Яндере истории

В его власти | Яхве, Сëго Макишима, Казутора Ханемия | Яндере |

Примечание: перед тем, как погрузиться в чтение, пожалуйста, ознакомьтесь с предупреждениями. Некоторые истории могут оказаться сложными с моральной точки зрения, поэтому не заставляйте себя читать. Автор-сан попытался изобразить яндере немного нестандартно, поэтому надеюсь вам понравится такой тип повествования. Всем желаю насладиться новыми работами, но, к сожалению, расслабиться не выйдет, а почему? Узнаете во время прочтения этих безумных зарисовок. До новых встреч, мои дорогие!
|
|
|

Персонажи: Яхве
Фандом: Блич

Предупреждение: манипулятивное молчание, ошейник, шлепки, ты ниже его, нездоровые отношения в браке.

Быть драгоценной женщиной Яхве, не значит быть с ним на равных. Любовь, которую он тебе дарит, пропитана безумием и одержимостью. На публике император Ванденрейха ведёт себя сдержано и учтиво, однако в своих личных покоях он часто устраивает тебе допросы, в ходе которых пытается узнать ответы, на терзающие его душу вопросы. Вечером, после того, как огненно-красное солнце уйдёт в закат, он прикажет тебе немедленно явиться в тронный зал. Тебе не нужно соообщать о своём приходе стуком: массивные железные двери сами отворятся перед тобой в нужный момент. Яхве всегда чувствует твоё присутствие.

Ты медленно шагаешь по длинной алой дорожке, направляясь прямиком к трону. Тебя уже ждут. Вы здесь одни. Тёмные, как ночь, полотна висят на окнах, не давая лунному сиянию проникнуть внутрь. Просторное величественное помещение освещают только декоративные канделябры. Чем ближе ты подходила к мужу, тем больше свечей тебя окружало. Представ перед ним, ты уважительно поклонилось, и, не дождавшись разрешения принять вертикальное положение, подняла на него свои очаровательные глаза. Яхве резко махает рукой, безмолвно веля тебе опуститься на колени. Вероятно, ты в чём-то сильно провинилась перед ним или он просто пребывает в плохом расположении духа. Ты больше склоняешься к первому варианту.

Статный, крепкого телосложения мужчина приблизился к тебе, тут же начав ласково поглаживать тебя по всей длине волос. Он ничего не говорит: его бездействие убивает тебя морально. Император выражает своё недовольство манипулятивным молчанием, что в психологии приравнивается к психологическому и эмоциональному насилию. Долгая, неприятная тишина давит на твою и так расшатанную нервную систему, заставляя тебя неосознанно испытывать вину. В то время как ты из-под полуприкрытых ресниц смотришь на его идеально почищенные ботинки, пальцы Яхве перемещаются на твоё лицо, грубовато потирая чёткую линию твоего подбородка.

— Ты разочаровала меня, дорогая, — в строгой манере раздаётся его тяжёлый голос над тобой. Он не зол, но явно недоволен твоим поведением. Нет смысла извиняться в устной форме: он уже, вероятнее всего, придумал, как тебя наказать, — из-за тебя мне пришлось лишиться нескольких своих штернриттеров.

Яхве не жалеет никого: ни верных слуг, ни врагов, ни даже тех, кого любит. Он жестокий и деспотичный, потому что привык держать всех в узде. Избавиться от его контроля невозможно: ты пробовала, и не раз, в результате чего несколько квинси были обезглавлены.

— Может, мне сломать тебе руки, чтобы ты больше не могла никого лечить, — угрожающе цедит сквозь зубы мужчина с целью напугать тебя и заставить дрожать. И ему это действительно удаётся на славу: мурашки перекатываются по твоей коже, а верхний ряд зубов предательски постукивает об нижний.

— Прошу прощения, — всё, что ты можешь сделать сейчас, это принести свои глубочайшие извинения. Ты наконец-то научилась признавать свои ошибки, чему Яхве искренне рад. Его пальцы ловко расстëгивают верхние пуговицы твоей униформы, оголяя твою шею. Засосы супруга практически сошли. Вместо ярких бардовых пятен размером с монету, там теперь появились едва заметные человеческому глазу маленькие жёлтые точечки.

