Бубонька.
Прошло четыре дня. Мелиссе легче не становится и есть подозрения на ротовирус, который передался девушке через пищу. Бедняга с кровати не встаёт, а если и встаёт, то только чтобы до туалета успеть добежать. Настроение у неё также болезненное, вид изнемождённый. Конечно, четыре дня подряд есть только в обед и оставлять эту еду в унитазе каждый час. Такой себе отдых получается.
Мелисса просила не оставаться с ней, хотела, чтобы я развлекалась с ребятами, а не бдила её. Будто она сама о себе позаботиться не может - это слова девушки. Понятное дело, что не может. А кто кормить будет? Лечить? Соблюдать распорядок дня? Она же просто сляжет и будет проводить так каждый день.
М: пожалуйста, дай мне побыть наедине, - отвечает девушка, так как друзья позвали выпить чего-нибудь и я не знала, как поступить.
Я: ты же голодать начнёшь, - недовольно смотря в её стеклянные огненно-красные глаза, которые передают все страдания, - не будешь скучать?
М: буду, но, я не хочу быть абузой для тебя.
Я: это не правда, - обняв Мелиссу, которая успела превратиться в худышку за короткий срок и стала меньше в росте на пару сантиметров.
Мы перестали целоваться, девушка спит на краю кровати, а может вообще на пол опуститься или провести всю ночь в туалете. Это всё не меняет того, как сильно я её люблю. В любом состоянии.
Я: набери меня, если станет хуже или захочешь, чтобы я приехала, хорошо?, - погладив впавшие щёки, которые больше не розовеют от стеснения и нет радостной юной улыбки.
М: прости, что я так.., - до слёз расстраивается девушка, потому что думает, что она причина нашего времяпровождения лишь в номере.
Я: на твоём месте могла оказаться и я, и Виолетта, и кто-то другой, - убирая солёные слёзы, впитывая их в свои ладони, - нет твоей вины.
Её лицо будто покрыто глянцем, а заплаканные глаза твёрдо смотрят на меня. Я решилась дать ей возможность побыть со своими мыслями в одиночестве, может, легче станет.
Собравшись, я ждала сообщение от таксиста, что он прибыл под отель. Мелисса сидела рядом со мной в коридоре. В молчании, как чужие.
Я: ты правда хочешь остаться одна?, - хочу переспросить, потому что чувствую что-то неладное.
Вдруг, я совершаю ошибку, бросая её одну. Ей станет хуже и кто окажется рядом? Никого нет, а Виолетта с самого утра умотала в город.
М: я же вижу, что тебе скучно со мной. Мы ничем не занимаемся, кроме как просмотра телевизора на турецком языке, сидим в телефонах и иногда разговариваем на банальные темы. Может, что-то изменится, если мы будем подальше друг от друга.
Честно, меня напрягли эти слова, потому что девушка мне не надоела. Да, мы проводим время крайне скучно, но, это обоснованно. Я буду требовать от болеющего веселье и смех? Буду тянуть его за собой на море и в город? Естественно, что нет.
Я: я уже пойду, - если ей нужен покой, я его дам, - не забудь моей маме позвонить. Она хочет тебя услышать.
М: да, точно, - девушка мнётся, держась на расстоянии от меня и я, кажется, сейчас взорвусь, - отзванивай мне.. если захочешь.
Я: нет, - захлопнув обратно дверь, - что происходит?
М: что?
Я: такое ощущение складывается, что ты пытаешься от меня избавиться. Ты меня разлюбила?
М: Кира, нет!, - удивляется моему вопросу Мелисса, - ты чего такое говоришь вообще? С чего взяла?
Я: ты себя слышала со стороны? Ты пытаешься меня выпроводить, ещё и не подходишь толком.
М: потому что я боюсь, что от меня желчью пахнет или горечью какой-то, - раздражённо говорит девушка, будто я выдавила из неё эти слова.
Я: к чему такие выводы?
М: я же чувствую привкус во рту, не хочу, чтобы ты ощущала этот запах. А вдруг, моя одежда так провонялась, - повторно разревелась девушка на ровном месте и тут я не сдержала смех, - не вижу абсолютно ничего смешного.
Я: боже, - влипнув в неё и облегчённо выдохнув, - я такое уже успела придумать.
М: то-есть, всё нормально?
