Правда...
Всю ночь во снах меня качали теплые мужские ладони. Чувствовала себя в безопасности, укутанной в огромное невесомое одеяло, сотканное из любви, нежности и заботы. Будто перенеслась в свою любимую детскую сказку про принцессу, которую заточила в темницу злая колдунья. Но прекрасный светловолосый красавец вовремя разрушил тёмные чары.
– Любимая, я приехал забрать тебя и увести с собой. Я буду для тебя самым лучшим принцем…
Уже светало, когда я вдруг ощутила прикосновение холодных пальцев к своей руке.
– Лиса, я пришел согреть тебя… – обнаженное тело Ын У прижалось к моей спине, а в нос ударил запах перегара.
Подавив крик отвращения, резко отпрянула, отползая от него и сильнее кутаясь в одеяло.
– Какого черта ты творишь?! – процедила сквозь зубы.
– Я просто подумал, вдруг ты ждёшь, а я всё время торможу… – рот парня растянула неуклюжая хмельная улыбка. Собеседник игриво провёл ладонью по своей худосочной груди, и меня окончательно прорвало.
– Чего я жду? Может, пришествия марсиан как в фильмах с Томом Крузом?! Зачем ты приперся в мою спальню, Ын У?! – холодно огрызнулась, не в состоянии держать лицо.
– У меня ни разу никого не было. Может, мы с тобой попробуем? Ну, как друзья… – в его пьяном взгляде моментально вспыхнул огонек надежды.
Я тихо застонала.
– Ещё слово, и я огрею тебя чем-нибудь тяжёлым!
– А вдруг тебе понравится? – неожиданно выпалил он, и мои брови полезли на лоб.
– Я люблю другого! Уясни ты себе это! – слова слетели с губ быстрее, чем я успела подумать.
– Ты говоришь о своём сводном брате? Я ведь прав? – беспардонно поинтересовался захмелевший собеседник.
– Неважно…
– Я так и думал. Именно из-за него ты и уехала…
– Я ему не нужна. Решила, хватит бегать и унижаться перед ним. В Нью-Йорке у Тэхена есть другая девушка… – отчаянно зажала между пальцами смятую простыню, инстинктивно отодвигаясь всё дальше от ночного гостя.
– Лиса, он полный идиот, раз решил тебя оставить! – подавив сонный вздох, обескуражено сообщил брюнет.
– Я сама виновата. Напридумывала непонятно что. Навязывала себя… До последнего верила, что мы с ним… – в коридоре послышались какие-то звуки, а затем сдавленные приглушенные голоса.
– Что там такое? Кто-то приехал посреди ночи? Вдруг они ищут меня?! – глаза Ын У округлились от страха.
Вместо ответа я покрутила пальцем у виска, натянула халат поверх пижамы и на цыпочках подошла к двери.
– Это моя мама… – прошептала ошеломленно. – Но что она забыла тут рано утром?! – робкий вопрос сорвался с губ, и я сильнее нахмурилась, глядя на тощего перепуганного парня в своей постели.
– Сиди здесь! Не вздумай выходить и шуметь! Пойду на разведку…
Тихонько выпорхнула из комнаты и, миновав длинный коридор, остановилась в неосвещенном углу, заглядывая в небольшой просвет между кухней и дверью. Я замерла на месте, неотрывно наблюдая за происходящим.
Мама сидела на моем стуле, утирая слезы рукавом белоснежной шелковой блузы. В горле встал ком – впервые видела, как плачет мама. Всегда красивая, ухоженная и невероятно собранная, сейчас она выглядела как несчастная побитая собачонка: волосы заколоты в нелепый пучок, макияж поплыл, а на лбу проступала бороздка из мимических морщин. Ей было всего тридцать шесть, но в тусклом свете кухонной лампы казалось, что женщина на десять лет старше. В некогда блистательном облике светской львицы появилось нечто надломленное и осунувшееся.
– Дочка, да что случилось? – растерянно пробормотала бабушка.
– Мы с Хан Джуном крупно поругались. Он выставил меня из дома! Муж озверел! Чуть не пришиб из-за этого выродка… А ведь я любила его… Так любила, мама… Всё ради него! Закрывала глаза на многочисленные измены… Я всё терпела! – кажется, у мамы началась настоящая истерика.
Она залезла с ногами на стул, пытаясь обнять себя за колени, но руки упорно не слушались. Женщину потряхивало, как во время качки на корабле. Меня охватил животный ужас. Нужно было подбежать, сжать в объятиях, поцеловать, но я просто стояла, как громом пораженная. Что-то в её словах разбередило душу…
– Господи, дочка! Успокойся! Расскажи, что стряслось! Я же волнуюсь… – сонная бабушка растерянно семенила вокруг моей невменяемой матери.
