Зацепить 13-го

                           Шаннон

В среду я ушла с последних трех уроков, а в четверг вообще прогуляла школу.
Я знала, что прогуливать неправильно, но не могла туда пойти.
Это было выше моих сил.
Белла, Джонни, взгляды и шепотки.
Это было за гранью моих сил.
Я была выжата эмоционально и физически без сил, и мне нужно было обдумать кое-что, прежде чем возвращаться.
Моя попытка взять тайм-аут от школьной жизни окончилась катастрофой. Вечером у меня подгорел ужин, отчего отец пришел в ярость, а я заработала очередной удар по лицу.
Видимо, я не умела готовить спагетти болоньезе.
И видимо, этого было достаточно, чтобы снова меня придушить.
Утром пятницы я чувствовала себя просто дерьмово, но оставаться дома не могла и, если бы пришлось, уползла бы оттуда на четвереньках.
Никакая Белла даже близко не стояла с тем, что мне в любой момент грозило получить дома.
Когда я наконец приехала в школу — с опозданием на час с лишним, потому что без телефона у меня и будильника не было и я проспала, — мистер Малкахи, учитель физкультуры, чуть не откусил мне голову, потому что я задерживала шоу.
— Какое шоу? — спросила я без малейшего представления, что происходит.
Судя по всему, я не стоила объяснений, потому что мистер Малкахи просто втолкнул меня в переполненный школьный автобус, велев побыстрее найти место и сесть.
Все это привело меня в обычное мое состояние ужасного предчувствия, и я стояла перед всем автобусом, совершенно потерянная, не зная, что происходит и для чего меня запихнули в автобус, полный незнакомых лиц.
— Шан! — крикнула мне Клэр, подзывая к себе.
В приступе паники я углядела ее в третьем ряду от водителя, рядом с Лиззи.
Похоже, все девчонки предпочли сесть на передние места, поближе к водителю.
Там были всего четыре девочки из нашего класса, Шелли и Хелен сидели вместе позади моих подруг.
Рядом с ними сидели несколько других девочек-шестигодок, включая злобно глядящую Беллу и темноволосого парня, который обнимал ее за плечи, утыкаясь носом в шею.
Заставляя себя не смотреть на Беллу, я прошла к Лиззи и Клэр.
— Что происходит? — спросила я, добравшись до них.
— Сегодня день игры, — ответила Клэр, перестав улыбаться. — Помнишь?
— Какой еще игры? — задала я новый вопрос, тупо глядя на нее.
У Клэр округлились глаза.
— Боже мой… — прошептала она. Ее шепот больше напоминал шипение. — Во вторник вечером всем рассылали сообщения.
— Сообщения? — переспросила я. — Я ничего не получала.
— Она новенькая, наверное, ее до сих пор не внесли в общий список, — пробормотала Лиззи.
Нет, подруга. Я не получила уведомление по другой причине. Во вторник вечером отец утопил мой мобильник.
— Девочки, в чем дело-то? — выдавила я, нервно озираясь по сторонам.
— Сегодня плей-офф, — пояснила Лиззи. — Томмен играет с Ройсом.
— Да? — промямлила я, тупо глядя на нее.
— Клэр, а ты куда смотрела? — простонала Лиззи. — Поверить не могу, что ты ей ничего не сказала!
— Я думала, она знает, — ответила покрасневшая Клэр. — Шан, прости меня. Я думала, ты знаешь про игру.
— Не знаю, — выпалила я. — Матч в Донеголе еще только после каникул. — (Которые должны начаться сегодня.) — Помните?
— Ройс-колледж победил в трех последних играх, — сочувственно сказала Лиззи.
Вероятно, я выглядела настолько же озадаченной, насколько и застывшей, потому что Лиззи редко на кого смотрела с сочувствием.
— Победа в последней игре сделала Ройс вторым в рейтинге после Томмена, — торопливо объяснила Лиззи. — Сегодня Ройс и Томмен играют плей-офф, чтобы посмотреть, кто встретится с Левиттом в финале.