Я: да не ощущаю я никакого запаха от тебя. Ты чистишь зубы пять раз на день, какой там запах вообще может остаться?, - целуя её губы, не смотря на то, что Мелисса упирается, - больше так не пугай, я же реально верю, что ты не любишь меня.
М: люблю, поэтому и говорю, чтобы ты отдыхала больше. Я справлюсь. И не с такого дерьма выбиралась.
Я: и не поспоришь. Иди ужинать и ложись без меня спать. Я скоро буду, - целуя её холодный лоб и пахнет от неё далеко не горечью..
Сладость. В последнее время, она настолько сладко пахнет, что мне, как ни странно, нравится ощущать её запах во сне. То-ли волосы, то-ли тело покрыто конфетным ароматом. Не даёт же мне разобраться в запахе, не подпускает близко.
Я ушла и почему-то хотелось вернуться обратно. Не привыкла идти куда-либо одна. Привыкла, что всегда рядом девушка и мы держимся за руки. Даже элементарно её взгляд способен меня расслабить в компании, когда я теряю суть разговора или начинаю загружать себя ненужной всячиной.
Распускать руки я уж точно не способна. В отношениях с Мелиссой у меня утих тот пыл, который был поднят раннее. Интереса к другим девушкам нет. У меня всё в достатке и я по-настоящему счастлива. Пусть без кучи денег, которые были бы неплохим дополнением к нашей будущей семье...
От лица Мелиссы.
Что бы я не говорила Кире, а когда она ушла, я действительно почувствовала опустошение в области сердца. Хожу по комнате и не могу себе места найти, настолько я не привыкла без неё находиться где-либо.
Руки всегда тянулись к телефону. Я проверяла социальные сети, не написала ли мне девушка. Когда не натыкалась на сообщения, я думала самостоятельно писать ей, а потом импульсивно откидывала телефон на кровать. Я хотела, чтобы она отдохнула без меня и теперь буду написывать через каждые пять минут? Нет, нужно держать при себе желания и наконец-то принять, что она не моя собственность. Личное пространство никто не отменял, как и личное времяпровождение с друзьями.
На нервной почве, я вновь присоединилась к туалету на ближайшие пятнадцать минут, а потом ещё какое-то время сидела лбом в унитаз и пыталась восстановить силы, чтобы подняться. Головушка болела, а ножки не слушались. Я слышала, как в комнате заиграл телефон и даже это не стало мотивацией, хотя, внутри сразу же появилась чуйка, что это Кира.
Я поднялась таким рывком, что тут же села в ванну. В прямом смысле, прям села в неё и чуть не заснула, пока не услышала второй звонок. Волнуется, наверное, вот и названивает.
Как же я ошибалась, увидев пропущенные от сестры. Я знаю, она не может мне просто так звонить. Или мамка её до белого каления довела, или просить деньги будет.
Я выпила пол бутылки воды и словила себя на мысли, что было бы здорово сейчас прогуляться к набережной, а оттуда и сестру набрать. Людей там толком нет, свежая прохлада надвигается, как и страшный шторм. Волны бились об берег, пугая посетителей пляжа. А вот местным алкоголикам это не является великой проблемой. Один из них закапывал себя в песок, второго тянули по песку домой, потому что он не в силах был даже разговаривать.
Я оделась максимально закрыто и непримечательно. Только с Кирой могу ощущать себя в безопасности и быть такой, которая принадлежит лишь одной блондинке.
Иду к пляжу, собирая в шлёпки песок и всякие ракушки. Я так не хотела наткнуться на что-то живое, тем более, чтобы оно меня цапнуло в темноте. И я наткнулась не просто на животное, я наткнулась на битое стекло, которое врезалось мне в мягкую часть подошвы. Боже, ни дня без проблем. Не хотелось возвращаться в номер, поэтому я взяла свою кофту и обмотала ту часть, которая кровоточила, залив весь песок ярким красками.
Набрав сестру по видеозвонку, она на втором гудке уже подняла трубку и обрадовалась, увидев моё лицо.
: как ты там? Мне Кира рассказала, что ты заболела, - вроде и весело, но, доля печали в голосе сестры присутствовала.
Ещё и сострадательное лицо, будто я присмерти нахожусь.
