55. Остынь!
Джонни
— Какого хера вы делаете? — рычал я, когда Гибси и Хьюи выволокли меня из столовой, помешав еще раз врезать Кормаку.
— Уберегаем тебя от большой глупости, — невозмутимо пояснил Гибси, выводя меня из главного здания. — Опять ты за свое, мистер бульдозер.
— Ты вообще о чем думал? — спросил Хьюи, когда мы оказались во дворе, скрывшись с глаз потенциальных зевак. — Ты понимаешь, какой шухер устроит тебе Академия, если там узнают, что ты дерешься в школе?
— В жопу Академию! — рявкнул я, отталкивая руки друзей. — Я пытался защитить ее.
— Вот-вот, а кончилось тем, что поставил ее в неловкое положение, — в тон мне ответил Хьюи. — Поздравляю, Кэп. Как будто ей было мало другого дерьма. Своими руками сделал ее мишенью всех твоих фанаток.
Эти слова только разъярили меня. Я вцепился себе в волосы, чтобы сдержаться и не ударить кого-то из друзей.
— Вы слышали, что там было сказано, — прошипел я, трясясь от ярости. — И что, по-вашему, я должен был сделать?
— Шаннон не хотела, чтобы ты ее защищал, — добавил Гибси. — Она тебе так и сказала.
— Она ошибалась, — огрызнулся я.
— Как бы то ни было, она убежала, — сообщил мне Гибси. — Так что остынь.
Она убежала?
Это заставило меня остановиться и подумать.
Оглянувшись, я увидел Клэр, гадюку Лиззи и Кейти. Все трое стояли рядом. Шаннон с ними не было.
— Да, она правда сбежала, — сказал Фили.
Сунув руки в карманы, он неторопливо приближался к нам.
— Кэп, а у тебя новая девчонка? — спросил Пирс, присоединяясь к кругу моих мучителей. — И ведь молчал об этом.
— Что? Нет. — Я устало выдохнул, чувствуя, как тело освобождается от гнева. — Я уже не знаю, кто я и что я. Понятия не имею, что со мной творится.
— Между прочим, — встряла Лиззи, — в моих глазах ты сегодня заработал приличную кучу очков. — Она потрепала меня по руке. — И верь мне, я нечасто такое говорю.
— Это точно, — подхватил Пирс, скорчив понимающую гримасу.
— Так мы едем в твое логово? — спросил Фили. — Возвращаться на уроки не имеет смысла.
Я потряс головой, мне нужно было минуту подумать.
Что вообще произошло?
Как я позволил себе настолько потерять контроль?
И куда делась Шаннон?
Все ли с ней хорошо?
Мне хотелось кого-нибудь урыть.
Я вспомнил это выражение покорности перед судьбой на лице Шаннон, и внутри опять поднялась волна гнева.
Да, это и было написано у нее на лице: покорность перед судьбой.
Казалось, в ней все должно было бы бурлить от ярости.
А вместо этого она смирилась.
У нее был печальный опыт, и в БМШ все кончалось не в ее пользу, но в Томмене такие издевательства не пройдут.
Здесь она не будет ничьей мишенью, и я об этом позабочусь.
— Джонни!
Звук собственного имени выбил меня из раздумий.
— Что?
Я повернулся, глядя на друзей, абсолютно потерянный.
— Мы едем? — спросил Хьюи, как-то странно глядя на меня.
— Едем… куда? — не сразу понял я.
Но зато я понял, что мне не нужно такое внимание ни на одну сраную секунду.
Как будто я стоял голый, выставив на всеобщее обозрение свои чувства, позволяя всем семерым заглянуть во что-то такое во мне, чего я сам не понимал.
— Я должен ее найти, — сказал я больше себе, чем остальным. В панике огляделся вокруг. — Я должен найти ее.
— Нет, — тихо возразил Хьюи. — Ты должен пойти домой и остыть. Шаннон явно не хотела ехать с нами, потому и сбежала.
— Ты-то откуда знаешь, чего она хотела? — сердито спросил я.