Я щипала переносицу, силясь понять услышанное.
— Но ведь мы должны были поехать в Донегол после Пасхи!
— Если сегодня парни не выиграют, никакой поездки в Донегол не будет, — пояснила Клэр.
— Почему вы раньше не сказали мне об этом?
— Мы сами не знали, когда состоится матч.
— Почему?
— Потому что Ройс мутит воду, — ответила Лиззи. — Усложняет Томмену жизнь в надежде, что Джонни не сможет участвовать в игре.
— Это как?
— У него график, — снова включилась в объяснение Клэр. — Игры в составе Академии стоят на первом месте, и он не может их пропускать. — Она пожала плечами. — Скорее всего, тренеры Ройса хотели поймать Томмен в петлю.
— Но не смогли, — хмыкнула Лиззи. — Тем хуже для них.
— Боже мой… — смущенно пробормотала я. — И куда мы едем?
— В Дублин, — поморщилась Клэр.
— Мне нельзя ехать в Дублин. — От ужаса мои глаза стали вдвое больше. — Если отец узнает…
— Это же поездка без ночевки, — перебила меня Клэр. — Приедем, парни сыграют, и сразу обратно. К десяти вернемся.
— К десяти? — проскулила я. — К десяти вечера?
Боже мой!
Я окаменела.
— Девочки, я не могу ехать, — прохрипела я, паникуя при мысли о том, что скажет отец, если я вернусь в десять вечера. — У меня денег нет, да и родители не знают…
— Мисс Линч! — прогремел мистер Малкахи, не давая Клэр ответить и привлекая ко мне внимание всех в автобусе. — Садитесь!
— Я пересяду, — предложила Лиззи, вскакивая с места. — Шаннон, садись.
— Янг, сядьте, — велел коуч. — Из-за своей неорганизованности Линч и так задержала наш отъезд. Пусть сама ищет место.
— Хорошо, — оторопело пробормотала я. — Я найду место.
— Желательно еще сегодня, — проворчал он.
С опущенной головой и звенящими словами мистера Малкахи в ушах мне пришлось проделать «марш позора» по проходу автобуса с рюкзаком за плечами, поглядывая по сторонам, нет ли где свободного местечка.
Их не было.
Пришлось тащиться в самый конец автобуса, где сидели игроки школьной команды.
С каждым шагом вокруг становилось все шумнее.
Мне хотелось повернуть назад.
Хотелось выскочить из автобуса и смыться домой.
«Нет, — мысленно приказала я себе, собрав всю свою решимость. — Нет. Больше ты не побежишь».

Ты в полном порядке.
С тобой все в лучшем виде.
Какое тебе дело, если на тебя смотрят?
Они тебя не знают.
Просто дыши.

Когда я доплелась до конца автобуса и увидела задний ряд, мои щеки пылали настоящим огнем.
Честно, если бы кто-то прижал ко мне ломтик ветчины, она бы зашипела, как на сковородке.
Весь задний ряд занимали регбисты.
Боже мой!
Я в опасной зоне.
Краешком глаза я увидела свободное место, справа, у окна, в предпоследнем ряду.
Облегченно вздохнув, я покрепче взялась за лямки рюкзака, повернулась и пошла к свободному месту, но тут же остановилась как вкопанная, увидев, кто занимает соседнее, у прохода.
У меня закололо сердце.
Джонни сидел в наушниках, и музыка у него играла так громко, что я отчетливо слышала голос Джей-Зи, который пел про свои девяносто девять проблем.
Понимаю, Джей-Зи…
Джонни не смотрел на меня.
Он ни на кого не смотрел.
Он целиком сосредоточился на айподе в своих руках.
На соседнем месте — единственном свободном месте во всем автобусе — была навалена груда спортивных сумок, явно принадлежавших игрокам команды.
Боже мой!
Я кашлянула и указала на место.
Джонни не поднял головы.
