4
Свет завораживающих сумерек, уже постепенно проникал в комнату двух парней, которые лежали в самых крепких и раскрепощенных объятьях. Нос смуглого японца утыкался в ямочку, между выпирающих ключиц, на бледной коже блондина. Парень, который сжимал наконец исследованное им тело, уже давно проснулся. Эш поглаживал по голове, перебирая тёмные пряди Эйджи. Ему не хотелось будить кареглазого, он просто лежал и наслаждался спящим мальчиком. Наверное именно он, не давал Эшу слететь с катушек. Они часто просыпались вместе утром, днём, вечером, не суть. Каждый раз первым просыпался Эйджи и наслаждался, абсолютно беззащитным блодином, это были те минуты, когда перед ним, был не покалебимый убийца Эш Линкс, а маленький мальчик, который так рано потерял детство - Аслан Джейд.
-Эш? - только с просонья промямлил японец. Его глаза, были только слегка приоткрыты, но в них уже читалось недоумение.
-Что случилось? - такой теплоты и желания, не было давно, в голосе у зеленоглазого.
-Я напился вчера, прости за это, но почему я голый? Мы переспали? - на карих глазах начали появляться слезы. Так много боли протекала в каждой слезинке, непонимание и разочарование, слышалось в его голосе.
Первый раз в жизни, Эш не знал как реагировать, внутри него была пустота, осознание того, что его любимый человек плачет из-за него, полностью заглушило адыкватное мышление. Мозг отключился, эмоции пропали. Он чувствовал себя, как маленький котёнок загнанный в угол.
-Почему... почему ты это сделал? - как пулей пронеслось в голове, тут же оторвав от состояния нирваны.
-Почему?! - уже на крик, перешёл японец. Это был первый раз, когда от Эйджи в сторону Эша, был крик ненависти. Да раньше брюнет повышал голос, но только потому что ругал американца за безответственность.
- Я-я не знаю, я тоже вчера был пьян и.. я... - растеряный котёнок пытался оправдаться перед разъяренным японским драконом.
Голые руки спортсмена оттолкнули озадаченного американца. Эш просто встал с кровати, схватил первые попавшиеся вещи, надел их на своё тело. Закинул ещё пару футболок в рюкзак.
-Прости меня Pai*, я правда не хотел этого, мне очень жаль - ноль эмоций было слышно в этих словах, не потому что этого не делал блондин, а наоборот, как будто что-то высасывало из из него.
На улице уже была ночь, до вылета в Канаду оставалось шесть часов. "Блять. Блять." Крутилось в голове. "Какой же я придурок. Он меня никогда не простит." Где то в глубине сердца, парень все-таки надеялся, что его друг сможет простить его, но мозг сразу же отвергал эти надежды. Воспоминания детство, когда Эш был живой игрушкой для секса, говорили ему что он заставил пережить Эйджи тоже самое.
В комнате, где сидел плачущий японец и тихо хныкал, до сих пор стоял запах алкоголя. Тёмные улицы из окна, были такими привычными. Эйджи обмотался в одеяло, он делал так, когда болел или плохо себя чувствовал, чтобы подойти к его маме и сообщить об этом. Сейчас же, ему хотелось отмотать время назад и сделать всё иначе. Не накричать на растерянного блондина, а попросить у него прощения. Обнять его и сказать, что то утро было лучшее в его жизни. Его воспитали в религиозной семье, в которой отец был гомофобом и периодически говорил своему сыну, что это грех и так нельзя. Естественно, в темноволосой маленькой голове, это всё засело твёрдым камнем. Для него, семья была выше всех других, но Эш, которого он встретил в преступной Америке, стал гораздо выше тех людей. Иногда, проскакивает желание о чем-то большем, чем обычные посиделки в обнимку при просмотре сериала. Но камень, который поставил в нём отец, подавливал всё его желания. Наверное именно поэтому, японец так и поступил.
Раненый в самое сердце, тигр шёл по ночному городу, опять и опять он вредил Эйджи. Как только его имя, снова прозвучало в его голове, он решил, что больше не хочет его произносить. Оно обжигало его сердце, которое и так было всё в шрамах. На нем была куртка, от которой, с прошлой ночи, так и несло перегаром. В кармане он нащупал ту самую пулю. На его глазах пронеслись слезы. "Я все потерял. Шортер, я такой дурак." Где-то в рюкзаке, парень откопал нитку, обязав пулю пару раз, завязал на узел около соединения нитей, он решил, что эта пуля будет напоминать ему о его ошибках. Он повесил самодельный кулон себе на шёю и подняв голову вверх, сказал, что больше никогда его не снимет.
Время в раздумьях и самокритике пролетает незаметно, до вылета осталось два часа. Блондин опять, не спеша забрёл в магазин и купил себе пачку сигарет. Он взял одну и пообещал себе, что это будет последняя сигарета, выкуренная в этом городе. Вызвав такси, Эш через сорок минут, был уже в аэропорту. По документам он проходил как Аслан. С обыском тоже не нашлось претензий, а про кулон он сказал, что это декоративная пуля.
До вылета оставалось двадцать минут. Но быстро заскочить в туалет, ещё хватало времени. Парень умылся. Взял какие-то наушники и беруши в магазине, чтобы дети, которые были в самолёте, не мешали ему наслаждаться полётом, в собственных мыслях