– Дай стакан воды! Скорее! Нужно выпить! – ба потянулась за кувшином, в то время как мама достала из сумки несколько баночек с яркими жизнерадостными этикетками.
От шока лицо перекосило. Знала наизусть названия этих таблеток: легкое успокоительное, транквилизатор, снотворное, после которого не разбудит даже конная гвардия. Мама высыпала на ладонь целую пригоршню разноцветных капсул, и в один присест закинула себе в рот. Она сделала большой глоток воды из кружки, отчаянно закашлявшись.
– Дорогая, я же просила тебя больше их не пить! Я же просила… – тон бабушки ожесточился, она выхватила у матери из рук несколько банок, но та оказалась проворнее, отталкивая пожилую женщину и спасая свое дерьмо.
– Я не могу без них! Иначе то в смех, то в слезы. Просто разучилась контролировать эмоции. Каждый день сумасшедшее давление: папарацци, съемки, интервью… А теперь ещё и он ужасно зол на меня! Ведь я с самого начала делала так, как он просил. Но стоило немного оступиться, и он окрысился…
Поморщилась от отвращения. Моя мама выглядела жалко и нелепо. Теперь до меня начало кое-что доходить…
– Расскажи всё по порядку. Что, черт возьми, между вами стряслось? – голос бабушки дрожал от негодования. Мама переменилась в лице. Она тихо всхлипнула.
– Хорошо, я начну сначала. Пару недель назад ребята устроили вечеринку в доме, ну и без потасовки не обошлось… В интернет попала запись драки, люди мужа почти сразу перехватили её. Хан Джун всё понял: Тэхен и этот парнишка Ын У не поделили Лису. Запись удалось изъять и уничтожить, но ...... как с цепи сорвался. Его новый пиар-менеджер посоветовал избавиться от Тэхена – как раз после возвращения сына политический рейтинг Хан Джуна резко пошел вниз…
Мама прочистила горло, продолжив свой рассказ.
– Он буквально помешался на этой президентской гонке. Кричал, что их связь может разрушить всё! Ругался… Говорил, что Тэхен специально перетягивает на себя внимание прессы…
– И что вы сделали? – напряженно поинтересовалась ба.
– Для начала Хан Джун сказал сыну, что тот парень шантажируют его. Он попросил Тэхена уехать из Кореи. Мы были уверены, что этого достаточно…
– И что случилось потом?
– А потом этот светловолосый сперминатор позвонил и сообщил, что собирается увести Лису с собой… Представляешь? Нам пришлось экстренно вернуться и приступить к выполнению плана Б.
– Но зачем? Они ведь не кровные родственники? Я не понимаю…
– Тэхен не пара Лисе! Чего тут непонятного?! Я была категорически против! Слышала поговорку «яблоко от яблоньки»?! Он такой же, как и его отец! Гуляка и бабник! Поразвлечется с глупышкой, а у нее опять поедет крыша… Лиса встретит еще с десяток таких Тэхен! Но главное – это могло не очень хорошо отразиться на рейтинге Хан Джуна! Кровные не кровные! Людям только дай повод для сплетен, а учитывая его репутацию…
– У меня нет слов. Вы оба помешались. Дочка, ты посмотри на себя… – бабушка нервно всплеснула руками, вперив в маму полный отчаяния взгляд. – И что вы сделали? – спросила она, едва шевеля губами.
– Пришлось действовать решительно. Хан Джун заручился поддержкой бывшей девушки Тэхена. Она позвонила Лисе и сказала, что беременна, а еще навестила парня в день приезда и выложила несколько снимков из его квартиры в инстаграм. Лиса поверила. Дочка сама попросила уехать.
– А что же этот парень?! Тэхен?!
Я глядела на них сквозь тонкую полоску света, испытывая ужас. Знала, мне совсем не понравится то, что она вот-вот расскажет.
– План Хан Джуна с шантажом Ын У быстро провалился. У мужа с каждым днем появлялось всё больше проблем. Я хотела помочь ему…
Неожиданно мама замолчала, и по кухне разлилась тягучая зловещая тишина. Даже не заметила, что из глаз уже давно сочатся слёзы. Часто-часто моргала, стараясь смахнуть их с кончиков ресниц, но они всё продолжали застилась глаза.
– И как же ты помогла, дочка? – язвительно поинтересовалась ба, шумно втягивая ноздрями воздух, как при гипоксии.