— Ты забыла своё место, и кому ты принадлежишь, Т/И! — Надменно восклицает вышестоящий, демонстрируя тебе ошейник с бриллиантовой окантовкой.

Он затягивает ремешок вокруг твоей шеи, регулируя степень сдавливания. Подушечка указательного пальца мужчины сначала скользит по вырезанным слогам его имени на кожаном изделии, затем опускается к свисающему кольцу, поддевая его двумя фалангами. Яхве усиленно тянет за него, невербально приказывая тебе подняться. Даже стоя, ты все равно смотришь на него снизу вверх, так как он намного выше тебя.

— Следуй за мной, — его тон немного смягчается и уже звучит игриво. Пройдя от силы пять-семь метров, вы оказываетесь у его трона, сделанного из чистого золота. Император барственно размещается на нём, сажая тебя к себе на колени, — золотце, ты понимаешь, в чëм твоя вина?

Ответить отрицательно — означает закопать себя ещё глубже. Тем не менее, с твоих дрожащих из-за волнения губ слетает такое тихое и робкое "нет". Лицо супруга остаётся неизменным.

— Как жаль, — пятерня резво оплетается вокруг твоей тонкой шеи, чуть выше ошейника, ненароком нащупывая твой учащённый пульс.

Яхве душит тебя с ощутимой силой, медленно считая вслух от одного до пяти и затем отпускает, играя на контрастах. Воздух, которым ты так усердно старалась заполнить свою грудную клетку, был нагло отобран у тебя во время поцелуя. От лёгкой асфиксии у тебя мутнеет в глазах, и лицо становится бледным. Твой муж, как всегда, жесток и безжалостен. Ему нравится видеть страх и ужас в твоих прекрасных омутах.

— Во-первых, ты видела обнажённый торс другого мужчины, и мне плевать, что ты пыталась остановить кровотечение и зашить огромную рану в районе его груди.

Император несдержанно отвешивает шлепок по твоей левой ягодице через брюки, наслаждаясь тем, как ты рьяно закусываешь нижнюю губу, при этом с мольбой глядя в его суровые черты лица. Поскольку ты не имеешь права препятствовать наказанию, тебе остаётся только послушно стиснуть зубы и терпеть его. Второй болезненный удар приходится параллельно первому. Боль чувствуется не сразу, но из-за неё уголки твоих глаз постепенно становятся более влажными. Яхве успокаивающе потирает ударенные места и одновременно расслаблено целует тебя в висок.

— Во-вторых, я запрещал тебе в одиночку покидать наши покои. Ты ослушались, причём дважды. С многими ли ты была мила? Кому ещё ты проявила милосердие и показала свою улыбку, Т/И? — С холодом в голосе спрашивает супруг, в то время как его руки, словно кандалы, обвивают твою талию, не давая тебе сдвинуться ни на миллиметр в сторону. Ты в ловушке, но оказалась ты в ней не сегодня, и даже не вчера, а задолго до этого.

— Господин, как я могу загладить свою вину? — Ты говоришь то, что он хочет услышать, заранее зная, что твои слова вызовут у него одобрительную улыбку. Он доволен, но не на сто процентов. Поскольку ты привыкла предугадывать его желания, твои руки по привычке потянулись к его вельветовой рубашке, чтобы расстегнуть верхние пуговицы. Яхве поощряет твою инициативность: его тёплая ладонь проникает под твою одежду, мгновенно проходясь по твоим позвонкам, вверх-вниз и обратно. Когда мужчина соприкасается с твоей кожей, в любом месте, он чувствует какой-то странный голод и эрекцию.

— Остановись! — Строго-настрого командует квинси, пресекая твои попытки коснуться его рельефных грудных мышц. — Не здесь. Нам могут помешать, золотце. Иди в мои покои и там приготовься к нашей близости, как следует.

