хотел устроить для моей жены. Впервые за долгое время я почувствовал, как ярость снова возвращается, но теперь она будет направлена точно. 

— Ты должна отдохнуть, Мали. Скоро придет врач, — тихо сказал я, заметив, как она снова начала погружаться в сон. 

Но в голове у меня уже созрел план. Завтра мы начнём игру, но правила буду устанавливать я.

Убедившись, что она точно заснула вышел из комнаты тихо прикрыв за собой дверь. В гостиной меня ждали Салим, Руслан и мой брат.

—Она проснулась, — первым решил заговорить Руслан.

—Да, но вновь заснула. Нужно вызвать врача, чтобы он ее осмотрел, —устало потер лицо.

—Не беспокойся. Я уже сделал все, Аида скоро будет, —предупредил Салим.

Кивнув я сел на диван откинувшись на мягкую спинку, позволил себе закрыть глаза на пару минут и насладиться тишиной. Однако это продлилось недолго, ведь в дверь кто-то агрессивно звонил. Я специально привез Малиику  в нашу квартиру, чтобы она еще больше не распереживалась увидев членов семьи и их беспокойные лица.

Открыв глаза недоуменно посмотрел на друзей, на что мне брат ответил:

—Отец и Дядя., —коротко ответил он и пошел открывать дверь.

Я лишь встал с  дивана, пытаясь собраться с мыслями.

Раздались голоса из прихожей, и через несколько минут в гостиной появился мой отец и папа Мали. Они были напряжены и выглядели обеспокоенными. Но больше всех переживал отец Малиики. Ведь он чуть не потерял своего драгоценного ребёнка.

—Где она? —, напряженно спросил дядя

—Она с спальне, спит,—сообщил я, стараясь скрыть усталость

—Отведи меня к ней, —строго сказал он, тон его говорил, что спорить с ним сейчас бесполезно.
Кивнув проводил его до нашей спальни.

Прежде чем зайти, он обратился ко мне со следующими словами:
—Он не должен выжить, —пронзил меня колючим холодом своих глаз.

—Не выживет!, —твёрдо сказал, на что он грустно улыбнулся и похлопал меня по плечу, после чего открыв дверь зашёл внутрь к своей любимой дочери.

Оставшись там несколько минут пошел обратно в гостиную. Когда я вернулся в гостиную, отец уже сел в кресло, сжимая в руках свой телефон. Его напряжённое лицо говорило о том, что он пытался контролировать свои эмоции, но гнев всё же выдавал его

—Что сказал отец? — тихо спросил Руслан, пытаясь уловить хоть какой-то намёк на исход разговора.

—Он также не намерен оставлять это просто так, — ответил я, садясь обратно на диван

—И это правильно, — неожиданно вмешался мой отец, отрывая взгляд от телефона. — Но всё нужно сделать грамотно. Без лишнего шума.

Я лишь молча кивнул. Это был его стиль — никаких эмоций, только чёткий план действий

Тишину в комнате нарушил звонок поступивший на телефон Руслана. Он быстро ответил, отошёл в сторону и начал о чём-то говорить.

—Кто это? — спросил Рашид, когда Руслан завершил разговор.

—Асхаб, — коротко ответил он. — Все готово, нас ждут.

В комнате повисло напряжённое молчание. Все взгляды обратились ко мне. Решение предстояло принимать мне, и я это знал.

—Мы идём сейчас, — сказал я, вставая. — Чем быстрее мы это решим, тем лучше.

Отец лишь молча посмотрел на меня, одобрительно кивнув. Руслан и Салим одновременно поднялись с мест, готовые следовать за мной. Брат хмуро сжал губы, но тоже встал.

—Только без глупостей, — предупредил отец, поднимаясь. — Всё должно быть тихо.

Я кивнул и двинулся к двери, чувствуя, как напряжение внутри перерастает в глухую ярость. Сегодня всё должно закончиться.
 
Тем временем у Малиики

Я осторожно вошёл в комнату, стараясь не потревожить её сон. Малиика лежала, свернувшись калачиком, лицо её казалось таким уязвимым, словно она вновь стала маленькой девочкой, которая пряталась в моих объятиях от всего мира. Я тихо подошёл к кровати и сел рядом, чувствуя, как в груди тяжелеет. 

—Малиика, — позвал я её, стараясь, чтобы голос звучал мягко. 

