Яндере истории

Ждали автора? Всем приятного чтения, дамы!
|
|
|

Обанай Игуро | Моя госпожа | Клинок рассекающий демонов
| Бонус |

Обанай чувствует глубокую привязанность к своей, казалось бы, ещё юной госпоже. Он любит в тебе всё: эти длинные ониксовые волосы, глаза цвета спелой вишни, напоминающие амарант во время цветения; изящные и такие тонкие пальцы, которые порой умудряются поднимать тяжести. Игуро верен тебе и душой, и сердцем. Его клинок заточен, чтобы защищать тебя не только от демонов, но и от всякой падали, вроде озабоченных и пьяных мужиков. Он всегда на чеку и готов заслонить тебя собой, если потребуется.

— Юная госпожа, вы снова собираетесь посетить оранжерею с этим дворянином? — Телохранитель заходит в твои покои без стука, тут же спрашивая в лоб то, что терзало его ещё с прошлой недели. Ты, увидя на пороге своего самого желанного гостя, лучисто улыбаешься ему и вручаешь ему свёрток с городскими сладостями. Обанай принимает его с лёгким удивлением на лице. Он ценит любой твой подарок, особенно сделанный своими руками.

— Угу, решила продолжить с ним общение. Из всех претендентов, он мне кажется самым адекватным! — Ты задорно лепечешь о своём новом воздыхателе, рассказывая своему защитнику романтические подробности. После того, как Обанай услышал, что вы даже держались за руки, стоя на мосту, он вскипел. Перерезать сопернику глотку — вот, что ему хочется на самом деле.

— Ходят слухи, что он торгует женщинами. Продаёт их в публичные дома, а на вырученные деньги покупает себе особняки и кареты! — Игуро выдумывает небылицы на ходу, надеясь, что ты испугаешься их и останешься в поместье. Но, судя по всему, ты его даже не слушаешь, так как продолжаешь и дальше наносить полупрозрачную пудру на ресницы.

— Мне идёт этот макияж и наряд? — Обанай кивает, хотя и понимает, что ты прихорашиваешься не для него. Неужели он не заслуживает твоего внимания? — Кстати, сегодня я поеду в оранжерею без твоего сопровождения, так что можешь взять отгул и заняться тем, чего душа просит.

С минуты на минуту кучер подаст карету. Приблизительно через час или полтора ты встретишься с молодым господином при деньгах и напрочь забудешь о нём. На что ему надеятся, если вскоре ты будешь отдана другому, тому, кто вряд ли сделает тебя по-настоящему счастливой. Обанай не выпустит тебя из этой комнаты, как бы сильно ты не умоляла и на упрашивала его. Почему? Да потому что сам алчет оказаться на месте того, в кого ты влюбишься. Твои пухлые, насыщенно-малиновые губы — только для него. Он поцелует их, своими обветренными и блеклыми, и тогда твой жар наконец-то растопит его холод.

— Постой! — Телохранитель резко останавливает тебя, хватая за руку, крепко, очень крепко, будто если отпустит, всё внутри него рухнет в один миг. — Пожалуйста, не встречайся с ним, Т/И.

"Его голос никогда не был столь встревожен..."

Молодой человек, не ощутив должного сопротивления, притягивает тебя ближе, вплотную к своему торсу. Ты недоумеваешь: до сегодняшнего дня Игуро всегда старался сохранять дистанцию между вами. Он не касался тебя без перчаток, и другим не позволял. А если кто-то осмеливался подойти к тебе ближе, чем на метр, его ожидал серьёзный разговор тет-а-тет и кара.

— Я позабочусь о тебе лучше, чем кто-либо, — Обанай любит тебя всем своим нутром. Он оберегает тебя не потому, что ему хорошо платят, а потому, что боится потерять тебя. Даже если ты не видишь в нём достойного спутника жизни, он изменится, станет тем, кем ты захочешь, и всё для того, чтобы просто быть рядом, но никак верный пёс, а как любящий муж, — тот герцог лишь разобьёт тебе сердце, а я буду беречь как зеницу ока.

