Love

       Сэм очень придирчиво рассматривал ассортимент в каждом магазине, куда они заходили. Для своей вечеринки он хотел непременно квадратные одноразовые тарелки, а не круглые, и обязательно из твердого пластика, а не любого другого более мягкого материала. Прочность тарелок мальчик проверял собственными руками, сгибая их. Еще он хотел салфетки с динозаврами, и подходящую к этим салфеткам скатерть, а один из динозавров обязательно должен быть рекс. Еще нужен был серпантин и дуделки. Но дуделки должны были звучать в определенной тональности. Эту самую тональность Сэм тоже проверял сам, к неудовольствию других покупателей.

      Еще мальчик хотел батут, и когда Дженни попыталась объяснить, что ни одна из комнат в их доме не вместит батут, Сэм тут же решил, что отмечать праздник они будут не дома, как планировалось ранее, а в парке, где спокойно можно будет разместить батут. Ирэн сразу кинулась звонить кому-то по мобильному, исполняя желание внука.

      Так же Сэм хотел пиньяту в виде динозавра. В магазине оказалось три таких пиньяты.

      — Дорогой, три пиньяты — это слишком много, — попыталась убедить сына Дженни.

      — Три будет в самый раз, дорогой. Пиньят никогда не бывает слишком много! — старалась перекричать дочку Ирэн. Конечно, и в этом вопросе бабушка победила.

      Еще Сэм хотел воздушные шарики, но не какие-то там, а тоже особенные.

      — Зеленые шарики, мама! — мальчик возбужденно подпрыгивал на руках матери. Взрослые ходили от стеллажа к стеллажу, чередуя почетную роль «наездников». Мальчик неожиданно мог вырваться из рук и прыгнуть на шею рядом стоящего родственника. Один раз он подобной выходкой застал Лису врасплох, но блондинка успела поймать ребенка буквально в последний момент.

      — Эти? — спросила Дженни, указывая на ближайшие ярко-зеленые шарики, которые Лиса назвала бы скорее «травяными».

      — Они напоминают мне парк, — сказала блондинка, и Дженни улыбнулась, вспомнив тот день, когда они с Сэм случайно встретили в парке тогда еще свою няню.

      — И мне, — улыбнулась брюнетка, нежно проведя рукой по спине Лисы.

      — Нет, — отрицательно замотал головой Сэм. — Они слишком зеленые.

      — Слишком зеленые? — выгнула бровь Лиса. — Нет такого понятия, малыш.
Сэм высунул язык и еще активнее замотал головой.

      — Слишком зеленые! — повторил он.

      — А как насчет этих? — Манобан указала рукой на шарики более темного оттенка зеленого.

      На секунду Сэм прищурился, а потом уверенно произнес:

      — Слишком темные!

      Лиса указала на еще одни шарики цвета морской волны.

      — А эти?

      — Слишком светлые, — быстро ответил малыш.

      — Смотри, какой замечательный шартрез, — привлекла его внимание Ирэн, указывая на шарики, которые, по мнению Лисы, были скорее желтыми, нежели зелеными. Сэм мысленно был согласен с блондинкой, и они одновременно недовольно скривились, изрядно веселя этим Дженни, которая заметила схожесть их мимики. — Так понимаю, это было категоричное «нет».

      — Слишком желтый, — объяснил мальчик, а Лиса согласно закивала.

      — Как насчет этого, котенок? — спросила Дженни, указывая на шарики цвета чирок. — Очень красивые.

      Сэм тяжело вздохнул. Лиса с удивлением наблюдала за ним. Такой маленький ребенок порой вел себя, как настоящий взрослый человек. И сейчас он напомнил ей его мать, почти точная копия.

      — Слишком синий! — пробурчал малыш.

      — В самом деле, слишком синий, — согласилась с ним Манобан, за что получила небольшой подзатыльник от Дженни.

      — Синий! — категорично заявила Ирэн, а Сэм-старший согласно закивал из-за плеча жены.

      — Простите меня, шартрез, — раздраженно сказала брюнетка, закатив глаза, на что Ирэн лишь улыбнулись.

      — Mi nieto quiere verde, mija (прим.пер. — исп. Мой внук хочет зеленый, милая), — поддразнил Мистер Ким, добродушно похлопав дочь по плечу.