Её веки дрогнули, и она медленно открыла глаза. На несколько секунд в них мелькнуло замешательство, но потом она узнала меня. 

—Папа... — прошептала она. 

Моё сердце сжалось, я взял её руку, которая казалась такой маленькой и хрупкой в моих ладонях

—Я здесь, Анеглочек. Всё хорошо. Закончилось. Я здесь, —назвал ее дестким прозвищем

Она чуть приподнялась, опираясь на локоть, и посмотрела на меня глазами, полными боли и растерянности. После чего кинулась мне в объятия
Её глаза наполнились слезами, тихо всхлипывая она жалась ко мне со всей силы. 

Я обнял её, прижимая к себе еще крепче, пытаясь хоть как-то утешить своего несчастного ребёнка.

—Ты справишься, Малиика. Ты моя дочь. Ты сильнее, чем думаешь. 
—Папа, — её голос звучал почти неразборчиво. — Оставь, пожалуйста, это на них. Я не хочу, чтобы ты участвовал в этом.

Я немного отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. Она так смотрела на меня, прямо как несколько лет назад, в коридоре больницы. Тот же взгляд, то же самое выражение лица

—Конечно, как ты пожелаешь. Лишь бы ты была спокойна. —, тихо ответил ей снова прижав к себе.

Малиика
Проснулась я уже на следующее утро, поняв, что я спальне нахожусь одна.

—Ислам. Ты здесь?, —попробовала позвать его, но никто так и не отозвался. Я лишь услышала быстрые шаги, и дверь отворилась

—Малиика, родная, как же ты нас напугала!—кинулась ко мне мама.

—Мамуль, ты здесь, —тепло улыбнулась обняв ее

Мама прижала меня к себе так крепко, что я почувствовала, как напряжение последних дней начинает понемногу отпускать меня. Её руки дрожали, но голос был мягким и тёплым, как всегда.

— Конечно, я здесь, моя девочка. Где же мне ещё быть, после такого? — она погладила меня по волосам и села рядом на кровать.

Я почувствовала комок в горле, но сдержала слёзы. Мне так этого не хватало, я уж подумала никогда не смогу обнять ее.

—Давай родная, сейчас тебя осмотрит Аида, —помогла она мне встать

—Вы решили захватить мою территорию?, —хрипло засмеялась пытаясь разрядить обстановку.

—Негодная ты девчонка, еще силы есть шутить?,— появилась на пороге Аида, взволнованно прошлась по моему телу, в поисках ран.

—Я тоже тебя рада видеть

—Тетя, вы оставьте нас. Я осмотрю ее и позову вас. —, мягко улыбнулась Аида моей маме

Мама бросила на меня взгляд, полный тревоги, но ничего не сказала. Она кивнула Аиде, погладила меня по плечу и вышла, тихо прикрыв за собой дверь. 

Аида подошла ближе, в её глазах читалась профессиональная строгость, смешанная с беспокойством. 

— Снимай одежду, — коротко сказала она, доставая стетоскоп. 

— Командовать любишь? Раньше за тобой такого не водилось,— хмыкнула я, но всё же выполнив её просьбу. 

Аида выгнула бровь, но на её лице появилась лёгкая улыбка. 

— Лучше слушайся доктора, или я сама за тебя всё сделаю, —шутя сказала мне
— Попробуй, — огрызнулась я, так-то я тоже столько лет не в игрушки играла в медицинском университете. 

Покачав головой, она начала  осматривать меня быстро, но аккуратно. Когда её пальцы касались синяков на разных частях тела, я сжимала зубы, чтобы не выдать болезненных ощущений. 
Падение с лестницы все же хорошо отпечаталось на моём теле.

—Синяки, ушибы, но ничего критичного, —подытожила закончив осмотр.

—Правда, это значит я не умру? —, серьёзно взглянула на неё. После чего мы громко начали смеяться.

—Адамова, ты и вправду нечто!—, улыбнулась подруга.

—Передай охране листочек со списком лекарств, они все привезут, —предупредила подругу.

—Сама привезу. Не переживай, прямо сейчас и съезжу, а пока с тобой посидит тетя. Я ее позову,—поцеловала меня в щеку на прощание и покинула комнату.

Ислам
Мы подъехали к старому складу на окраине города. Место выбрано идеально — заброшенное, глухое, ни души вокруг.

