Глава 30.
— Долго ещё?
Рэй выводил меня из себя, пока мы шагали через заброшенный сад, а где-то впереди, вместо моего дома простилалась выразительная синяя полоса в посветлевшем небе. Густые, серые тучи, измотанные после проливного дождя измученно надвигались по этой погодной полосе. Мягкая, сырая трава задавала мои балетки и несильный холодок пробивался сквозь клетки кожи. Старый дом без хозяев доказывал свою величество не проходящими деревьями с капельками на листочках.
И всё это раздражало. Напрягало до потери целей исчезнуть, спрятаться под одеялом, как в детстве. Пить компот с черемухой и не думать, что мир не справедлив и по-своему пуст. В мире столько неправильных вещей и оповещение Элис мама было одним из тех неправильных "мелочей".
— Не задавай вопросы, — огрызнулась я, тупя взгляд на пропитанную влагой землю.
— Но ты всегда задаешь их.
Сжав кулачки, гордо подняла голову и убеждалась, что отвечать Дарку — как завязать странный разговор в автобусе. Без каких-либо преград в общении пустота все равно поступала как самая неправильная и не идеальная "мелочь" в мире. В моем, собственном мире. Там нет всего этого : боли, грусти, излишней растерянности. Мелодия дождя утаивала обиду на людей, а потом я стремительно старалась забыть её и ненавидеть, но на её место приходила мелодия слез и непонятных чувств.
— Поговори со мной, Ариана.
Я останавливаюсь, закатывая глаза оборачиваюсь к парню, идущему сзади. Яркие, мокрые цвета всей осени светились в руках Рэя. Он собрал листья, стоило мне рассудительно идти туда, куда я боялась возвращаться. Нет, я хотела вернуться. Я хотела что-то поменять в своей жизни. Поменять людей, поменять весь мир.
Придумать лекарства от болезней, приводящие к опустошению души — смерти. Придумать способы делать одиноких людей счастливее и не ставить чужие чувства выше своих. Что забавно? Мы во всем ищем забаву и золотую сторону медали, а потом разочаровываемся.
Что забавно? Я увидела мелочь, о которой говорил Рэй. Осенний букет, будто собранный из всех чувств каждого человека.
— Я тут подумал, тебе пора поверить в мелочи, а то молчание — мой большой страх, — ухмылка с румянцем, и моя, даже не смущенная, а веселая улыбка.
— Я тут подумала, что ты действительно прав.
Я говорила это серьезно и тихо, чтобы слышал только он и не слышал тот самый страх. Тот самый страх, которым наполнился весь автобус при имени "Джулия Аддерли".
И все же, эта девушка заставила меня чувствовать больше.
— Ты боишься? — он волнительно улыбается, и я наступила на ветку, которая хрустнула и я вздрогнула от некого страха, — Осторожнее, Гранде.
— Я боюсь, что они не захотят видеть меня. Ну, мама. Я расстроила её, я ничем не помогла ей, когда она нуждалась в этом. Я напридумывала кучу проблем, которые ужасно смешные и такие жалкие. Я верила в свою грусть, как во что-то неотъемлемое в своей жизни. Нет, я признаю, наш мир не идеален. Вместо того, чтобы сделать мир чуточку лучше, я убегала. Внушала себе свою слабость и твердила о боли, которая окружает нас повсюду. Просто люди относятся к этому проще. Они любят, а не обвиняют.
Парень прибавил шаг, идя уже со мной в одну ногу. И молчал. Убийственно разрушать это.
— Ты сделала это.
— Что?
Повисла тишина и ощущение дрожи улетучило на второй план и мокрые балетки не напрягали, а чувства терзали душу, и чертово молчание.
Нет слов.
Просто нет слов.
— Ты сделала мир чуточку лучше.
Агрх, я не хотела плакать. Я хотела улыбаться.
— Как? — вздохнув с дрожью, поворачиваюсь к Рэю, который мужественно шел вперед, смотря вдаль и серьезно мелькали в его глазах огоньки.
— Ты появилась в жизни во многих и не думаю, что кто-то жалеет об этом. Ты наивно доверяла людям и они пользовались этим. Ты неожиданно появилась в моей жизни, и стала тем, кто понимает меня с полуслова. Это потрясающе, так? А боль? Ты запомнишь её? Запомнишь ли меня? Не знаю. Ты стремилась быть идеальной. Идеальной Арианой Гранде.
Я сдерживала слезы и эти слова растворялись в голове и словно пятнами въедались в сердце. Я сдерживала слезы и понимала, что это не слезы слабости. Это слезы истины, до которой я добралась незаметно.
А Алекс Купер?
Где ты, черт возьми?
Я улыбаюсь и не хочу плакать от того, кто уничтожал меня и впускал пустоту. Где твоя пустота? Почему я чувствую её, а не тебя?
— Спасибо.
Так мало, что я могла сказать и много чувствовать.
— Ты любишь его? — парень широко и по-доброму улыбнулся.
Он ждал ответа терпеливо и смирно и не осуждал за будущий ответ. Я даже не понимала, как он остается таким веселым и беззаботным в минуты боли, меняющей людей. Он ждал, сверкая огоньками, как молниями, оставляя блеск в моих глазах.
Но я не боялась.
— Безумно.
— Он причинил тебе боль, это ли не идеально? — он улыбался.
— Он понял это. Я просто не готова его простить. Я люблю его. Я виню себя в этом, но... — на этом наши улыбки пропали и взгляды поглощали друг друга с тем волнением, с каким стенки барьера недоверия разрушились.
— Я понял тебя.
« — Веселая игра, — на одном дыхании сказал Рэй, — Вряд ли ты поймешь, Ариана.
В меня вселился дьявол, жаждущий правды и тайн. Он не доверял мне? Он не хотел говорить? Ему...больно? Я сглотнула ком в пересохшем горле и облизнула сухие от волнения губы. Легкая дрожь пронеслась по спине.
— Пойму. »
Остановились и вслушивались не в пение радующих птиц после дождя, а биение сердец. Он прижал меня к себе и часто дышал, и я доверилась этим объятиям как нечто прекрасному.
Он помог мне.
Он спас меня.
Счастливая улыбка образовалась на моем красном и уставшем лице, и парень спрятал свое лицо, уткнувшись в мои волосы. Ветер игрался ими и слезы, которыми я посчитала силой высыхали моментально.
— Не вспоминай о прошлом. Будь счастлива здесь и сейчас. С теми, кто тебя ценит по-настоящему. Люди уходят и приходят, забирают по максимому и отдают по минимому. Просто будь по истине счастливой, а не идеальной, — шептал он, заправляя непослушные пряди за ушко, а я кивала в попытках сдержать ложь в себе хоть раз, — Мама не будет ругать тебя, а папа будет гордится такой дочерью.
— Сказали бы это они.
— Это сказала по-настоящему прекрасная девушка.