      — Tu nieto está siendo difícil (прим.пер. — исп. Твоему внуку очень сложно сейчас угодить), — парировала младшая Ким.

      Лиса подошла ближе к Дженни.

      — Я знаю, что 'nieto' — это внук, — тихо и немного робко сказала она. — А 'verde' — зеленый. Но не могла бы ты, пожалуйста, перевести все, что вы сказали на испанском?

      — Я думала, ты не говоришь по-испански, — удивленно посмотрела на нее брюнетка. Конечно, произношение Лисы оставляло желать лучшего, но и это очень удивило Дженни.

      — Ну, да. Я и не говорю, но очень хотела бы научиться, ты же знаешь, — хмыкнула Манобан, неловко пожав плечами.

      — И я согласилась тебя обучать.

      — Я просто хотела хоть что-то знать, прежде чем ты начнешь со мной заниматься, чтобы не показаться тебе полной идиоткой, — кивнула Лиса. — Вот и почитала пару уроков в интернете.

      — Талантливый гитарист, — услышал их разговор Сэм-старший. — А теперь и учит мой родной язык ради Дженни? — при этих словах щеки Лисы покраснели, но Дженни ободряющее положила руку ей на плечо. — Дорогая, если ты еще не завоевала сердце моей дочери, то знай: мое ты уже завоевала.

      — Ты очаровала моего внука, мою дочь, а теперь еще и моего мужа?! — наигранно возмутилась подошедшая к ним Ирэн. — Вы очень обаятельны, Мисс Манобан.

      — М, вы кое-кого забыли, — задумчиво протянула Лиса.

      — Кого же?

      — Себя. Разве вы не помните, как сказали это после своего знаменитого допроса? Что я очаровала вас своей уверенностью и отношением к вашей дочери, — улыбнулась блондинка.

      — О, я отлично помню этот момент, мама, — добавила Дженни. Она видела, что Лисе было немного некомфортно от такого количества внимания к ней, но в то же время, Дженни была счастлива, что Лиса смогла найти с ее родителями общий язык, шутила с ее матерью и получала одобрение со стороны ее отца.

      Несмотря на огромные различия в социальном статусе и образе жизни, Лалиса Манобан чувствовала себя легко и свободно в семье Ким. Дженни с замиранием сердца наблюдала эту чудесную интеграцию блондинки в ее семью. В такие моменты она чувствовала внутри одновременно и прилив адреналина, и успокаивающие волны нежности. Это было непередаваемое и прекрасное чувство. Дженни удивляло еще с самой первой встречи, как легко и свободно она чувствовала себя рядом с Лисой. Они сразу же нашли общий язык, быстро стали друзьями. Дженни даже не думала, что все может быть так просто, легко, учитывая, насколько разными личностями они были.

      — Ммм, — напевала Лиса, вырывая Дженни из собственных мыслей. — Я отчетливо помню, что мне удалось очаровать и вас, Ирэн. Совершенно точно.

      — Дорогая, ты сама сказала «как очаровательна эта Манобан», когда вернулась домой в тот вечер, — добавил Сэм-старший, подмигивая жене.

      — О, вы больше не можете этого отрицать. Признайте! — ухмыльнулась Лиса.

      — Никогда, — громко ответила Ирэн, после чего все рассмеялись. Затем она улыбнулась блондинке и добавила тише. — Совершенно очаровательна, моя дорогая.

      — Как и вы, — улыбнулась в ответ девушка.
Дженни откашлялась, привлекая к себе внимание.

      — А меня здесь никто не считает очаровательной? — посмотрела она на свою мать. — Ты собираешься отказаться от меня и удочерить Лису, мама?

      — Конечно же нет, милая, — Ирэн показала ей язык. — Иначе я не смогу видеться со своим внуком.

      — Ха-ха-ха, — по слогам произнесла Дженни, обращаясь к сыну. — Ты слышал это, малыш? Бабушка терпит меня только ради тебя.

     Сэм полностью проигнорировал ее, по-прежнему рассматривая широкий выбор воздушных шаров, растерянно открыв рот. Лису веселило его озабоченное выражение лица в этот момент.

