68. Уже не страшно
Шаннон
Я не хотела возвращаться домой.
Но знала, что придется.
Я не хотела, чтобы меня избили.
Но знала: этого не избежать.
Худо-бедно, но я приняла свою судьбу.
Я знала, что другого выхода нет.
И потому я не удивилась, когда первым, что встретилось мне субботним вечером дома, был отцовский кулак.
Удар такой силы, что вышиб воздух из легких. Я рухнула на пол в коридоре.
— Так и знал! — зарычал отец, возвышаясь надо мной. Глаза у него остекленели. От него разило виски. — Знал, что ты шлюшничаешь, — бушевал он. — Говорил твоей матери, а она мне не верила.
Я не успела ни ответить, ни заслониться. Отец наклонился, зажал в кулак мои волосы, рывком поставил на ноги и потащил в кухню.
— Отпусти! — крикнула я, царапая его руку, вцепившуюся в мою голову. — Хватит!
Вот и все.
Наступил день твоей смерти.
— Мелкая потаскушка, — рычал отец.
Он остановился, когда мы оказались на кухне.
Поставил меня на ноги, только чтобы отшвырнуть в сторону, как тряпичную куклу.
Я ударилась лицом об угол стола и рухнула на пол, больно приземлившись на холодные плитки.
— Из школы твоей сраной звонили! — бушевал отец, надвигаясь на меня. — Сказали, твой учитель застукал тебя за грязными делишками, шлюха!
— Я ничего не сделала! — закричала я, и по щекам хлынули горячие слезы. — У меня кровь течет, — всхлипнула я, схватившись за лицо и почувствовав под пальцами теплую липкую кровь.
— Она еще не так потечет, когда я закончу разбираться с тобой! — заорал отец мне в лицо.
Схватив за руку, он с такой силой тряс меня, что голова отчаянно болталась взад-вперед.
— Потаскушка поганая, трахалась прямо в раздевалке.
— Не трахалась! — кричала я, пытаясь вырваться из его хватки. — Отпусти меня!
— Хочешь кончить как твоя мамаша? — с издевкой спросил отец. — Да? — Он затряс меня еще сильнее. — Хочешь, чтоб тебя обрюхатили в шестнадцать лет?
— Отвали от нее! — раздался голос.
Я увидела, что в дверном проеме стоит мой одиннадцатилетний брат, и у меня упало сердце.
— Тайг, не надо, — прохрипела я. — Иди наверх.
— Пошел прочь, щенок, — потребовал отец, отпустив меня. — Пока не сделал себе хуже.
— Отпусти мою сестру, — прорычал Тайг, входя на кухню.
— Твоя сестра шлюха, — пьяным голосом произнес отец, фокусируясь на моем младшем брате. — Ты что, собрался защищать шлюху?
— Олли! — крикнул Тайг, ничуть не испугавшись. — Помогай!
Краем глаза я заметила девятилетнего Олли, застывшего в коридоре. К нему жался трехлетний Шон.
Все мальчишки были копиями отца: светлые, песочного цвета волосы, большие карие глаза, и все трое сейчас в ужасе смотрели на него.
— Марш в свою нору, пока морды вам не раскровил! — потребовал отец.
Шон побежал к лестнице, Олли — к входной двери.
Но Тайг остался на месте.
— С ней так нельзя, — с вызовом произнес брат, дерзко вскинув подбородок. — Джоуи говорит, что мы не бьем девчонок.
— Беги к соседке Фрэн и позвони Джоуи, — умоляла я, пытаясь вытолкнуть Тайга из кухни и уберечь от отцовской расправы.
В свои одиннадцать Тайг уже превосходил меня ростом и силой, но он все равно был моим маленьким братишкой, и я бы защитила его ценой своей жизни.
— Тайг, пожалуйста, — просила я. — Уходи.
Тайг не двинулся с места.
— Я защищу тебя, — заявил брат, поворачиваясь к отцу.
Боже, нет…
— Я тебя не боюсь! — прошипел он, вставая в оборонительную стойку и заслоняя меня собой. — Думаешь, ты такой крутой, а ты просто мерзкий алкоголик, который бьет женщин!
Отец угрожающе шагнул к нам, и мое сердце сжалось от ужаса.
В полной панике я обхватила брата руками и приготовилась к удару.
Удар пришелся мне между лопатками. Дыхание перехватило, ноги подкосились.
Вжавшись в пол, я свернулась в самый маленький клубок, в который только могла, а отцовский ботинок встречался с моей спиной снова и снова.
— Прекрати! — закричал Тайг, молотя кулаками по спине отца. — Ты ее убьешь.
— Тайг, беги…
Хватая воздух ртом, я попыталась встать на ноги, но отец схватил меня за волосы и поднял в воздух.