— Хорошо, я буду ждать вас, мой господин, — поклонившись напоследок, ты следуешь в вашу спальню, боковым зрением посматривая на усеянное звёздами небо. Вот бы ты могла затеряться среди них. Даже покинув тронный зал, ты не могла избавиться от ощущения, что за тобой наблюдают. Он, вероятнее всего, следит за тобой в оба, используя какую-то неизвестную тебе технику.

Каждая частичка тебя принадлежит ему, хочешь ты того или нет. Яхве считает, что ты должна быть благодарна за то, что такой могущественный лидер, как он, выбрал тебя среди тысяч других девушек. Император верит, что его любовь однажды достигнет твоей души, и когда это произойдёт, он присвоит и её себе.

— Милая, надеюсь, я не заставил тебя ждать слишком долго.

Ты встречаешь его в позе покорности, почтительно склоняя голову. Твои волосы собраны в акуратный пучок, а тело прикрыто только одной полупрозрачной вуалью. Совсем скоро и она перестанет скрывать от его глаз самое интересное. Ты не можешь понять, кто ты для него: занятная игрушка, судя по ошейнику, или любимая женщина, раз ты носишь обручальное кольцо. Ответ на этот вопрос остаётся неизвестнным и по сей день. Яхве тот, кто заставит тебя вычеркнуть из памяти прошлую жизнь. Он не будет ждать, пока заживут его следы, и остановит новые возле тех, что уже желтеют. С ним тебе не придётся много думать и беспокоиться о своём существовании: он обо всём позаботится, однако потребует от тебя взамен беспрекословное послушание и твою любовь.

На первый взгляд может показаться, что чувства ему неважны, но это далеко не так. Яхве не раз просил тебя сказать три заветных слова. Твоё признание тешит его самолюбие.

— Ты ведь знаешь, что я хочу услышать от тебя прежде, чем мы начнём!

Главное — не молчать.

Персонажи: Сëго Макишима
Фандом: Психопаспорт

Предупреждение: игры с ножом, похищение, нездоровое влечение, угрозы, рисует вас в стиле "Ню", наигранная забота.

После того, как Макишима пригласил тебя стать его натурщицей для новой картины, ты стала замечать странности в его поведении, которые пугали тебя и наводили на ужасные мысли. Прежде чем нарисовать тебя, он мягко, но с непрофессиональным интересом рассматривал изумительные контуры твоей привлекательной фигуры, запечатля их не только на холсте, но и в своей памяти. Тебе было некомфортно позировать под его пристальным взглядом. Его глаза, как тебе казалось, чаще смотрели на тебя, чем на лист бумаги. Несмотря на то, что Сëго щедро заплатил за твою работу, ты отказалась сотрудничать с ним снова, что, конечно же, задело его мужскую гордость.

Макишима, задерживаясь до позднего вечера в своей мастерской, рисовал по памяти твои аккуратные черты лица в разных стилях. Если же он изображал тебя в полный рост, то почему-то всегда в светло-молочных тонах. Твой образ, вероятно, сочетался для него с невинностью. Со временем его стены стали увешаны твоими портретами. Просто любоваться и восхищаться тобой ему было уже недостаточно. Сëго прекрасно знал, какие места ты посещаешь, во сколько и с кем. Он регулярно появлялся перед тобой из ниоткуда, но не подходил ближе, максимум — одаривал тебя обаятельной улыбкой. От него так и веяло опасностью и безумством. Его красивые янтарные глаза обычно завораживали девушек, но тебя, напротив, отталкивали. Единственное, что тебе хотелось сделать при встрече с ним — это убежать и спрятаться, туда, где он тебя никогда не найдёт. К сожалению, подходящей конуры нигде не было.