      — Я думаю, что ты очаровательна, — сказала блондинка, целуя Дженни в висок.

      Брюнетка довольно замурчала и прижалась к Лисе, обнимая ее за талию. Манобан в ответ обняла брюнетку за плечи. Мистер Ким тоже приобнял за плечи свою жену. Взрослые наблюдали за муками выбора Сэм, который ходил от одной полки к другой, сравнивая цвета. Лису сегодня не покидало чувство, что она находилась в кругу близких людей, в кругу семьи…

      — ЭТОТ!

      От внезапного громкого выкрика Дженни с Лисой дернулись. Сэм стоял перед одной из полок, подпрыгивая на месте от возбуждения, и указывал пальчиком на шарики, которые он выбрал. Проследив за его взглядом, Лиса рассмеялась, а Дженни лишь покачала головой. Шарики были вовсе не зелеными. Они были белыми, но с изображением зеленого динозавра.

      — Дорогой, но эти шарики не зеленые.

      — Да, — согласился ребенок. — Но я хочу их!

      — Как скажешь, котенок, — затем Дженни посмотрела на родителей. — Вы не могли бы обсудить заказ этих шариков с менеджером? Скорее всего, нам потребуется намного больше, чем есть на полке.

      Ирэн просто кивнула, и они с мужем направились в дальний угол магазина. Как только они скрылись из виду, Дженни подняла Сэм, усадив его на бедро, а второй рукой взяла за руку Лису.

      — Итак, — ухмыльнулась она. — Что еще ты успела выучить по-испански?
Щеки Лисы слегка покраснели.

      — Э-э, совсем немного, — улыбнулась девушка. — Самое простое: цвета, некоторые предметы, фразы про семью, а также одно предложение, которое хочу тебе сказать.

      — Да? — заинтересованно посмотрела на нее Дженни. Тем временем троица продолжала идти между рядами с товарами. — Какое?

      — Я, хм, сейчас не самое подходящее время, — негромко ответила Лиса, слегка склонив голову.

      — Ну-ну, Мисс Манобан, — игриво улыбнулась Дженни. У нее была одна догадка, что это может быть за фраза.

      — Это не то, о чем ты сейчас подумала, — быстро запротестовала блондинка.

      — Очень жаль, — зацокала языком Ким, продолжая улыбаться.

      Они повернули в следующий ряд с приглашениями на вечеринки.

      — Мама, мне нужны эти! — заверещал Сэм, указывая на упаковку зеленых приглашений.

      — Именно, Дженни, малышам, которые еще не умеют читать, жизненно необходимы приглашения на вечеринку, — рассмеялась Лиса, взъерошив Сэм волосы.

      — Я умею читать! — возмутился мальчик, скрещивая руки на груди.

      — Конечно, умеешь, котенок, — Дженни отпустила руку Лисы и указала на одно из слов на упаковке с приглашениями. — Прочти, что здесь написано.

      Сэм немного прищурился.

      — Хм, — задумчиво протянул мальчик.

      — Произнеси это вслух, дорогой, — подбадривала его мама.

      — С-ч-а, — медленно выговорил он. Затем после короткой паузы Сэм хлопнув в ладоши и быстро сказал, смотря на маму. — Счастливый?

      — Да, молодец, Сэм!

      — Видишь? — мальчик повернулся к студентке и показал ей язык.

      — Вижу, парень, — улыбнулась ему Лиса. — Хорошая работа. Почему бы тебе не дать маме немного отдохнуть и не посидеть у меня на руках?

      Не теряя ни секунды, малыш ловко перебрался к Лисе, обнимая ее руками и ногами, как коала.

      — Спасибо, — сказала Дженни. — А то у меня уже начали неметь руки.

      — Да, я догадалась, — рассмеялась Лиса. — Год назад я нянчила несколько малышей. Один из них был довольно крупным и постоянно плакал, когда его мама уходила на работу. Чтобы его успокоить, мне приходилось подолгу носить его на руках. Так что знаю, каково это, когда руки начинают неметь.

      — Ну, Сэм тоже любит, чтобы его носили, — ухмыльнулась брюнетка.

      — Да, но с ним все равно проще, — пожала плечами Манобан.

