«Пока ты рядом в мыслях»
Ночь сгущалась вокруг, словно плотная завеса, которую невозможно было разорвать. Даша и Виолетта, сжавшись друг у друга, быстро собирали вещи, ощущая, как холод и страх пронизывают каждую клеточку тела. Серёжа стоял неподалёку, его фигура казалась хрупкой и изломанной, а глаза - пустыми и безжизненными, словно отражение той борьбы, что бушевала внутри него. Он был одновременно и близким, и чужим, и эта двойственность тяготила девушек.
Они вышли на улицу, и тени ночи словно ожили, следуя за ними невидимой тягой. Серёжа медленно приблизился, его голос дрожал, когда он произнёс слова, которые были одновременно мольбой и угрозой: «Я не могу больше так... Я хочу исправиться... Помогите мне...» Но в его глазах всё ещё горел тот безумный огонь, который пугал и держал в плену.
Даша и Виолетта переглянулись. Они понимали, что помочь Серёже будет нелегко, что путь к исцелению тернист и долог. Но оставить его одного - означало обречь на гибель. Решение было принято мгновенно - они не могли бросить его, несмотря на страх и усталость.
На рассвете они направились к небольшой городской клинике, где смогли связаться с центром реабилитации. Врач, выслушав их историю, сдержанно кивнул и дал направление на программу детоксикации. Серёжа с трудом согласился, но поддержка Даши и Виолетты давала ему силы идти дальше.
Первые дни были самыми тяжёлыми. Ломка сжимала тело Серёжи железной хваткой, а разум метался между отчаянием и надеждой. Даша и Виолетта не отходили от него ни на шаг, их присутствие было якорем в бушующем море боли. Они говорили с ним, держали за руки, шептали слова поддержки, которые казались такими простыми, но имели невероятную силу.
Прошло несколько недель. Серёжа начал медленно возвращаться к жизни. Его глаза стали чище, голос - увереннее, а движения - спокойнее. Он рассказывал о своих страхах, о том, как тяжело было признать свою слабость и принять помощь. Даша и Виолетта тоже менялись - учились прощать, доверять и любить заново, несмотря на раны и страхи.
Однажды вечером, сидя у окна маленькой квартиры, которую они сняли вместе, Виолетта тихо сказала: «Я боюсь, что всё может повториться. Но я верю, что мы справимся. Вместе». Даша улыбнулась, сжимая её руку: «Мы сильнее, чем думаем. Мы уже прошли через ад, и теперь нам не страшны ни тьма, ни холод».
Время шло, и жизнь постепенно налаживалась. Серёжа устроился на работу, посещал группы поддержки и строил планы на будущее. Даша и Виолетта нашли силы жить, любить и мечтать. Их отношения стали крепче, основанные на взаимной поддержке и честности.
Однажды Серёжа исчез. Без предупреждения, без прощания. Девушки искали его повсюду, пытались связаться с друзьями, но никто не знал, где он. Прошли недели. Даша и Виолетта продолжали жить, но тень Серёжи висела над ними, напоминая о том, что прошлое не отпускает так легко.
Виолетта замолчала, устремив взгляд в окно, где за стеклом лениво тянулись облака. В кабинете стояла тишина, наполненная только лёгким тиканьем часов и шорохом её собственных мыслей. Она сидела в мягком кресле, обхватив колени руками, и рассказывала - уже в который раз - длинную, запутанную историю о себе, Даше и Серёже.
- ...И вот тогда мы сняли квартиру на другом конце города, - продолжала она, голос её был тихим, почти шёпотом. - Серёжа пытался выкарабкаться, мы с Дашей поддерживали его, но всё равно внутри оставалась пустота. А потом он исчез, и мы остались вдвоём, держась друг за друга, потому что иначе просто не выжить...
Доктор Левицкий, мужчина лет пятидесяти с внимательным взглядом и спокойными движениями, слушал её, не перебивая. Он уже знал, как закончится эта история. Он знал, что в конце обязательно останутся только две девушки, связанные невидимой нитью - и что одна из них всегда будет чуть дальше, чем хотелось бы Виолетте.
Когда Виолетта закончила, в кабинете повисла пауза. Она сжала в руках ткань пледа, наброшенного на колени, и впервые за долгое время посмотрела врачу прямо в глаза.
- Вы ведь понимаете, что это всё не совсем правда, - сказала она, и в её голосе прозвучала усталость, смешанная с надеждой на понимание.
Доктор мягко кивнул, опуская блокнот на стол.
- Я понимаю, Виолетта. Ты снова рассказываешь мне историю о Даше, - произнёс он спокойно. - Ты часто возвращаешься к этим рассказам. Почему именно к ней?
Виолетта опустила голову, её голос стал ещё тише:
- Потому что... только так я могу быть с ней. В жизни - уже нет. А в этих историях мы вместе, даже если вокруг всё рушится. Я знаю, что это выдумка, но иначе мне слишком больно.
Врач вздохнул, но в его глазах не было ни осуждения, ни усталости - только сочувствие и профессиональная забота.
- Ты скучаешь по ней, - мягко сказал он. - И твой разум ищет способ вернуть её хотя бы в воображении. Это не плохо, но важно помнить, где заканчивается фантазия и начинается реальность. Ты не обязана забывать Дашу, но важно научиться жить дальше, не теряя себя в этих историях.
Виолетта кивнула, вытирая слёзы со щёк. Она знала, что доктор прав. Но знала и то, что пока не готова отпустить свои грёзы - ведь только в них она по‑настоящему счастлива, только в них Даша всё ещё рядом.
Доктор Левицкий сделал пометку в блокноте: "Синдром навязчивых грёз. Очередная история о Даше. Эмоциональная зависимость сохраняется. Рекомендовать работу с утратой и границами реальности".
Виолетта подняла взгляд, и на её губах появилась слабая улыбка.
- Спасибо, что слушаете меня, - тихо сказала она. - Иногда мне кажется, что если я перестану рассказывать эти истории, я исчезну вместе с ними.
- Ты не исчезнешь, - ответил доктор. - Ты найдёшь в себе силы жить дальше. А пока - рассказывай. Я здесь, чтобы слушать.
Виолетта снова посмотрела в окно, где облака продолжали свой медленный путь по небу. Она знала, что впереди ещё много работы - и много историй, которые ей предстоит отпустить. Но сейчас, в этом кабинете, она могла быть честной хотя бы с собой.
И где-то глубоко внутри, среди всех выдуманных сюжетов, у неё теплилась надежда: когда-нибудь она научится быть счастливой - не только в своих грёзах, но и в настоящей жизни.
------------------------
кскскс, привет!
вот вам быстрая концовка
изначально задумка этой работы была совершенно иной, но в процессе все стало слишком сумбурно и пошло не по плану. из-за этого работа совершенно перестала мне нравиться, поэтому появилось желание её поскорее закончить
скоро сяду продумывать новую работу, которая, надеюсь, вас зацепит и понравится