Твой отказ выпить с ним кофе стал последней каплей. Удар, пришедшийся вбок шеи, вырубил тебя. Твоё бессознательное тело, мгновенно рухнув на асфальт, не успело притронуться к нему. Очнулась ты уже на столе, который с виду напоминал хирургический. Из-за введённых препаратов, ты с трудом могла двигать конечностями, но все равно при этом чувствовала боль, хотя и притуплённую. Макишима мастерски владел ножом. Тонкое лезвие, ровное и отлично наточенное, скользило по твоему соблазнительному бедру, выбирая подходящее место.

Вскоре похититель вырезал на твоей коже два иероглифа своего имени. Ты потеряла сознание из-за болезненных ощущений, но в этот раз пришла в себя слишком быстро. В воздухе витал запах антисептика, а вокруг твоей правой ноги уже была наложена стерильная повязка. Знакомое лицо нависало над твоим, но из-за того, что твоё зрение было расфокусированным, ты не могла понять, кто это, хотя и догадывалась.

— Т/И, вряд ли другому мужчине понравится моё клеймо, — Сëго проговаривал каждое слово медленно, но с большим удовольствием, чтобы даже твой затуманенный разум мог постичь плачевность твоего положения, — с этого дня моё имя будет всегда напоминать тебе обо мне. Это ведь замечательно, не правда ли?

Изначально Макишима видел в тебе музу, но теперь он также разглядел в тебе прелестную хрупкую куклу, срок годности которой ещё не истёк. Заурядные игрушки, не способные привлечь его внимание, он быстро превращал в бесполезный хлам. Появившаяся метка на твоём бедре, тебя не сломила. Утром, когда солнечные лучи проникли в спальню, ты устроила ему настоящий вынос мозга. Похититель ловко уворачивался от твоих ударов, веселясь на полную катушку.

— Ну давай же, выплесни на меня всю свою злость! — Сëго кинул тебе под ноги свой карманный нож, как-то двусмысленно усмехнувшись. — Закончи свои страдания, убив меня, Т/И.

Ты застыла на месте, ужаснувшись услышанному. Этот мужчина собирался увидеть, как далеко ты сможешь зайти в борьбе за свою свободу. Но ты, из-за страха или боязни острых предметов, не притронулась и пальцем к брошенной подачке.

— А я вот... — Немного размяв шею, уверено начал проговаривать похититель, надвигаясь в твою сторону и поднимая с пола нужную ему вещь. — Могу и убить! — Мужчина резко кидает нож лезвием вперёд, так, что он пролетает в паре сантиметров от твоей щеки, чётко попав в центр дартса.

Ты схватилась за сердце, а твои ноги, судорожно задрожав, не смогли удержать твой вес и подкосились. Даже упав коленями на пушистый ковёр, ты тут же попыталась успокоиться и унять паническую атаку, глубоко задышав. Чужая ладонь, мягко приземлившись на твою макушку, погладила тебя у корней волос. Легче не стало. Макишима сел на корточки, напротив тебя, и затем показал тебе на экране своего смартфона твою лучшую подругу, к горлу которой был представлен скальпель.

— Убеди меня оставить её в живых, — надменно прозвучало с его уст, а тебя как будто окатили ледяной водой. Ты кое-как сглотнула скопившуюся во рту слюну, нервно кинула взгляд сначала на свои костяшки пальцев, а после уже и на самого обезумевшего собеседника, и только потом разжала губы, но не смогла вымолвить ни слова. — Я думал, ты сообразительная.

— Чего ты хочешь? — Ты решила напрямую спросить художника о его тайных желаниях, на что он ехидно оскалился и одновременно потрогал пальцами твои перламутровые пуговицы, после чего нагло оторвал несколько из них от твоей рубашки. В его действиях не было никакого сексуального подтекста.

— Для начала я бы предпочёл нарисовать тебя в стиле "Ню".

Ты никогда прежде не позировала без одежды. Жизнь твоего близкого человека прямо сейчас зависила от твоего решения. Поскольку ты дружила с Мией чуть ли не с пелёнок, ваша дружба стала для тебя бесценной.

— Я согласна, — подавив дрожь в голосе, взволнованно произнесла ты, пойдя на поводу у его прихоти. О возвращении домой не могло быть и речи: ты отважилась на этот поступок только ради Мии.