Я не видела его лица, только безупречно подстриженные волосы — потому что взгляд Джонни не отрывался от айпода.
Водитель запустил двигатель, пол у меня под ногами завибрировал, и на меня накатила волна паники.
Я осторожно коснулась плеча Джонни и тут же отдернула руку.
Джонни вскинул голову, раздражение на лице мгновенно сменилось изумлением, как будто меня было две.
— Шаннон?
— Мне нужно сесть, — едва выдавила из себя я.
С заднего ряда тут же раздались шуточки и комментарии насчет нас, угрожая разрушить мою решимость.
Две последние ночи я боролась со своими чувствами к Джонни и почти не спала, утопая в панике и неуверенности.
Теперь, столкнувшись с неожиданной перспективой провести рядом с Джонни несколько часов, я чувствовала, как теряю контроль над собой.
Серьезно, в животе забурлило, и я поняла, что, если сейчас не сяду, меня вывернет.
Боже…
Сдвинув брови, Джонни продолжал смотреть на меня, а я продолжала мямлить:
— В автобусе больше нет свободных мест, водитель сейчас поедет, поэтому мне нужно, чтобы ты меня пропустил… — Я оглянулась вокруг. Все смотрели на нас. Я торопливо перевела взгляд на единственное свободное место. — Ты можешь подвинуться или передвинуть сумки, чтобы я смогла сесть? Пожалуйста.
— Извини. — Джонни снял наушники. — Я ничего не слышал.
Парни на заднем ряду хором заржали.
Превращаясь в свеклу, я указала на груду сумок и прошептала:
— Мне негде сесть.
— Черт! Да, понятно. Извини. — Джонни принялся сбрасывать сумки на пол. — Сейчас.
— Ради Христа, Линч, да сядьте вы уже! — рявкнул из передней части автобуса мистер Малкахи. — И пристегнитесь!
Я смущенно оглянулась на Клэр, ища ее поддержки, но взгляд наткнулся на разъяренную Беллу.

Черт!
Шаннон, она тебя убьет.
Белла Уилкинсон тебя убьет.
Если только твой отец не убьет тебя раньше…

Сгорая со стыда, я нырнула на место, стараясь протиснуться мимо длинных ног Джонни, который в это время нагнулся за очередной сумкой.
Результат получился не блестящий.
Последовали взмахи руками, перепутанные конечности, и одним коленом я заехала Джонни в нос. Удар вышел довольно сильным, и с заднего ряда понеслись охи и ругательства.
— Твою мать! — прошипел Джонни. Он откинулся на изголовье, обхватил лицо и прорычал: — Проклятье, Шаннон!
Я зажала рот, чтобы не вскрикнуть, и во все глаза смотрела на него.
— Прости, пожалуйста!
— Джонни, не теряйся! — крикнул сзади кто-то из парней. — Пользуйся моментом!
— Отвали, Люк! — огрызнулся Джонни.
Он дважды потрогал нос, проверяя, нет ли крови. Крови, к счастью, не было. Убедившись в этом, он прорычал что-то невразумительное.
— Я не хотела, чтоб так вышло, — оправдывалась я, застряв у него между ног, безуспешно пытаясь выбраться.

Занятие не из легких, учитывая рюкзак на спине.
Рюкзак был плотно набит учебниками на весь день, и я не успела запихнуть их в шкафчик, потому что меня почти сразу поволокли в автобус, и этот вес угрожал снова лишить меня равновесия.
Держась за изголовье сиденья Джонни, я подняла ногу и попыталась перелезть через его ногу. Должно быть, моя ступня оказалась в опасной близости от его интимного места, потому что Джонни змеиным движением выбросил руку и схватил меня за лодыжку, удержав мою ногу в воздухе, из-за чего у меня задралась юбка.
— Осторожнее! — сердито бросил он. В глазах мелькнула тревога. — Замри.
Я не упрекала его за тревожность.
Я была ему обузой.