Я вышел из машины, почувствовав, как ветер холодит кожу, но внутренний огонь горел слишком ярко, чтобы это имело значение.
Руслан и Салим шли за мной, молча и с сосредоточенными лицами. Рашид остался у машины, чтобы следить за обстановкой. 

Войдя в помещение, я сразу почувствовал запах сырости и крови. В центре, привязанный к стулу, сидел Заур. Его лицо было избито до неузнаваемости, но это лишь начало. 

— Ислам... — прохрипел он, едва подняв голову. Его голос дрожал, но в глазах всё ещё теплился какой-то огонёк. Возможно, надежда. Или страх, такой же, что чувствовала моя жена!

— Не смей произносить моё имя, — холодно прервал я его. Мои шаги эхом раздавались по пустому залу, пока я медленно приближался. — Ты смеялся, когда издевался над моей женой? Ты был уверен, что тебе всё сойдёт с рук? 

Он захрипел, пытаясь что-то сказать, но я поднял руку, заставляя его замолчать. 

— Нет, Заур. Как говорится, меньше слов, больше дела. 

Руслан шагнул вперёд, его лицо было словно высечено из камня. Он вытащил нож, его лезвие блеснуло в свете единственной лампы, что висела под потолком. 

— Ты знаешь, что такое боль? — тихо спросил Руслан, подходя ближе. Его голос звучал пугающе спокойно. — Сейчас узнаешь. 

Салим стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, но его взгляд был не менее холодным. Мы все здесь собрались ради одного — покончить с этим человеком, который посмел покуситься на то, что для нас было священным. 

Я подошёл к Зауру вплотную, наклонился, чтобы наши взгляды встретились. 

— Это не будет быстро, — прошептал я. — Ты почувствуешь всё то, что чувствовала Малиика. А потом — больше. 

В тот момент в его глаза не выражали ничего кроме ужаса.

Заур попытался дернуться, но веревки, удерживавшие его на стуле, были затянуты слишком крепко. Отчаяние на его лице становилось всё явственнее, но нас это не остановило. 

— Ислам, послушай... Это была ошибка... — начал он, хрипя и запинаясь. 

— Ошибка? — повторил я с ядовитой усмешкой, наклоняясь ближе. — Ты называешь то, что ты сделал с моей женой, ошибкой? 

Моя рука резко ударила его по лицу, и звук отозвался эхом по всему складу. Заур застонал, но не смел больше говорить. 

— Нет, Заур, — продолжил я, выпрямляясь. — Ошибкой было думать, что ты сможешь уйти от последствий. 

Руслан шагнул вперёд, проводя лезвием ножа по ладони, словно испытывая его остроту. 

— Ты ведь сильный, да? Любишь демонстрировать силу? — проговорил он с ненавистью, присаживаясь на корточки перед Зауром. — Тогда покажи мне, насколько ты вынослив. 

Заур сжался, его глаза метались от Руслана ко мне и к Салиму, который стоял молча, наблюдая, словно оценивая ситуацию. 

— Начинай, — коротко бросил я Руслану, ему это было необходимо как воздух. Иначе, он никогда не простит себя за то, что случилось с Малиикой  

Руслан не заставил себя ждать. Его удары были точными, рассчитанными, каждый раз оставляя на теле Заура новые отметины. Крики этого человека, некогда уверенного в своей безнаказанности, разрывали тишину. 

Я стоял в стороне, не двигаясь, не отворачиваясь, позволяя себе впитать каждую секунду его страданий. Это не приносило мне облегчения, но я знал, что должен видеть это, чтобы почувствовать, что справедливость восторжествовала. 

Салим, наконец, заговорил, подойдя ближе: 

— Сколько, Заур? Сколько времени ты думал, что сможешь скрываться? — Его голос был низким, спокойным, но в нём чувствовалась угроза. — Ответь. 

Заур захрипел, кровь стекала по его губам, но он попытался что-то сказать. 

— Простите... — едва слышно выдавил он. 

— Поздно, — отрезал я. 

Поднявшись, я посмотрел на Руслана и Салима, давая им понять, что дальше дело уже на мне. Кивнув они покинули здание, оставив меня наедине с моим врагом

— Заур, тебе не должно было быть места среди живых после того, что ты сделал. Ты отнял покой у моей семьи, ты сломал её жизнь. Теперь твоя очередь. 