Макишима помог тебе поднятся. Размеренными шагами вы добрались до межкомнатной двери, попав в его личную мастерскую на дому. В центре комнаты стоял огромный куб для позирования. Видимо, на нём ты проведëшь ближайшие несколько часов. Ты знала, что похититель предпочитал естественность и натуральную красоту. Во время работы он нередко просил моделей смыть макияж и принять привычную для них сидячую позу. Ты сняла с себя всю одежду, кроме нижнего белья. Сëго, установив мальберт недалеко от тебя, приказал избавиться и от оставшихся вещей. В данный момент он не смотрел на тебя, а был занят раскладыванием канцелярских принадлежностей на столе.

— Спокойно ляг на бок и слегка согни правую ногу в колене. Левой рукой играй со своими волосами.

Преодолев смущение, ты прислушалась к его инструкциям. Твоё обнажённое тело для него было сравнимо с высоким искуством. Он нисколечки не пожелал о своём выборе. Макишима действительно был готов посвятить тебе все свои картины. С плохо скрываемым восхищением художник созерцал твою ничем неприкрытую грудь, цепким взглядом лаская твои затвердевшие соски. Нет, ты не была возбуждена. Такая реакция возникла из-за холода. Мужчина, заметив это, переклбчил кондиционер в режим обогрева.

— Я, наверное, не первый, кто изумлён твоей красотой. Я нахожу сексуальным каждый дюйм твоего тела, и именно поэтому хочу присвоить тебя себе.

Ты промолчала, напрягшись от откровений, которые он только что монотонно изложил, будто что-то обыденное. Макишима погрузился в процесс: он, очарованный тобою, перенёс каждую линию твоей фигуры на бумагу, так реалистично и пропорционально передав каждую деталь твоего тела.

— Не втягивай живот, я хочу запечатлеть тебя такой, какая ты есть на самом деле, и эту маленькую складку над пупком тоже.

Твои руки затряслись от нахлынувшего на тебя стыда и жара, а сердцебиение участилось. Ты резко изменила позу, прижав колени к груди и обняв себя руками за плечи. Сëго быстро сократил расстояние между вами, предложив тебе выпить стакан воды с лимоном.

— Т/И, ты привыкнешь ко мне, вот увидишь. Но, так уж и быть, на сегодня закончим: все равно первый слой краски будет высыхать долго.

Макишима достал из шкафа кремового оттенка шаль и затем укутал тебя в неё. Ты не сопротивлялась, так как боялась навлечь на себя его гнев. С такими психами определённо нужно вести себя максимально осторожно.

— Пойдём со мной, я покажу тебе место, которое в будущем станет твоим домом.

Увидев железные решётки на окнах, ты поняла, что свобода ускользает от тебя всё дальше и дальше.

Персонажи: Казутора Ханемия
Фандом: Токийские мстители

Предупреждение: синдром Адели, похищение, обессивное любовное растройство, изнасилование, одержимость, нездоровые чувства, привязанность, желание овладеть вами, эмпатичный воздыхатель.

За время своей работы психотерапевтом ты встречала клиентов с синдромом Адели всего дважды. Этот вид психического расстройства подразумевал патологическую любовь и фатальное влечение к другому человеку. Когда ты только начинала работать с Ханемией, он казался тебе порядочным мужчиной, у которого была собственная сеть зоомагазинов и ветеринарных клиник. Однако ты и подумать не могла, что однажды он настолько цепко к тебе привяжется, что сделает тебя центром своей вселенной. Каждая сессия с ним давалась тебе с большим трудом. Ты слепо верила, что твои советы помогли ему избавиться от мучительных чувств к знаменитой актрисе, но ты даже и не догадывалась, что всё это время объектом его воздыхания была именно ты, а не она.