Качая головой, Джонни натужно выдохнул, отпустил мою лодыжку и встал. Это движение оказалось роковым: наши тела припечатались друг к другу. Между ними не осталось ни малейшего просвета.
— Я бы подвинулся, — сказал Джонни, пристально глядя на меня. Мы стояли так близко, что я ощущала запах его туалетной воды. — Если бы ты дала мне хоть малейшую возможность.
Я открыла рот, но оттуда вырвался лишь воздух, и ни одного слова.
Попробуй тут произносить слова, когда я была буквально зажата между его грудью и сиденьем, а дурацкий рюкзак только усугублял проблему, не давая вылезти в проход.
— Трахаться они будут или как? — выкрикнул кто-то.
— Да похоже, сейчас начнут, — язвительно подхватил другой.
— Что вы там вытворяете? — во всю мощь легких заорал мистер Малкахи. — Кавана! Линч! Кончайте обжиматься и сядьте по местам!
Автобус взорвался хохотом и свистом.
А я тем временем умирала внутри.
— Мы и пытаемся! — сердито ответил коучу Джонни. — Подождите еще минуту!
— Кавана, это так трудно — сесть и пристегнуться? — спросил Малкахи.
— Довольно непросто, судя по всему, — пробормотал Джонни, вновь сосредотачивая внимание на мне.
— На счет «три» двигай влево, — велел он. — Один, два…
— Мое лево или твое? — выпучив глаза, спросила я.
— Го-о-осподи! — Выругавшись вполголоса, Джонни проворчал: — Забудь. Сделаем по-другому.
Взяв меня за талию, он притянул меня еще ближе к себе — оказалось, это возможно — и вместе со мной развернулся боком.
Джонни убрал руки, и я плюхнулась на сиденье у окна, дрожа всем телом, с пылающим лицом.
Едва мы уселись, автобус тронулся.
— Спасибо, — прохрипела я, понурив плечи и вдавившись в сиденье.
— Без проблем, — ответил Джонни и снова потрогал переносицу. — Но с тобой не соскучишься, да?
— Ох, да, — ответила я, удивляясь своему писклявому голосу. — Прости меня, пожалуйста, что ушибла твой нос коленом.
Обнаружив, что рюкзак до сих пор находится у меня за спиной, я сбросила его на пол и откинулась на сиденье.
Джонни повернулся ко мне, на губах появилась легкая улыбка.
— А может, это не случайно? Может, это хитрый трюк, твоя месть мне за тот мяч?
— Что?.. Нет! — оторопела я, замотав головой. — Ни в коем случае. У меня такого и в мыслях не было…
— Расслабься, Шаннон, — усмехнулся он. — Я прикалываюсь.
Да, он явно прикалывался надо мной.
А я едва дышала.
И сердце сбилось с ритма.
Джонни ерзал на сиденье, явно пытаясь устроиться так же удобно, как сидел, пока я его не потревожила.
— Ненавижу ездить в автобусах, — признался он, найдя наконец удобное положение.
Он вытянул ноги и согнул левую так, что она оказалась возле моего колена.
Больше он ногами не двигал, и мне стоило больших усилий не задрожать.
По всему было видно, что Джонни сделал это непреднамеренно.
Он был слишком высокий и крупный, чтобы вписаться в тесное пространство сиденья.
И тем не менее он был слишком близко от меня.
Слишком близко.
Слишком много близости.
— Ты на моей стороне сиденья, — прошептала я, подталкивая коленом его бедро и моля Бога, чтобы оно сдвинулось.
Чуда не произошло.
Джонни не собирался передвигать ногу.
Вместо этого он выгнул бровь и сказал:
— А ты в моем автобусе.
Мое щеки вновь заполыхали.
Опустив голову, я стала выдергивать невидимые ниточки из школьного джемпера — единственного форменного джемпера во всем автобусе.
Все знали, что форму в поездку надевать не надо. Еще одно сообщение, которое я не получила.
Боже мой…
— Я пошутил, — сказал Джонни, возвращая меня из раздумий.