Рука вместе с ножом резко поднялась в воздух. На лице Заура застыл ужас, но я не почувствовал ни капли сожаления.  Наоборот, я был удовлетворён тем, что заставил его испыть лютый страх. Наверняка такой же, как в ту несчастную ночь испытала моя женщина.

— Никто не услышит тебя, — спокойно произнёс я., —И никто не вспомнит. 

—Нет, пощади меня .Умоляю. Нет!—, раздались его крики, это крики и стоны боли были словно бальзам на душу
Его крики затихли так же внезапно, как и начались. Все теперь позади.

—Собаке собачья смерть, —взглянул на его бездыханное тело последний раз и покинул здание.

Выйдя из склада, я глубоко вдохнул холодный ночной воздух, чувствуя, как остатки напряжения покидают меня. Руслан и Салим ждали мен, лица их были нечитаемыми, но в их взглядах больше не было сомнений. 

— Всё кончено, — тихо сказал Руслан. 

— Да, — кивнул я, садясь в машину. — Но впереди ещё много работы. 

Месть была завершена.

Ислам
Когда я вошёл в дом, тишина буквально давила на уши. Малиика не вышла мне навстречу, но из спальни пробивался слабый свет. Я тихо закрыл дверь, и первым делом пошел освежиться в душ, мне не хотелось быть с ней, когда на мне кровь этого ублюдка. В ванно стянул с себя одежду и встал под струи воды. Густо намыливал тело, дабы стереть запах крови и пороха. Закончив обмотал полотенце вокруг бёдер и вышел из ванной направившись в спальню, где меня ждала самая желанная женщина в мире-моя жена.

Я приоткрыл дверь в спальню и застыл на мгновение. Малиика сидела на кровати, закутавшись в плед. Её лицо было немного бледным, но, увидев меня, она подняла взгляд, и в её глазах промелькнуло облегчение. 

— Ты вернулся, — сказала она тихо, словно боялась, что я растворюсь. 

— Конечно, — ответил я, заходя внутрь и закрывая дверь. — Всё кончено. 

Она смотрела на меня так, словно до сих пор не могла поверить, что я стою здесь, живой и целый. Я подошёл к кровати, присел рядом, и Малиика тут же обняла меня, прижимаясь всем телом. 

— Я боялась, что с тобой что-то случится... — прошептала она уткнувшись теплым носиком в мою шею. От чего мурашки поползли по коже

— Тише, родная. Я здесь. И теперь никто не сможет тебя обидеть. 

Я погладил её по волосам, чувствуя, как напряжение понемногу покидает её. Отстранившись она подняла на меня глаза, в которых отражалась вся боль и страх последних дней. 

— Спасибо, за то, что освободил меня от этого кошмара. Иначе, я бы так не смогла жить.... — её голос был тихим. 

— Тшшш, ты не должна говорить такое! — скзаал, не отрывая взгляда от её лица. 

Её взгляд смягчился, а губы дрогнули, словно она пыталась что-то сказать, но не могла подобрать слов. Тогда я слегка наклонился к ней, давая ей возможность остановить меня, если она захочет. Но вместо этого Малиика упорно смотрела на меня своими глазами, тихо затягивая меня в это бездонный океан.

Когда наши губы встретились, я почувствовал, как мир вокруг исчез. Это был не просто поцелуй — это был мост, связывающий нас после всего, что мы пережили. Её губы были мягкими, тёплыми, немного неуверенными, но я ответил с нежностью, которой она заслуживала.

Малика придвинулась ближе, её пальцы скользнули по моей шее. Я почувствовал, как она полностью отдаётся этому моменту, доверяя мне свои страхи, боль и надежду.

Я провёл рукой по её волосам, поглаживая затылок, чтобы она чувствовала мою поддержку. Поцелуй становился глубже, наши языки сплелись в диком танце. Когда мы оторвались друг от друга, её щёки слегка порозовели, а дыхание было немного сбивчивым

—Черт, я же не смогу остановиться, что же ты со мной делаешь! —, прорычал я.

— И не нужно, — она смущённо улыбнулась и положила ладонь на мою щёку. — Я хочу всецело принадлежать тебе.