– Сказала Тэхену, что у Лисы случился очередной нервный срыв. Думала, теперь он точно оставит нас в покое, но вышло наоборот. Он всё испортил: примчался в Корею, разругался с отцом, поехал убедиться, что она в психушке…
– Это слишком жестоко. Я не верю, что ты это сделала…
– «Это большая политика. Люди в ней просто пешки!» – так всегда говорит Хан Джун., – прошептала мама срывающимся голосом, заламывая руки.
– Что же произошло дальше? – безжизненно спросила ба.
– Пришлось попросить своего психотерапевта показать ему какое-нибудь отпугивающее видео, чтобы он даже думать забыл про мою дочь! Кто же знал, что они с придурковатым дружком полезут туда среди ночи?! – губы мамы затряслись.
Она зашлась новыми потоками рыданий, только теперь вместо жалости я испытывала чувство гадливости, как будто меня вымазали в грязи.
– О господи… – глаза ба наполнились слезами, а уголки губ обессилено поползли вниз.
– А теперь он меня ненавидит, им с Паком пришлось всё это разгребать: выложили кругленькую сумму директору клиники, чтобы замять скандал с ночным проникновением на территорию частной собственности! Потому что их сыновья уложили охранников, поставив на уши всю больницу! Безумие какое-то…
Стояла босиком на паркетном полу и не могла пошевелиться. Конечности одеревенели. Сердце превратилось в гранит. Веки налились свинцом, а губы так дрожали, что зуб на зуб не попадал. Мне было плохо. Жутко плохо. Из-за них мы с любимым страдали все эти дни и ночи. «Встретит еще с десяток таких Тэхенов!» – пыталась восстановить дыхание, но в груди словно извергался вулкан, задымляя и уничтожая всё на своем пути. Как простить такое собственной матери?!
– Господи, это просто ужасно! Что ты натворила, дочка?! Ты хоть сама понимаешь, что ты сделала?!
– Мама, я так боюсь, что он меня никогда не простит… Я столько сил вложила в эти отношения. А он?! Хан Джун недавно сказал, что женился на мне, потому что я олицетворяю идеальный образ первой леди страны. Он не любит меня. Не хочет ребенка. И уже несколько лет трахает свою секретаршу. Даже берет ее иногда с нами в поездки. Кажется, об этом в курсе вся его команда… Вся! Они смеются за моей спиной. Что мне делать, мама?!
– ДА О ЧЕМ ТЫ ГОВОРИШЬ?! – ба схватила стакан воды и со всего размаха плеснула жидкость в лицо матери. – Причем здесь Хан Джун?! Ты совсем свихнулась! Чуть не угробила психику этому бедному парню! У тебя нет совести! Ты не заслуживаешь счастья!
Мама резко подскочила на ноги, вытирая лицо широким рукавом блузы. Она ощетинилась, буквально наступая на бабушку с горящими огнём ненормальными глазищами.
– Зачем Лисе этот бабник?! Он перетрахал всю прислугу в доме, половину моих замужних подруг… Хочешь, чтобы он увёз ее в Нью-Йорк, а когда наиграется, вернул как поломанную игрушку обратно?! Ты этого хочешь?!
– Ох… В кого ты превратилась, дочка?! Ким рано или поздно бросит тебя, Лиса начнет жить своей жизнью… Мне страшно за тебя… – её голос растворился в истерических рыданиях матери.
– Я делала это ради Лисы! А знаешь почему?! Потому что я десять раз пожалела, что не послушалась тебя и вышла замуж в восемнадцать лет! Еще и забеременела так рано! Поступила на театральный, но была отчислена уже после первого курса из-за висящего на груди младенца! Отдала этому ублюдку лучшие годы жизни, а он променял меня на стриптизершу! Я не хочу для Лисы такой судьбы! Пусть идет учиться, гуляет и наслаждается жизнью! И не совершает моих ошибок…
– Значит, я ошибка, мама?! – я вошла в кухню, когда уже за окном окончательно забрезжил рассвет.
Сердце сделало сальто, и улетело в пятки. Мне было нечем дышать, а перед глазами всё плыло.
– Ты всё слышала?.. – произнесла растрепанная заплаканная женщина, инстинктивно потянувшись рукой к баночке с успокоительным.
– Ага… – улыбнулась я, еле шевеля губами.
– Дочка, прости меня! Я делала всё это ради твоего блага…
– Хорошо. Теперь, я вижу, какая ты заботливая. С вашего позволения, пойду собирать вещи. Надеюсь, Тэхен еще в Корее, – быстро развернулась и, глотая слёзы, убежала в свою комнату.