— Простите, но я не хожу пить кофе со своими клиентами, какими бы обаятельными они ни были, — Казутора не принял твой мягким отказ, но и не предложил тебе снова встретиться за пределами твоего офиса. Он спокойно выжидал подходящего момента, продолжив общаться с тобой только как со своим специалистом, а не как с понравившейся ему девушкой.

Вскоре ты стала замечать чрезмерное преследование и его повышенный интерес к твоим социальным сетям. Он был первым, кто ставил лайки и оставлял комментарии под всеми твоими постами, и не просто абы что, а писал прекрасные комплименты со смайликами. Хоть случайные встречи в кофейне и частые звонки в нерабочее время тебя очень напрягали, ты изо всех сил старалась выгнать навязчивые мысли из своей головы. А зря. 

Сколько раз Ханемия принёс извинения перед тем, как затащить тебя в неизвестное, плохо освещённое искуственным светом место. Не менее десяти раз. В его голосе было столько печали и жалости, что ты думала, что он вот-вот заплачет. Молодой человек был не в силах совладать со своими эмоциями и чувствами, и чтобы не терзать своё любящее сердце, он решил похитить тебя.

— К сожалению, твоя терапия мне не помогла, но я не в обиде на тебя, Т/И, а знаешь почему? — Ты качаешь головой, сжимая зубами скомканный в шар кусочек ткани. Мужские ладони, облачённые в чёрные латексные перчатки, скользили по твоим икрам, подымаясь вверх, пока не достигли твоих широких бёдер. Ему явно было за что ухватиться, что не могло не радовать твоего озабоченного воздыхателя. — Теперь я могу без каких-либо колебаний выразить то, что я к тебе действительно чувствую.

Казутора положил свою голову к тебе на колени, ластясь, словно требующий ласки и внимания кот. Ему не хватало твоего тепла всё это время. Вооружившись ножом, похититель приставил тупое ребро к твоей спине, начав двигать им между твоими лопатками, мягко при этом шепча "ш-ш-ш".

— Не бойся, последнее, что я хочу сделать сейчас — это причинить тебе боль. Очень скоро начнёт действовать препарат, и ты сама почувствуешь ко мне сильное влечение.

Тебя больше пугали не его действия, а то, что внизу живота появилась нежелательная пульсация, и всё твоё тело охватил лютый жар. Ханемия ловко перерезал верёвки, которыми ты была привязана к стулу, а затем, не теряя времени даром, он подхватил тебя на руки и двинулся вместе с тобой к уже разложенному дивану. Из-за того, что твои конечности плохо слушались тебя, ты не могла дать отпор. Казутора был глубоко озабочен и одержим тобой. Его глаза песочного цвета, полные похоти и жажды, сверкали, как два факела в тускло освещённой комнате. От него пахло имбирём и мускусом, и почему-то шоколадным печеньем — тем самым, что ты заказывала для своих клиентов в качестве угощения. По всей видимости, оно ему понравилось не меньше, чем ты сама.

— Пожалуйста, постарайся громко не кричать, — похититель освободил тебя от своеобразного кляпа и сразу же зажал твой рот своей ладонью, чтобы заглушить возможные звуки, которые ты могла невольно или намеренно издать.

Твои руки, откинутые к изголовью дивана, остались в неизменном положении. Кончик ножа упёрся в ложбинку твоей груди, поддев и отрезав первую пуговицу блузки, затем вторую, и следом все оставшиеся. Ханемия делал всё медленно и размеренно, потому что боялся случайно поранить тебя. С каждой секундой контролировать себя, ему давалось всё труднее. В некоторых местах одежды молодой человек сделал дырки. Ножницами он спереди разрезал твой лифчик и нижнее бельё. Ты бессильно лежала под ним, терпя его осторожные, но временами грубые прикосновения. Твоё тело предало тебя, поддавшись мужскому искушению.

— Как жаль, что я у тебя не первый, но, по крайней мере, я твой последний и теперь единственный сексуальный партнёр! — Ты обречённо вздохнула, прикрыв веки, чтобы хотя бы не видеть своего насильника, но, по всей видимости, его это не устроило. — Пожалуйста, смотри на меня, пока я доставляю нам обоим удовольствие.