— Мелкая гнусная врунья, — прорычал он и снова врезал кулаком в лицо. — Грязная шлюха!
— Шаннон! — завопил Тайг, беспомощно размахивая руками. — Шаннон!
— Извини, — выдавила я привычное слово, хотя мне было не за что извиняться. В горле стоял вкус крови. — Пожалуйста, хватит…
Новый удар в лицо был такой силы, что у меня клацнули зубы и подкосились ноги, и я снова рухнула на пол. Клок моих волос остался у отца в руке.
— Оставь ее, — всхлипывал Тайг, обнимая меня. — Не бей ее.
Я услышала, как Тайг закричал, когда отец оттащил его от меня.
— Папа, — хрипела я, отчаянно стараясь вдохнуть. — Папа, пожалуйста…
Его ботинок врезался мне в лицо, и мир расплылся.
Голова поникла.
Глаза закатились.
Он сейчас тебя прикончит.
Это конец.
Дрожа всем телом, я свернулась в клубок и зажмурилась.
Ты снова в палате с Джонни.
Он признаётся тебе в любви.
Ты в полном порядке.
Удар, удар, удар и еще удар.
Треща и хрипя, я отчаянно цеплялась за картину в воображении: лицо Джонни.
Картина тускнела.
Тело уже болело не так сильно.
Я не ощущала ударов.
Я не слышала криков братьев.
Вокруг было тепло.
Тепло и светло.
Ты умираешь.
Просто закрой глаза и не сопротивляйся.
Закрой глаза, Шаннон, и все скоро кончится…
— Он идет! — крикнул Олли. Следом я услышала, как хлопнула входная дверь. — Перестань бить мою сестру!
Собрав последние силы, я заставила себя прикрыть голову руками и защититься от отцовских ударов.
Не теряй сознание.
Еще не все кончено.
Ты не умрешь в этом доме.
Не сегодня.
Я услышала голоса: сначала мамин, потом голос Джоуи.
Джоуи.
Я слышала его.
Он был здесь.
И вдруг боль ушла.
Удары прекратились.
Я почувствовала две пары рук, обхвативших мое тело, открыла глаза и увидела обоих младших братьев: Тайг и Олли пытались заслонить меня собой.
Тайг был в крови.
Во всяком случае, так мне показалось.
Его щека была ярко-красная от крови.
Возможно, от моей.
Я уже ничего не могла понять.
Раскрыв рот, я пыталась втянуть воздух в легкие, пока зрение, потерявшее четкость несколько ударов назад, возвращало ясные контуры изображениям.
Я увидела, что мать стоит посреди кухни.
Отец отошел от меня на несколько футов и опасливо посматривал на дверь.
Увидев меня, Олли и Тайга, сбившихся в один комок, мама залилась слезами.
Джоуи, застывший в проеме двери, отреагировал иначе.
Бросив спортивную сумку, он ринулся на отца и снес его с ног.
— Ты сраный ублюдок, — прорычал брат, молотя кулаками по отцовскому лицу. — Грязная долбаная скотина!
Ударив отца еще раз, он вскочил на ноги.
— А ну, ударь меня! — потребовал он, силой поднимая отца с пола. — Давай, говнюк. — Джоуи постучал себе по груди, подзадоривая отца ударить его. — Ударь кого-нибудь, кто с тебя ростом.
— Джоуи! — закричала мама. — Пожалуйста, не надо…
— А ты заткнись! — огрызнулся на нее брат. — Ты самая ничтожная мать из всех, что когда-нибудь ходили по земле!
— Щенок! — Отец размахнулся и кулаком заехал Джоуи по щеке. — Я тебя научу, как себя вести!
— Видела? — спросил Джоуи, адресуя вопрос маме. — Видела, как он меня ударил? — Увернувшись от нового удара, Джоуи отступил и впечатал кулак в лицо отцу. — Видишь, как он обращается с твоими детьми?
Кровь была повсюду.
Отец пошатнулся и осел на пол. Джоуи навис над ним.
— Джоуи, — прохрипела я, хватаясь за грудь, чувствуя, как ребра вот-вот сложатся вовнутрь. — Хватит! Он не стоит того, чтобы ты попадал в тюрьму.
Джоуи не останавливался.
Он продолжал молотить отца.
— Оставь его! — закричала мама. — Джоуи, остановись! Ты его убьешь!
— Вот и хорошо! — ответил Джоуи.
Он сидел на отце верхом, нанося удар за ударом.
Кулаки двигались так быстро, что рябило в глазах.