Я: да не знаю, как-то получилось инфекцию подхватить, - в лицо дунул такой ветер, что мои волосы разлетались по спине, - ты там что? Как лето проводишь?
: соскучилась по тебе. Не с кем даже поругаться, - я не обратила внимание на то, как черты лица сестры стали чуточку взрослее.
Я: гулять выходишь?
: сейчас нет. Я наказана.
Я: за что?, - удивила меня мелкая, ведь, всегда наказания получала я, но, никак не Элис.
: ушла гулять без предупреждения. Ты же помнишь, я всегда так уходила, а тут мать как подменили. Кричит по-пустякам, в комнату заходит лишь когда резкое желание на кого-то сорваться.
Я: и как ты там выживаешь?, - с сарказмом произношу я, потому что натерпелась больше, чем Элис.
: думаю, может к подруге сбежать? Ночью, например. Ты же вернёшься скоро домой? Мать постоянно о тебе говорит.
Я: в хорошем контексте?
: нет конечно. Что ты ужасная дочь.
Я: домой я не вернусь, даже если негде будет остаться жить.
: а меня ты скоро к себе заберёшь?
Я: нет, я буду жить или одна, или с Кирой.
: Кира? А почему с Кирой то?
Я: слишком много вопросов задаёшь, - а нога начинает ныть от боли, словно резаную рану солью присыпали, - школьные книги читаешь?
Элис засмеялась и я улыбнулась. У неё всегда был заразительным смех, с самого детства. Особенно, когда ей подгузник меняли. Столько смеха лилось, а мне было как-то не до смеха в те моменты. Запах ядрённый, да и консистенция не из приятных, ещё и пальцами в эту жижу влезть было каторгой.
Я: смотрю на тебя и вижу в твоих глазах себя, - исходят изнутри эти слова, ведь, сестра действительно становится младшей копией меня.
: а ты всегда говорила, что меня цыгани продали вашей семье и вы не смогли им отказать, - продолжая хохотать на весь пляж, взбудоражив даже подводных жителей, - если и приёмные, то обе. Нас в комплекте взяли.
Я: точно, - держа телефон перед собой, - давай встретимся, когда я вернусь.
: мать запретила с тобой общаться, - произносит сестра и на её лице появляется хитрая ухмылка, - но, она же не будет за мной следить, правильно?
Я: кто тебе так обманывать научил?
: сколько лет с тобой жила и столько лжи выслушала, что у меня отговорок ещё на несколько лет вперёд, до окончания школы, - лыбится мне девчонка, лёжа на кровати в уже своей комнате, - люблю тебя, дуру.
Чтобы такие слова услышать, мне всегда нужно было чем-то помочь Элис и то, она могла благодарить только словесно и без сестринской ласки. Пожала руку или отбились пятками, в знак уважения.
Я: и я тебя люблю. Уже жду нашу встречу.
Я замечаю, как глаза сестры наливаются слезами, а я очень редко видела, как она плачет. Да мы и не часто общались, но, Элис всегда казалась настолько морально крепкой, что даже мамки причуды на неё не действовали серьёзно. А тут.. Я же вижу, как она от камеры спряталась и пытается убрать всё, что лилось из глазок.
Я: поделишься?
: просто хочу к тебе, - взахлёб хватаясь за подушку и камера переворачивается на потолок, слышны только звуки её истерики.
И опять я вспоминаю детство. У нас не большая разница в возрасте, но, я часто водила сестру в садик и когда уходила, она всегда выкатывала нижнюю губу и держала своей маленькой ручёнкой мой указательный палец. Единожды было такое, что она вцепилась в мою юбку и слёзно просила взять её с собой в школу, лишь бы не оставаться в садике с незнакомыми тётями и кучей злых детей. И только сейчас я додумалась, а может, наши отношения в тот момент дали трещину? Может, мне стоило, как старшей сестре, взять младшую и пойти с ней в парк? Просто есть мороженое и дать ей то, чего она хотела, а не мчать на уроки и забивать жирный болт на чувства Элис. Она же была совсем мелкой.. капризной, но, как-то же любила меня.
Я: я постараюсь сделать всё, чтобы забрать тебя к себе, - даю обещание, хотя, сомневаюсь в нём.