— Знаю, — ответила я, хотя и не знала.
Я не понимала его.
Я была сбита с толку.
И встревожена.
И хотела выбраться из автобуса.
— Значит, твой класс выбрали для поддержки на игре? — спросил Джонни, предлагая тему для разговора.
Я кивнула и попыталась игнорировать ощущение от его ноги, лежавшей на моей.
— Наверное.
— Наверное? — удивился он.
Я тяжело вздохнула:
— Я вообще ничего не знала об этом дурацком матче. А сегодня, едва вошла в школу, меня потащили в автобус.
— Дурацком матче? — с упреком переспросил он. — Вот спасибо.
— Извини.
— Не беспокойся, — ответил он. — Так ты правда ничего не знала о сегодняшней игре?
— Без понятия.
— Дерьмово, — пробормотал он. — Получается, ты с собой ничего не взяла?
— Как же, все учебники для девяти сегодняшних уроков, — вяло ответила я и опустила плечи.
— Если игра начнется позже объявленного, мы можем там и заночевать, — хмуро сообщил Джонни.
— Что? — насторожилась я. — Пожалуйста, не говори так.
— Такое случается, — сказал Джонни и пожал плечами, как бы извиняясь за непредсказуемые обстоятельства.
— Боже мой, — прошептала я.
— Хочешь заехать домой, закинуть рюкзак и взять все необходимое? — спросил Джонни. — Я могу переговорить с коучем и попросить остановиться возле твоего дома.
— Нет, — торопливо ответила я. — Ни в коем случае. Все в порядке.
— Ты уверена?
Я кивнула.
— Послушай, когда вернемся, я отвезу тебя домой, — пообещал Джонни. — Ты ведь об этом волнуешься?
— Волнуюсь? — Я покачала головой. — Ни о чем я не волнуюсь.
— Вид у тебя взволнованный, — тихо сказал он, внимательно глядя на меня.
— Я это… просто… — Подавив волну беспокойства, я попросила: — Можно мне воспользоваться твоим телефоном? — Мне стало неуютно. — Нужно сообщить брату, что вернусь поздно, — ерзая на сиденье, добавила я.

А еще нужно попросить Джоуи подготовить все для моих похорон, потому что после этой поездки мне точно не жить…

— Сейчас.
Джонни сунул руку в карман, доставая свой навороченный, блестящий черный мобильник.
— Это… — Я пялилась на экран, не понимая, что к чему. — Можешь разблокировать?
— Ах да. Прости.
Он выполнил мою просьбу.
Разблокированный экран не помог. Я не умела обращаться с дорогими мобильниками. Джонни забрал у меня телефон и показал, как набирать номер.
— Спасибо, — прошептала я, поднеся телефон к уху.
Я нажала зеленую кнопку и стала молить Небеса, чтобы Джоуи отозвался.
Через несколько сигналов включилась голосовая почта.
— Сейчас я не могу ответить на ваш звонок, — услышала я голос брата. — Оставьте ваше сообщение…
— Джо, это Шаннон, — сдавленно произнесла я. — Я еду в Дублин вместе с классом. Вернусь только поздно вечером. Можешь передать маме? Он забрал мой телефон, поэтому не звони мне. Договорились? Я буду без связи, но все хорошо. Джо, не беспокойся о…
Телефон пискнул, показывая, что время для сообщения кончилось.
Я вернула мобильник Джонни, пробормотала слова благодарности и судорожно выдохнула.
— Кто забрал у тебя телефон? — спросил Джонни.
— А? Ну… отец, — промямлила я.
— Почему?
Я пожала плечами, но не ответила.
— Ты другая, — сказал он.
Я недоуменно посмотрела на него.
Джонни коснулся моей щеки:
— Макияж.
— А-а. — Я опустила голову, испытывая невероятную благодарность к Клэр за косметичку, которую она мне дала позавчера утром. Эта вещь была мне необходима на все сто процентов. — Ну да.