— Джоуи… — Выплюнув кровь, я встала на четвереньки и потащила свое истерзанное тело к брату, движимая желанием уберечь его от непоправимого. — Ты ведь обещал, — едва ворочая языком, сказала я, и попыталась ухватить его за руку. Все кружилось, я помотала головой и попыталась снова, держась непослушными руками за предплечье Джоуи. — Ты обещал, что не бросишь меня.
Кажется, мои слова достигли его мозга, потому что он сокрушенно вздохнул и запрокинул голову.
Кивнув мне, Джоуи опустил руки и слез с отца.
— Тедди, — всхлипывала мама. Держась за живот, она опустилась перед ним на колени. — Боже мой, Тедди, что ты наделал?
Онемев, я попятилась назад и отползла к Олли, который сидел, прислонившись к холодильнику, и безутешно рыдал.
Зато Тайг смотрел на отца, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.
Я знала это выражение.
Такое же было у Джоуи.
— Все в порядке, — прошептала я, безуспешно пытаясь утешить Олли. — Тише, все хорошо.
— Думал, ты умрешь, — всхлипывал брат, обнимая меня и заставляя скорчиться от боли.
— Олли! — рявкнул Джоуи, повернувшись к нам. — Сходи наверх и приведи Шона.
— Зачем? — всхлипывая, спросил Олли.
— Потому что мы уходим! — резко заявил Джоуи. — Мы ни одного дня не останемся в одном доме с этим куском говна.
Олли молча выскользнул из моих рук и помчался наверх.
Увидев, с какой ненавистью Тайг продолжает смотреть на отца, Джоуи поморщился:
— Тайг, иди вместе с Олли.
— Но я…
— Не упрямься, — отрезал Джоуи. Он провел рукой по волосам, забрызганным кровью. — Иди наверх. Соберите свои вещи.
Тайг сердито посмотрел на старшего брата, но кивнул и вышел из кухни.
Джоуи подошел ко мне и опустился на корточки.
— Все хорошо, — прошептал он мне на ухо, обняв меня. — Я здесь… Я здесь, Шан.
Застыв до костей, я сидела, привалившись к его крепкому телу, руки безвольно свисали по бокам. Джоуи, как мог, старался меня успокоить.
А я смотрела на родителей.
— Ты весь в крови, — всхлипывала мама и рукавом джемпера вытирала лицо отцу. — Боже мой, Тедди.
Услышав это, Джоуи напрягся всем телом.
— Ты что, слепая, на хрен? — проревел он.
Повернувшись к родителям, он убрал мне волосы с лица и показал на меня.
— Вот кто весь в крови, — рявкнул Джоуи. — Шаннон. Твоя дочь!
— Шаннон, — всхлипнула мама, сжимаясь от ужаса. — Малышка, бедное твое лицо.
Мне было плевать на то, как я выгляжу.
Это уже не имело значения.
Мама только что уничтожила мой мир.
Она подошла к нему.
Он нас избивал.
Терроризировал.
Издевался.
А она беспокоилась о нем.
Она выбрала его.
Наша собственная мать.
— Даже не смей притворяться, что тебе ее жалко, — огрызнулся Джоуи. Он выпрямился и помог мне встать, обнял за плечи, подвел к столу и усадил на стул. — С тобой все в порядке, — повторял он, и я не знала, обращены ли его слова ко мне или к самому себе. — С тобой все в порядке. Я здесь. Я рядом, Шан.
Он сходил к сушилке, сдернул посудное полотенце и приложил к моему лицу. Я сидела и смотрела на двух людей, которые привели всех нас в этот мир.
— Шаннон, — проговорил отец, мотая головой, как будто только что пробудился от глубокого сна. — Я не хотел…
— Не смей даже говорить с ней, урод! — рявкнул Джоуи и шагнул в его сторону. — Я тебя убью, — холодно и с полной убежденностью пообещал он. — Слышишь меня? Только посмей хотя бы взглянуть на мою сестру — и я перережу твою долбаную глотку.
В кухню вбежали Олли, Тайг и Шон с рюкзаками на плечах.
Все трое прошли прямо к Джоуи.
Потому что он был нашим защитником.
Благодаря ему мы все еще оставались живы и здоровы.
Он был нашим героем.
— А теперь вот что, — заявил Джоуи, вставая перед нами и загораживая нас от родителей. — Или ты, — он указал на маму, — все-таки отыщешь в своем ледяном сердце материнский инстинкт и выгонишь отморозка навсегда, или я забираю детей из этого дома, и они больше сюда не вернутся.
— Джоуи, — всхлипнула мать. — Прости…
— Нечего извиняться, — перебил ее брат. — Защити своих детей и прогони его.
— Джоуи, я…
— Выбирай, мама, — потребовал Джоуи, сверля ее глазами. — Он или мы?