Хьюи удивленно изогнул брови.
— Кэп, давай ключи от дома, — распорядился Гибси, вставая передо мной.
Не задавая вопросов, я вытащил ключи и передал ему.
— Ребята, мы вас догоним, — сказал нашим друзьям Гибси, вручив ключи Хьюи, и, обняв меня за плечо, повел к спортивному корпусу.
Я пошел с ним потому, что мой школьный рюкзак остался там, и еще потому, что не знал, как мне быть.
— Ты в порядке? — спросил Гибси, когда мы вошли в пустую раздевалку.
— Нет! — рявкнул я. — Я настолько не в порядке, что даже слово это перестал понимать.
— Знаю, сейчас не время это говорить, но все-таки скажу. Ведь я тебя предупреждал. Еще когда мы были на четвертом году и она начала вынюхивать насчет тебя, я говорил, что от этой цацы жди беды.
— Можешь не напоминать, — раздраженно бросил я и прошел к скамейке, где лежал мой рюкзак. — Я без тебя знаю, что облажался.
— Конечно облажался, — согласился он, не утруждаясь враньем. Взяв свой рюкзак, он продолжил: — Ты увидел пару классных сисек, легкую жизнь и позволил своему, тогда рабочему члену думать за тебя. — Гибси перебросил рюкзак через плечо. — И вот тебе результат. Еще одна прилипала, которая не отлипает.
— Ну, больше мой член ни о чем не думает, — огрызнулся я.
— Слава богу. Вообще-то, я тебя понимаю. Я бы тоже с катушек съехал. Если бы какая-то сука вздумала говорить такое о Клэр, у меня бы все предохранители выбило.
— Я сам виноват в том, что случилось с Шаннон, — сердито признался я. — Белла взъелась на нее из-за меня.
— Нет, — возразил Гибси и потряс головой. — Ладно, да. Она взъелась на Шаннон из-за тебя, но ты не виноват.
— Гибс, эта сука не желает оставлять меня в покое. — Я в который раз провел рукой по волосам и буквально взревел от отчаяния: — Она ведь не остановится.
— А ты мог бы поговорить с отцом насчет… не знаю, как это называется… защитного предписания или типа того?
— На каком основании, Гибс? — спросил я, возмущаясь его глупости. — На том, что какая-то девица домогается меня в школе?
— И не дает тебе прохода в пабах, — напомнил он.
Я покачал головой:
— Единственное защитное предписание, которое надо было сделать сразу, — это уберечь от нее член.
Мы вышли из раздевалки.
— Защитное предписание для члена! — захохотал Гибси.
— Не смешно, — одернул его я. — Я с ней не спал с самого Хеллоуина. А сейчас уже март. Сраный март, Гибс. Ей бы пора от меня отлипнуть.
— Нужно было обрубать концы еще тогда. — Гибси открыл дверь. Светило солнце, что в это время года случалось редко. — А ты, Джонни, растянул все до января.
— Мне тогда было не до этого, — буркнул я, спускаясь с крыльца. — Она притихла. Я подумал: всё, сообразила наконец. До сих пор не понимаю, почему она никак не отлипнет.
— Парень, ты прекрасно знаешь почему, — ответил Гибси, пихнув меня плечом в направлении стоянки.
Я тяжело вздохнул.
Да, я знал.
Проклятое регби.
— Можешь мне кое-что обещать? — спросил он, доставая ключи и открывая свой новый сверкающий «форд-фокус».
— Конечно, — ответил я, забрасывая сумки в багажник машины.
— Обещай мне ни за что не ловиться на приманки Беллы, как бы у тебя ни играло между ног.
Я немного опешил:
— Гибс, я бы не купился, даже если бы она осталась последней женщиной на планете.
Он засмеялся и полез на водительское сиденье.
— Я серьезно, — сказал я, залезая на пассажирское. — Я к ней не подойду, даже если бы она была единственным лекарством для моего некончающего члена. — Я защелкнул ремень безопасности. — Готов до конца дней ходить с синими яйцами и сморщенным хером, чем снова прикоснуться к Белле, так она мне отвратительна.