      Сердце Дженни замерло, когда Сэм наклонился и, опершись лбом в лоб девушки, перебирая ее светлые волосы, спросил:

      — Лиса, я тяжелый?

      — Вовсе нет, — рассмеялась блондинка, поцеловав его в кончик носа.

      — Но я уже большой мальчик, — нахмурился малыш, продолжая играть с золотистыми локонами.

      — Верно.

      — Так почему тяжелый не я?

      — Сэм, наоборот, — поправила его Дженни. — Почему я не тяжелый.

      — Да, — согласился малыш, ожидая ответа.

      — Ну, — пробормотала Лиса, размышляя, как лучше ответить на его вопрос. Она не хотела называть мальчика тощим или худым. Вместо этого девушка похлопала ребенка по груди и сказала. — Ты большой мальчик вот здесь, в сердце, а большие сердца не бывают тяжелыми.

      — Почему?

      — Потому что они полны любви, малыш, — пожала плечами Манобан. — А любовь не бывает грузом.

      — Даже если ее очень много?

      — Даже если там тонна любви, — кивнула Лиса. Сэм посмотрел на маму. Дженни кивнула в подтверждение слов девушки.

      — Независимо от того, сколько в твоем сердце любви, оно все равно будет легким, как перышко, — сказала брюнетка.

      — Точно? — прищурился малыш. — У меня ее очень много.

      — Точно, — улыбнулась Дженни, протянув руку и пощекотав его живот. Мальчик стал извиваться в руках Лисы. — Ты любишь маму?

      — Люблю, — весело смеялся малыш.

      — И тетю Джису?

      — И бабушку с дедушкой, — закивал Сэм.

      — Отлично, — Дженни погладила его по щеке.

      — Какой ты любвеобильный, парень, — ухмыльнулась Лиса.

      В следующий момент Сэм совершенно удивил ее своими словами:

      — И Лису люблю!

      Девушка покраснела и сглотнула. В груди приятно защемило. Она крепко обняла ребенка двумя руками.

      — Да, и Лису ты любишь, — улыбнулась Дженни, наблюдая за этой трогательной сценкой.

      Лиса почувствовала, что по щеке скатилась одинокая слеза. Быстро смахнув ее, чтобы никто не заметил, она улыбнулась Дженни.

      — Безумие, ему всегда удается так легко меня покорить.

      — И меня тоже, дорогая, — ответила брюнетка.

      Лиса поцеловала ладонь Дженни и, склонившись к Сэм, негромко прошептала:

      — И я люблю тебя, малыш.

      — Как это мило!

      Дженни с Лисой резко обернулись. В нескольких метрах от них стояли Мистер и Миссис Ким. Оба родителя улыбались, глядя на них.

      — Моя дочь обжимается посреди магазина! — игриво закатила глаза Ирэн.

      — Никто не обжимается, мама, — передразнила ее Дженни.

      — Ты нет, а я точно да, — рассмеялась Лиса. Перехватив поудобнее ребенка, девушка пошла дальше вдоль стеллажей. Ирэн последовала за ней.

      — Мне она нравится, — сказал Сэм-старший, приобняв дочь за плечи.

      — Ты уже говорил это, папа.

      — Ну, некоторые вещи нужно говорить не один раз, — мужчина рассмеялся. Его смех был глубоким и приятным. Затем он хлопнул в ладоши, привлекая внимание всех. — Так, кто проголодался и хочет пообедать?

***

      — Мне кажется, что мы уже купили все, что только могли для вечеринки с изображениями динозавров, — вздохнула Ирэн, накручивая пасту на вилку.

      — Да, — согласилась с ней Дженни. — И за эту одержимость динозаврами, благодарить нужно Джису.

      — Лиса тоже любит динозавров! — лицо мальчика было перемазано красным соусом.

      — Верно, парень, — ухмыльнулась Манобан. — И мы вместе с тобой играем с ними, да?

      — Ага!

      — Ты была из тех девочек, которые предпочитали куклам солдатиков? — спросила, посмеиваясь, Ирэн. — Дженни любила своих Барби.

      — Не совсем, — улыбнулась Лиса, прежде чем стащить с тарелки Дженни феттуччини. Брюнетка наигранно надулась. — У меня было не особо много игрушек в детстве.