Джонни снова ерзал на сиденье, устраиваясь поудобнее.
Я вернулась к невидимым ниткам из джемпера.
— Ты злишься на меня?
Его вопрос застал меня врасплох. Я подняла голову и наткнулась на его проницательные синие глаза.
— Злюсь? На тебя?
Джонни кивнул:
— За то, что я устроил в столовой.
Сердце бешено заколотилось, пока я обдумывала его вопрос.
Я была унижена.
Растеряна.
Мне было страшно.
Но я не злилась на Джонни.
— Нет, не злюсь, — наконец ответила я.
— Ты не вернулась на занятия, — тихо напомнил он.
Я пожала плечами и опустила глаза:
— Заболела.
— А сейчас тебе лучше?
— Вроде да, — едва слышно ответила я.
— Это из-за месячных? — напрямую спросил Джонни, своим вопросом вынеся мне мозг.
Боже!
— Э-э… да. — Я покраснела и тоже стала ерзать на сиденье. — Но сейчас уже все в порядке.
— Не надо, — сказал Джонни и нахмурился.
— Чего не надо?
— Стыдиться, — ответил он, слегка толкнув меня плечом. — Шаннон, это вполне естественный процесс.
Боже мой!
Это превосходило всякий стыд и смущение.
Сейчас я стояла на пороге унижения, которое способно изменить жизнь.
— Ладно, — выдавила я.
Он покачал головой, усмехнулся и задал новый вопрос:
— Ты слушала девятый трек?
И опять меня смутил.
— Слушала, — шепотом ответила я.
— Понравилось?
— Ну… — Я пожала плечами, не зная, что сказать.
— Что-то не так?
— Не знаю, как относиться к этой вещи.
Джонни хмурился, ожидая пояснений.
— Девятый трек — это «Fuck Her Gently»[46]. Ты о нем спрашиваешь?
— Что? — удивился Джонни, во все глаза глядя на меня.
— Ты спросил про девятый трек на диске, ну и там Tenacious D с песней «Fuck Her Gently».
— Проклятье.
— Нет, «Dammit»[47] пела группа Blink-182, и это четвертый трек, — ответила я.
— Фак.
— Нет, — поправила я. — «FACK» Эминема — десятый трек.
— Как ты сказала? Нет! — Джонни покачал головой и застонал. — А что еще там было?
Немного подумав, я сказала:
— «Pretty Fly for a White Guy», «The Ballad of Chasey Laine»… Еще… «Stacey’s Mom», «The Bad Touch», «Pony» и несколько других, не помню.
Джонни снова застонал:
— Я дал тебе не тот диск.
— Не тот?
— Ну да. Этот — диск Гибси[48].
— А ты мне что хотел дать?
Джонни поморщился.
— Тот, где девятый трек — одна из песен группы Maroon-5.
— Да? — Я посмотрела на него. — Какая именно?
— «She Will Be Loved»[49], — ответил он, поерзав на сиденье.
Ого.
Просто вау.
Когда я не ответила, потому что, признаться, не смогла, Джонни задал еще несколько вопросов, явно пытаясь оживить разговор.
Я отвечала односложно. Джонни уселся удобнее, коснувшись моей руки, и снова взялся за айпод.
Он пролистывал треки, названия появлялись на экране, и наконец он остановился на песне Джона Мейера «Daughters».
— Если захочешь еще кому-то позвонить, скажи, ладно? — произнес он, прежде чем надеть наушники. — Или еще что-нибудь.
Джонни установил такую громкость, что мой плеер мне уже не понадобился. Я великолепно слышала каждое слово его песен.
Довольная тем, что он временно избавил меня от своего внимания, я судорожно вздохнула и попыталась привести нервы в порядок.
Но это было непросто.
Особенно когда источник моих волнений сидел рядом со мной.
И еще слова песни терзали меня[50].
«Если бы он только знал, насколько эти слова жизненны», — подумалось мне.
Если бы…