— Что ж, рад за тебя. — Гибси завел мотор. — Эта стерва так хочет привязать тебя к себе, что жуть берет.
— Никто меня к себе не привяжет, — заявил я. — Особенно она.
— Ты в этом уверен? — не унимался Гибси.
— Заткнись и надень ремень безопасности, — напомнил я, оглядывая стоянку, чтобы он на выезде никуда не врезался. — И проверь зеркала.
— Да, папочка, — пробормотал Гибси, подчиняясь моим требованиям.
— Теперь трогайся со стоянки. Медленно и плавно, — сказал я, предварительно убедившись, что выезд обойдется без человеческих жертв. Я до сих пор сомневался в его водительских качествах. — Медленно, Гибс.
— «Зацепить тринадцатого», — усмехнулся Гибси, резко рванув с места. — Крошка Шаннон нечаянно наступила в застарелое дерьмо.
— Скинь скорость, — бросил я, едва не хватаясь за руль. — И что это еще за хрень — «Зацепить тринадцатого»?
— Ты ничего не знаешь?
— Если бы знал, не спрашивал.
— Ну, так они говорят.
— Кто? — спросил я, хватаясь за ручку над боковым стеклом и молясь, чтобы эта поездка не стала для меня последней.
Господи, не дай этому отморозку меня погубить.
— Девчонки в школе, — усмехнувшись, ответил Гибси и вывернул на шоссе, не глядя по сторонам. Чудо, что он не столкнулся с молоковозом. — Так они говорят о тебе.
Боже мой.
Наверное, завтра им уже будет не о ком говорить.
Гибси меня угробит.
Я робко помахал водителю молоковоза, потрясавшему кулаком в нашу сторону, и повернулся к Гибси:
— Они хотят меня зацепить? В смысле, задеть достоинство или вроде того? — Я покачал головой. — Почему? Какая-то бессмыслица.
— Ну да, достоинство, — сказал Гибси. — То самое.
— Что-о?
— Ты играешь под тринадцатым номером, — засмеялся он. — И твое мужское достоинство многих интересует. — Он выразительно шевельнул бровями. — Вот девчонки и нацелились тебя зацепить, а вернее, даже сцепиться с тобой. Типа как в схватке на поле. Ну знаешь, оказаться в тесном контакте.
— Это… шизанутая дичь, — проворчал я и даже вздрогнул. — Следи за дорогой!
— Сто процентов, — засмеялся Гибси, поворачиваясь к лобовому стеклу. — Клэр мне еще в прошлом году рассказывала. Подслушала, как в туалете шестигодки обсуждали некую операцию «Зацепить тринадцатого».
— Час от часу не легче, — прорычал я.
— Примерно тогда ты начал окучивать Беллу, — пояснил он. — Дальше сам прикинь.
Не надо было с ней связываться.
Это я понял, но потом.
— Чертовы девки! — простонал я.
— Угу, — поморщившись, согласился Гибси. — Радуйся, Джонни, что кончилось так, а не похуже. Мог бы влипнуть по самые яйца.
Я радовался.
Сильнее, чем можно выразить словами.
— Гибс, что мне теперь делать?
— Ты про Шаннон?
Я угрюмо кивнул.
— Уступи своим чувствам, — не задумываясь, ответил он.
— Не могу, — прохрипел я.
— Можешь, — уверил меня Гибси. — Только боишься.
Да, я боялся.
Я жутко боялся своих чувств к ней.
— Мне кажется, у меня уже нет выбора, — признался я. — Гибс, я уже совсем потерял голову.
— Да нет, голова у тебя пока на месте, — хохотнул Гибси, потрепав меня по плечу. — А вот сердце ты потерял, чел.
— Вот херь, — выдохнул я, прикусив губу от ужаса, который разлился в моей груди.
— Ага, — согласился он. — Дико неудобно, да?
— Блин, не то слово, — пробурчал я.