Снова ты, снова не мне/часть2
— Эй, подвинься.
Ты вздрогнула. Узнала голос сразу — слишком хорошо.
Резкий, глухой, уставший. Он звучал так, будто человек за ним давно не спит. Не чувствует.
Ты подняла глаза.
Драко стоял прямо перед тобой. Библиотека. Уютный угол. Твоё место — то самое, где ты пряталась, чтобы просто не видеть, как он смотрит на других.
Он не узнал тебя сразу. Или сделал вид. Как обычно.
Ты молча сдвинула стопку книг, освободила место. Он бросил свои свитки на стол, опустился на соседний стул и выдохнул — как будто и не ты сидишь рядом.
— Мраксишина тема, — буркнул он, копаясь в пергаментах.
— Да, — ответила ты почти шёпотом.
Он не посмотрел.
Ты не дышала.
Ты старалась не глядеть на него, но глаза сами снова и снова возвращались. К волосам, чуть спутанным. К тонким пальцам, держащим перо. К запястью, где выступала вена — и ты знала, что это глупо, но хотела дотронуться. Просто один раз.
— У тебя... — ты набралась смелости. — У тебя перо мажет.
Он бросил короткий взгляд.
Впервые — на тебя.
Прямо.
Взгляд острый. Отстранённый. Как будто режет.
— Спасибо, — коротко. Не грубо. Но пусто.
И снова — вниз. К пергаменту. К делам. Не к тебе.
Ты сидела рядом и чувствовала, как внутри поднимается волна — боли, надежды, тоски.
Ты рядом. Так близко.
А он будто через стекло. Или бетон. Или вечность.
— Ты часто здесь? — вдруг спросил он, не поднимая головы.
Ты замерла. Он заговорил.
Ты слышишь его голос.
Он что-то хочет знать о тебе.
— Да, — просто сказала ты. — Почти каждый день. После занятий.
— Понятно, — равнодушно.
— А ты?.. — наивно, будто это был шанс.
— Меня бесит шум в гостиной. Невозможно сосредоточиться.
И всё.
Ты — снова никто.
Просто кто-то, кто освободил ему место.
⸻
Он остался ещё минут двадцать. Потом резко встал, собрал пергаменты и бросил:
— Спасибо.
Ты не знала, за что.
За место?
За молчание?
За то, что снова была рядом, когда он не хотел видеть?
Он ушёл.
Запах — лёгкий, привычный — остался в воздухе.
Ты сидела и смотрела на пустой стул.
Он был так близко.
Снова ты.
Снова не мне.
И ты тихо опустила голову на холодную поверхность стола, пытаясь не заплакать.
Он не обязан был говорить с тобой. Не обязан был быть добрым.
Но разве сердце просит разрешения?
Ты бы сделала для него всё.
А он — даже не помнит, какого цвета у тебя глаза.