Барселона
Pov Виктор
Вроде бы всё складывалось так, как я хотел: в гостинице нас поселили в один номер, да и времени до начала соревнований было достаточно не только для того, чтобы отдохнуть, но и для того, чтобы немного побаловаться. Но не тут-то было: Юри наотрез отказался даже целоваться со мной и после душа сразу же улёгся в кровать, надев на глаза повязку. Я умостился поверх него, оказавшись в выигрышной позиции. Так я мог беспрепятственно целовать и обнимать Юри, а ему некуда было деваться.
- Виктор, я хочу спать, - с крайне серьёзным выражением лица пробормотало моё по-прежнему донельзя закомплексованное сокровище.
- Давай хотя бы немного пообнимаемся, - естественно, я хитрил, как та лисичка из сказки, которая сначала просила разрешения положить хотя бы лапку на саночки.
- Виктор, ты мешаешь мне спать. Ты же знаешь, как важно для меня отдохнуть и правильно настроиться перед выступлением, - снова начал ломаться мой пряничек.
- Юри, я люблю тебя. Я так хочу тебя, а ты почти восемь месяцев держишь меня на расстоянии. Я больше так не могу, - не сдавался я, надеясь всё же его уломать.
- Виктор, ты тоже нравишься мне… как личность, но сейчас мне действительно нужно отдохнуть, - пробормотал Юри, переворачиваясь на бок.
Вот как? Значит, всего лишь как личность? Обидно, да?
- Спокойной ночи, - я поцеловал его в лобик и, не удосужившись одеться, вышел из номера. Хочет, чтобы я оставил его в покое? Океюшки. Пойду освежиться в бассейне, а то ведь так и вскипеть недолго.
Pov Юри
Я был уверен, что Виктор тотчас же вернётся, и мысленно готов был ему уступить, но он не возвратился в номер ни через минуту, ни через пять. Надо же, подумал я, Виктор повёл себя очень порядочно – не стал настаивать на своём и дал мне возможность отдохнуть. Так и не дождавшись его, я незаметно уснул, слишком уж был выбит из колеи утомительным перелётом и сменой часовых поясов.
Не знаю, сколько я проспал. Когда проснулся, то сразу же ощутил острое сожаление оттого, что прогнал Виктора. Может быть, действительно настало время уступить ему? Как было бы мне сейчас тепло и спокойно в его объятиях. Подумаешь, не выспался бы перед соревнованиями, в первый раз, что ли? Зато не чувствовал бы сейчас паники по поводу его исчезновения и страха за свои будущие прокаты.
Я снова вышел в финал. Восемь месяцев я работал как проклятый, но всё это может пойти насмарку, если я снова перенервничаю и не справлюсь с управлением собой. Что, если я снова облажаюсь? На сей раз это будет не только моим поражением. Все будут думать, что Виктор плохой тренер, тогда как он не виноват в том, что ему достался такой проблемный ученик. Захочет ли он продолжить тренировать меня? Что буду делать я, когда он уедет? Как перестать об этом думать? Сердце колотилось так, словно я только что откатал произвольную. Казалось, что воздуха не хватает, как всегда, когда меня накрывал приступ паники.
Поняв, что тревожные мысли, лезущие без спроса в голову, больше не дадут мне уснуть, я схватился за телефон, чтобы проверить, не звонил ли мне Виктор. Нет, не звонил. Ладно, мы пойдём другим путём – поищем в соцсетях. Я заглянул в ленту новостей Инстаграмма, и понял, что Виктору было не до меня – он прекрасно проводил время в бассейне в компании Криса Джакометти, что демонстрировали их дурашливые фотки с синхронно вытянутыми ножками. Этот беспардонный швейцарец жутко меня бесил, то за задницу меня хватает, то к Виктору пристаёт... Ничего, я им покажу синхронное купание! Я продемонстрирую Виктору такой Эрос в короткой программе, что он не сможет оторвать от меня взгляд, и думать забудет об этом Крисе. Я продолжил мотать ленту и предсказуемо узрел очередное селфи Пхичита, затем забавную фотку Джей-Джея с невестой и хмурого Юрио в окружении его фанаток. Похоже, все участники финала, кроме меня, сейчас весело проводят время. Ничего, я наверстаю своё потом. Я отложил телефон в сторону и перевернулся на бок. Спать не хотелось, но я всё равно решил ещё немного поваляться, ведь в ближайшие дни мне будет явно не до того.
И тут наконец вернулся Виктор, но не один, а с таким же мокрым и пьяным, как он, Джакометти. Ну зачем Виктор притащил с собой в номер постороннего как раз тогда, когда я был почти готов?.. И что они собираются делать в моей постели в мокрых трусах?