Тёплые, но суховатые губы прижались к твоему виску, ласково заскользив вниз по твоей щеке, по которой расползался ярко-красный румянец. Ты не выполнила его просьбу, за что была наказана: зубы ощутимо впились в твой сосок, оттянув его немного вверх. Ты ахнула, скривившись от неприятных ощущений. Казутора сразу же принялся заглаживать свою вину языком: он ласкал им твою энергично вздымающуюся грудь, оставляя на ней множество влажных полос. Похититель пролаживал дорожку поцелуев по твоему животу, стремясь, как можно быстрее зачерпнуть языком часть твоей смазки и затем распробовать её. И после того, как ему удалось это сделать, твои глаза распахнулись максимально широко, а дыхание сбилось.

— Прекрати, прошу, — несмотря на то, что твоя речь вернулась к тебе только наполовину, ты говорила как в замедленной съёмке, пытаясь достучаться до него. — Ты не такой, ты не насильник.

Казутора снова извинился, хотя и понимал, что его слова тебе были ни к чему. Он был бы рад остановиться, но возбуждение, которое ощущалось как дрожь даже в кончиках пальцев, и эрегированный член, становящийся твёрже из-за тебя, не давал ему и шанса прекратить любить тебя. По личному опыту Ханемия знал, что неутолëнная жажда приводит к срывам. Если раньше он справлялся сам, то сейчас ты ему нужна была, как дождь на иссохшей земле.

Твои бёдра вздрагивали от каждого его толчка. Он старался двигаться плавно, чтобы тебе было приятно. Из-за афродизиака твоё влагалище не нуждалось в дополнительном увлажнении и стимуляции, хотя её ты получала от своего воздыхателя предостаточно. Казутора не давал тебе ни минуты покоя, пока не закончил начатое. Сперма забрызгала не только твои бёдра, но и твой живот и даже попала на простыни, расстеленные специально для твоего появления здесь. Ты чувствовала себя грязной и использованной. Крепкие руки удерживали твои ноги в разведённом положении, как бы рьяно ты не пыталась их свести.

— Пусти! — Ты наконец-то могла отчасти управлять своим телом. Твою попытку отпихнуть его коленом, жёстко присекли. — Я ненавижу тебя, придурок! — Будучи психотерапевтом, ты не позволяла себе быть слишком экспрессивной в общении со своими клиентами, но после случившегося это функция в тебе автоматически отключилась, и ты дала волю эмоциям и слезам.

Прежде всего, ты винила себя за беспечность и неосмотрительность. Твои стенания ноющей болью отдавались в сердце обожателя. Он как будто переживал те же эмоции, что и ты, разделяя каждую из них с тобой. В то время как за окном моросил дождь, у обоих на душе было паршиво и тоскливо. Вот бы вода помогла очиститься тебе и стереть из памяти пережитое. Ханемия аккуратно приобнял тебя за талию, прижавшись своей щекой к твоей, и, наверное, уже в сотый раз за сегодняшний вечер выразил свои сожаления. Он не раскаивался, но говорил с трепетом и с каким-то странным теплом в голосе. Ты не оправдывала его поступки, но и не считала его поехавшим. Вероятно, ты также нуждалась в сессиях с узким специалистом, как и он.

— Я ужасный психотерапевт, — ты грустно улыбнулась, ища успокоения то ли в его нежных объятиях, то ли в шуме дождя, капли которого непрерывно барабанили по окнам, — даже не смогла понять, в кого ты всё это время был влюблён. Если бы я только раньше поняла, то всего бы этого точно не произошло.

— Нет, Т/И, ты отличный специалист, просто я искусный лжец! — Казутора не пытался утешить тебя или приободрить, он считал необходимым это сказать. — А ещё... — Выдержав недолгую паузу, он наконец-то добавил: "Я безумно люблю тебя и хочу, чтобы ты когда-нибудь призналась мне в своей любви так же искренне, как я тебе сейчас!"