      — Почему? — удивленно спросил Сэм-старший. — Твои родители были строгими?

      Ирэн быстро толкнула локтем в бок мужа, одаривая его испепеляющим взглядом. Лицо мужчины побагровело. Он вспомнил, как жена говорила ему, что Лиса была сиротой. Но сейчас это просто на мгновение вылетело у него из головы.

      — Прошу прощения, Лиса, — с сожалением покачал головой Мистер Ким.

      — Не волнуйтесь, все нормально, — ответила девушка. — Вы не должны ходить на цыпочках вокруг этой темы. Я сама не очень люблю говорить о своем детстве в системе, но, если вас что-то интересует, спрашивайте, я отвечу.

      — Ты не обязана, — Дженни положила под столом руку на бедро Лисы в знак поддержки.

      Лиса благодарно кивнула.

      — Это не такая большая проблема, — улыбнулась блондинка. — То есть это, конечно, не самый лучший период в моей жизни, но это было и мне нечего скрывать.

      Неловкое молчание затянулось. Лиса чувствовала себя немного виноватой, поэтому она вздохнула и добавила:

      — Вам будет проще, если я немного расскажу о своем детстве? Иногда, немного узнав о нем, людям становится понятнее и не так неловко.

      Несколько секунд все молчали, пока Ирэн не потянулась через стол и не похлопала Лису по руке.

      — Мы бы очень хотели услышать, если ты готова с нами поделиться.

      Лиса кивнула.

      — Хорошо. Ну, рассказывать особо нечего. У меня правда не было игрушек, потому что я очень часто меняла семьи. Никто не хотел надолго оставлять меня у себя. У одних вскоре появлялись свои дети, у других уже было много приемных и попросту не хватало места в доме. Кому-то не нравился мой неуживчивый подростковый характер. Единственная вещь, которая всегда была со мной — детское одеяло. Меня нашли, завернутой в нем, на обочине шоссе возле небольшой закусочной.

      У Дженни неприятно скрутило живот. Она вспомнила маленькое одеяло с фиолетовым кружевом на кровати Лисы в общежитии в тот вечер, когда они смотрели ужастик. Какие люди могли оставить своего ребенка на обочине дороги? При мыслях об этом, сердце болезненно сжималось.

      — Возможно, было еще несколько фигурок животных, но я их не помню, — спокойно продолжала Лиса, накручивая на вилку макароны. — В нескольких домах, где я провела больше всего времени, были сундуки с игрушками, но я особо в них не копалась. Игрушки были грязными и поломанными. Когда мне исполнилось шестнадцать, я успела побывать в девяти разных семьях. Хотя мне не нравится называть их «семьями» или «родственниками». Никогда не чувствовала с ними родственных связей. Потом я сбежала из системы и некоторое время жила на улице. Мне нельзя было ночевать в приютах для бездомных, потому что они позвонили бы в полицию, и меня снова забрали бы в систему, ведь я еще была несовершеннолетней. Мне удалось завести друзей, которые помогли устроиться на работу. В конце концов, мне удалось накопить денег на университет.

      Лиса глубоко вздохнула.

      — Много чего было, — девушка устало подперла рукой голову. — Но это вкратце. Так получилось, что семьи у меня никогда не было. Видно, я не очень хороша в поиске.

      Лиса подняла голову и встретилась взглядом с Ирэн. Женщина улыбалась ей. Снова потянувшись, Миссис Ким погладила девушку по руке и полным искренности голосом сказала:

      — Но ты нашла нас, дорогая.

      Глаза Дженни щипало от подступивших слез. Она снова сжала бедро блондинки под столом.

      — Ты нашла нас, — ее голос слегка дрожал, но в нем чувствовалась уверенность.

      — Именно, — улыбнулся Сэм-старший, согласно кивая.

      Лиса встретилась взглядом с каждым членом семьи Ким. В груди сдавило, а в горле образовался ком. Резко выдохнув, она кивнула. Одной рукой она накрыла ладонь Дженни под столом, а второй — пожала руку Ирэн в ответ.

      — Спасибо, — прошептала она. Закрыв глаза на мгновение, девушка почувствовала, что после стольких лет, наконец, обрела семью. И она точно знала, что это уже навсегда.