- Юри, согрей меня, я замёрз, - заныл Виктор, пытаясь прижаться ко мне. – Приготовь горячую ванну.
- И чашечку кофе, - добавил Крис.
Офигеть! Что я им, горничная? Был бы Виктор один, меня бы наверняка разжалобили его голубые глаза и покрытая гусиной шкурой кожа, я постеснялся бы оттолкнуть его и поделился бы своим теплом. Но обниматься при свидетеле, нагло зыркающем на нас масляными глазками и норовящем принять участие в этих обнимашках, мне совершенно не хотелось.
- Проваливайте от меня, вы оба, вы мокрые и холодные, - закричал я и храбро бросился наутёк в ванную, якобы случайно толкнув Виктора локтем в бок и лягнув пяткой Криса по причинному месту, чтобы стереть с его лица эту наглую улыбочку.
- Юри, впусти меня, мне надо принять горячий душ, а лучше ванную, а то у меня зуб на зуб не попадает, - принялся канючить мой уважаемый тренер.
- А никто не заставлял тебя пить и лезть зимой в бассейн. Мёрзни теперь, пока я… - пришлось сделать паузу, чтобы придумать себе срочное дело в ванной, - не почищу зубы.
- Мёрзни, мёрзни, волчий хвост, – сказал Виктор по-русски и хихикнул.
Не понимаю, причём здесь волчий хвост. Видимо, это какая-то непереводимая игра слов.
- Ну, Юуури, - снова заныл Виктор и икнул.
Фигушки, всё равно ему не открою, пока не осознает, что нельзя столько пить. Минут десять сидел, запершись, пока не услышал стук входной двери. Потом осторожно выглянул и, убедившись, что Крис ушёл, подошёл к клацавшему зубами Виктору и помог ему подняться с кровати. Я отвёл Виктора в душ и открыл тёплую воду. Он закрыл глаза и сказал:
- Знаешь, когда я напивался во времена учёбы в школе, то как ни странно предпочитал попадаться в таком виде на глаза родителям. Отец гнал меня под холодный душ, где я быстро трезвел, и наутро мне не было плохо. Если же я приходил, когда они уже спали, то ленился идти в душ, и на следующий день у меня жутко болела голова.
- Я могу открыть холодную воду, чтобы у тебя завтра голова не болела, - предложил я, толком не поняв, к чему он это рассказал.
- Не надо. Я только начал согреваться, - Виктор обхватил себя за плечи руками.
- А ты не пробовал не пить? – поинтересовался я.
- Скучно.
- Тебе со мной скучно? Поэтому ты ушёл пить с Крисом?
- Не в том дело. Если совсем не пью, то другим со мной становится скучно, я так думаю.
- Зря. Мне с тобой всегда интересно. Ладно, согревайся и ложись спать, - я повернулся, чтобы уйти.
- Юри, я больше не буду пить… - пообещал Виктор, и я обернулся, чтобы посмотреть, серьёзно ли он, - без тебя, - добавил он и плеснул воды мне в глаза. Ну вот, снова придётся очки протирать.
В отместку я подбежал к крану и открыл ему холодную воду. Виктор вероломно воспользовался близостью наших тел и втащил меня под душ. Штаны и футболка сразу же намокли. Некоторое время мы боролись за доступ к крану. Борьба эта закончилась ничьей – вскоре мы уже с упоением целовались, стоя под струями тёплой воды. Руки Виктора бесстыдно хозяйничали у меня под футболкой, успешно изгоняя из моей головы все тревожные мысли.
Pov Виктор
- Не строй из себя образцового тренера, - сказал мне Юри после утренней тренировки, когда я посоветовал ему пойти отоспаться, ведь мой вчерашний загул помешал ему выспаться. И он был прав. Мне далеко не то что до образцового, даже до хорошего тренера. Я могу научить его всем элементам, но до сих пор не знаю, как придать ему уверенность в своих силах. Мне до сих пор стыдно за вчерашнее. Радует лишь одно – я вовремя смог остановиться и, шлёпнув Юри по заднице, велел ему идти спать. – Я впервые в Барселоне, покажи мне город.
Это была отличная мысль – вместе побродить по городу, набраться новых впечатлений, которые настроили бы Юри на позитивный лад. Я протащу его по всем любимым местам, не покину ни на минуту и не дам ему начать думать о завтрашнем выступлении. Я заглажу свою вину за вчерашнее, и Юри увидит, что я могу прекрасно проводить время, даже будучи трезвым.