Не даёт опустить руки то, что я и так проебалась во многом, как старшая. У меня было не лучшее детство и, в моментах, я завидовала Элис. Хотелось такого же родительского внимания, поэтому я отталкивала её от себя, считая предателем, а она то в чём виновата? Она даже не понимала причину моей злобы и старалась наладить связь. Делилась новогодними сладкими подарками, пыталась развлекать меня короткими смешными стихами, которые учила в тайне от мамы, а на каждый праздник рисовала открытку, которым я не придавала значения, но, всегда складывала в ящик.. Даже на утреннике в детском саду, она посвятила мне стих, а я услышала его только с экрана мобильного телефона. Я предпочла сидеть за уроками, вместо того, чтобы прийти всей семьёй на праздник. Я хотела заполучить внимание родителей, при этом отреклась от сестры.
Я: бубонька моя, ну, чего ты?, - назвав её так, как называла когда-то, чтобы поиздеваться, ведь, её бесило прозвище "бубонька".
Только сейчас это слово воспроизводилось из нежных побуждений. Чтобы помочь ей успокоиться и понять: сестра всегда рядом.
: мама из душа вышла. Я тебе потом напишу, - вижу я на пару секунд её затёртые глаза и звонок обрывается.
Я даже не успела толком поговорить. Не задала вопросы, которые теперь тревожат. Не поинтересовалась, что она ела сегодня и где была? Настроение в прах. Не хочу я худшей жизни для сестры, как бы там ни было. Она остаётся моей мелкой, ради которой в огонь и в воду.
Тут я слышу своё имя позади и оборачиваюсь. Ко мне идёт Кира, явно возмущена моим отсутствием, так ещё и без предупреждения.
Я осторожно поднимаюсь, развязывая кофту, которая полностью покрылась пятнами кровяки. Кульгала я к ней на встречу, пока не столкнулись.
К: Мелисса, почему ты ничего не сообщила? Я возвращаюсь, а тебя нет, что мне думать? Вдруг, тебя скорая помощь забрала или ещё чего похуже стряслось, - разгневанно она тараторит, пока не остановилась, - извини.
Я: я не думала, что надолго задержусь. С сестрой разговаривала, решила прогуляться и ногу поранила, - опираясь на плечо девушки и демонстрируя рану, - опа.
К: Мелисса, где твои глаза были?
Я: думаешь, я в темноте вижу?
К: фонарик?
Я: я не настолько продуманная, как ты, - обняв девушку, которая не отвечает взаимностью и стоит, напыжившись, - как посидели? Чую, от тебя пахнет алкоголем и не одним.
Кира сдалась, запустив руки на мою спину, жадно обнимая.
К: я накидалась непойми чего и уехала, потому что о тебе много думала.
Я: как видишь, я нашла себе занятие.
К: и проблемы, - тяжело поднимается её грудная клетка и резко опускается, - закидывай на меня руку.
В номере меня ждала маленькая радость. Кира стянула со стола фрукты, сыр и закуски. Сама при этом ела вяло и много выпивала, потому что щёки выдали всё алкогольное опьянение, да и речь подшатанная, да и стояла она косо-криво. Короче, настала моя очередь за ней ухаживать.
Я ощутила впервые такое приятное облегчение, будто всё, на этом закончился мой болезненный период. Мне стало проще что-то делать, появился минимальный аппетит и засыпалось с трудом, не как вчера. Блондинка рвалась мне на помощь с обработкой раны, в итоге сидела и нюхала спирт, нахваливая его целебные свойства.
Кира вела себя чудно, особенно когда перепутала стакан с настольной лампой, а накрывалась не одеялом, а полотенцем, которое я дала ей для душа, потому что она просилась искупаться.
Я легла к ней только тогда, когда девушка сходила сто раз в туалет и излила не только весь алкоголь, но, и душу. Самые искренние разговоры бывают только рядом с парашей. Ещё и меня за собой тянула, потому что всё думала, что не встанет с того туалета без моей помощи. Вернулась и наша Виолетта, которую Кира приняла за врага и начала ругаться, активно борясь с воздухом и размахивая кулаками.
В: бро, это что её так перекрыло? Небось, отведала бар и распробовала все напитки?
Я: это она так гулять съездила, - прижав к своей груди голову девушки и наглаживала её, чтобы успокоить буйную лань, - ты где была?
В: где я только не была. Жизнь носила, как ту шлюху.