— Малиика… — тихо прошептал, я боролся сам с собой, мне не хотелось, чтобы она приняла это решение лишь из чувства благодарности. Я хотел, чтобы она желала меня также страстно как и я, чтобы дашала мной, также как и я ей. Была В моей власти, также как я в её

Малиика
Когда он смотрел на меня своими глубокими, тёмными глазами, мне казалось, что он видит меня насквозь. Ислам всегда умел быть спокойным и уверенным, но сейчас в его взгляде было что-то другое — смесь нежности, боли и страсти, которая захватывала меня целиком. 

Я не могла больше молчать. Всё, что происходило между нами, всё, что мы пережили, привело нас сюда, в этот момент. Я почувствовала, как мои пальцы сами по себе коснулись его лица, обрисовывая черты, которые я знала наизусть. 

— Я не боюсь, Ислам, — мой голос прозвучал тихо, но твёрдо. — Я хочу этого. Я хочу тебя. 

Его глаза чуть сузились, он словно пытался убедиться, что я осознаю свои слова. Я видела, как он борется с собой, как он боится сделать шаг, но не потому, что не хочет — он боялся за меня, боялся причинить мне боль. 

Но я больше не могла и не хотела сдерживаться. Я хочу, чтобы этот момент был нашим. Я положила ладонь на его обнажённую грудь, чувствуя, как сильно бьётся его сердце, и, глядя ему прямо в глаза, улыбнулась. 

— Ислам, пожалуйста… — прошептала я, давая ему понять, что это не импульс, не сиюминутное желание, а решение, к которому я пришла осознанно. 

И тогда он наклонился, его губы вновь коснулись моих. Но этот поцелуй был совсем другим. В нём было столько страсти и силы, что я почувствовала, как всё внутри меня плавится. Я ответила с той же горячностью, моё тело, казалось, жило своей жизнью.

Когда он уложил меня на кровать, я закрыла глаза на секунду, ощущая, как его руки поддерживают меня, как он заботится обо мне даже в этот момент. Его прикосновения были мягкими, но уверенными, а его слова заставляли моё сердце замирать. 

— Ты самая красивая женщина, которую я видел. Моя жена. Моя! — сказал он, проводя пальцами по моей щеке. И плавно переходя к платью, что скрывало меня от него. Аккуратно стянул его с меня, выкидывая куда-то за спину.

Я улыбнулась, чувствуя, как щёки начинают гореть. — А ты самый упрямый мужчина, которого я когда-либо знала. 

Его тихий смех разлился теплом в моей груди, и я почувствовала, как он снова наклонился ко мне. Его губы касались моей шеи, оставляя за собой трепетное тепло. Я выгнула спину, чувствуя, как по телу разливается горячая волна. Его прикосновения были настолько чувственными, что я не могла сдерживать тихие вздохи, вырывающиеся из груди. 

Мои руки изучали его тело, скользили по сильным плечам и спине, желая почувствовать каждую деталь, каждую линию. Он был моим, и я хотела показать ему, как сильно я этого желала. 

Когда наши тела слились, я почувствовала, как всё, что сдерживало меня, исчезает. В этом единении не было места страху или боли — только любовь и безграничное доверие. Он был бережным, его движения говорили больше, чем слова. Каждое прикосновение, каждый поцелуй наполнял меня ощущением, что я наконец-то дома, рядом с тем, кто всегда был и будет моим. 

Я закрыла глаза, ощущая, как по телу разливается тепло, как он шепчет мне слова любви и нежности. Это был наш момент, в котором мы принадлежали только друг другу. И в этот момент я поняла, что наконец-то свободна от всего, что когда-либо пугало меня. Потому что рядом с Исламом я могла быть собой, могла чувствовать и любить без страха.

Когда всё закончилось, мы остались лежать, обнявшись. Ислам прижимал меня к своему твердому телу. Он укрыл нас одеялом, целуя меня в лоб. 

— Ты моя, Малиика. Навсегда. 

Я лишь крепче обняла его, прижавшись к стальной груди. 

— А ты мой, Ислам. Насегда.

Доброе утро, дорогие читатели❤️!

Мы приближаемся к завершению книги, и я хочу, чтобы вы проявили активность и поделились своими мыслями. Буду очень признательна за комментарии и звёздочки, также подписки.

Приятного чтения, с любовью ваша Шахерезада Эбейд! 🫶