- Предоставь это мне, - улыбнулся я, намереваясь дать ему столько приятных впечатлений, сколько смогу втиснуть в оставшееся до завтра время, чтобы этот день навсегда остался в его памяти как самый счастливый независимо от результатов Финала Гран При…
Я привык рано вставать, чтобы выгуливать Маккачина, поэтому проснулся до рассвета. Оставив набегавшегося вчера Юри спать, я тихонько вышел из номера. Меня тянуло к морю. На берегу мне всегда свободней дышалось и лучше думалось.
Бродя по набережной, я разглядывал в лучах восходящего солнца подарок Юри. Никогда раньше не думал о том, чтобы всерьёз и надолго связать с кем-нибудь свою жизнь. Но сейчас мне хотелось, чтобы простенькое золотое кольцо, на полированной поверхности которого играли солнечные лучи, стало не только талисманом на удачу. Чтобы оно стало настоящим обручальным, чтобы Юри наконец поверил в серьёзность моих чувств. Чтобы то, что я вчера ляпнул в кафе, как можно скорее воплотилось в жизнь. Я понимал, что Юри мог не знать, когда надевал на мой палец кольцо, что в России носят обручальные кольца на безымянном пальце правой руки, что славяне однозначно воспринимают такой подарок как предложение руки и сердца, но всё равно ухватился за эту возможность. Несмотря на то, что, когда все принялись вчера поздравлять нас с помолвкой, Юри отнекивался, мол, это всего лишь талисман на удачу и знак благодарности, кольца с руки не снял даже на ночь. Определённо, это был добрый знак. Не снял, значит, думает в этом направлении. Пусть продолжает думать, лишь бы не волновался перед выступлением.
Вчера вечером многое прояснилось, в том числе и холодность Юри в первое время после моего приезда. Оказывается, он напрочь забыл, как зажигал в Сочи. А я-то думал, он просто хитрит и набивает себе цену. Уже перед сном Юри рассказал, что до этого один раз допился до потери памяти, и потом долго удивлялся, когда друзья семьи Кацуки, присутствовавшие на поминках дедушки, говорили, каким весёлым и контактным он был. Поэтому теперь он не пьёт. Абсолютно. Я вздохнул, вспомнив запавшего мне в душу пьяненького очаровашку. Тогда он не стеснялся говорить о том, чего хочет.
Мои размышления внезапно были прерваны грубым пинком под зад, за которым последовали ещё несколько. И к гадалке не ходи, и без того ясно, кто мог покуситься посреди цивилизованной Европы на знаменитого Никифорова. Только благодушное настроение и сочувствие к обделённому лаской сиротке не позволили мне отвесить подзатыльник этому охламону.
- Почему ты сияешь как медная монета, присматривая за этой толстой свиньёй, вытираешь сопли, шнуруешь коньки? Неужели тебе больше нечем заняться? – поинтересовался он.
Я мог бы рассказать о многих интересных вещах, которые теряют смысл, если занимаешься ими в одиночку и о других, гораздо более прозаичных и обыденных, наполняющихся смыслом, когда делаешь их с любимым человеком, но вряд ли Юра сейчас это поймёт. Поэтому пришлось говорить о волновавших его вещах:
- Ты хотел бы соревноваться со мной? Считай, что уже делаешь это. Юри превзошёл меня во многом, так что, соревнуясь с ним, ты соревнуешься со мной.
- Это кольцо на твоём пальце, которое он подарил, всего лишь мусор. Первое место займу я, а он отправится в свой Мухосранск, где ему и место, - с вызовом заявил Плисецкий.
- Бога ради, занимай, если сможешь, это не помешает нам с Юри пожениться, - спокойно ответил я.
- Слово «пожениться» в данном случае неуместно, потому что жены не будет, - прикопался Юрка.
- Мы всё равно заключим брак, если тебя устроит такая формулировка, - я давно усвоил, что самым действенным способом борьбы с хамством порой может быть ледяная вежливость.
- И где вы собираетесь это сделать? В России пидоры не могут зарегистрироваться, в Японии, насколько я знаю, - тоже, - не унимался Юрка.
- В твоих знаниях, причём не только в этой области, зияет обширный пробел. В прошлом году в Японии зарегистрировали гражданский союз две лесбиянки. Правда, однополые браки там пока ещё не легализованы, но прецедент уже есть. В одном ты прав - вряд ли местные власти пойдут навстречу иностранцу, желающему заключить брак с японцем. Наша задача усложняется, но это не значит, что она не имеет решения, - когда я облёк в слова бродившие в голове смутные мысли, в моей голове выкристаллизовалась идея отыскать страну, где мы с Юри могли бы зарегистрировать брак.