Ты не пытаешься разорвать объятий, и это его радует. В любом случае Игуро не отпустит тебя, пока вы нормально не поговорите. Пользуясь твоим замешательством, он утыкается переносицей в твою шею, делая глубокий вдох носом; от тебя исходит терпкий запах лимонного эвкалипта.

— Не молчи, прошу! — Ты нервничаешь и поэтому не можешь пробормотать ни слова. Никто прежде не проявлял к тебе столько нежности.

— Я правда не догадывалась о твоих чувствах, — ты гулко выкрикиваешь и одновременно жмуришься; боишься столкнуться с последствиями. Ему твои оправдания ни к чему. Теперь, когда ты знаешь обо всём, он ждёт от тебя ответного шага, который ты вряд ли сделаешь по собственной воли...

Ты напугана? Встревожена? Или обескуражена? Неважно. Одно ты понимаешь наверняка: с ним находится в одной комнате стало опасно.

— Мой отец точно не согласится на наш брак!

— Плевать! Ты уже совершеннолетняя, можешь и сама решать! Если кто-то встанет между нами, я убью его, как и поступал с теми, кто приглянулся тебе до этого!

Обанай убийца! От его клинка пали ниц многие, как те, кто заслужил смерти своими поступками, так и те, кто не сделал ничего плохого. Всё это время тебя защищал монстр. К сожалению, ты осознала это слишком поздно. Белые змеи опоясывают твои запястья прочнее бельевой верёвки.

— Ауч!

— Будет немного больно, — истребитель предупреждает тебя об этом уже слишком поздно: чешуйчатые впрыскивают в твоё тело слабый яд, который, по сути, действует как снотворное. Ты изо всех сил стараешься оставаться в сознании, но перед глазами, как назло, мутнеет всё сильнее и сильнее с каждой новой секундой, — ш-ш-ш, не кричи, иначе мне придётся заставить тебя замолчать!

Твои веки прикрыты, но ты все равно слышишь его теперь уже довольный голос. Обанай получит тебя как трофей за все свои заслуги. То место, в котором он обитает, ты вскоре начнёшь называть своим домом.

— Пойми, я это делаю, потому что люблю тебя, Т/И.

Ты перестанешь быть для него юной госпожой, но взамен станешь всем! Его Вселенной! Его женой! Драгоценной женщиной.

— Я тут тебе кокосовую воду принёс, поговаривают, она помогает взбодриться. Выпей, пожалуйста.

Ты смотришь на него со страхом и робостью, а он на тебя — с любовью и обожанием.

— Не буду!

Огромный двуспальный футон прогибается под его весом. Вы снова близко друг к другу. Что же он сделает после того, как ты изо всех сил зажмуришься...

| Бонус | Кроулинг | Homicipher |

Несмотря на свою пугающую личину, Кроулинг весьма робкий и стеснительный. Он сентиментальный и чуткий, когда дело касается любви. Ты — смысл его существования, та, ради кого он старается улыбаться менее устрашающе. Он не может жить без тактильного контакта — прикосновения к тебе для него на вес золота. Дотрагиваться до твоих рук, когда те ласково прижимаются к его щекам, стирая остатки крови, блаженство. Кроулингу приходится сдерживать свои похотливые желания. Этот мужчина не из тех, кто бросается на свою возлюбленную без одежды при первой возможности. Он знает, что ты, как человек, не можешь вот так сразу возжелать его; в конце концов девушки заводятся не так, как противоположный пол.

— Крошка прилипать к твоим губам, — твои пальцы рефлекторно проходятся возле уголков рта, убирая оттуда прилипший рассыпчатый рис. Любимый подмечает каждую деталь, связанную с тобой, порой ненароком смущая тебя, — домашняя одежда очень красиво смотреться на тебе, но мои вещи, определённо, лучше.

Со временем вы стали лучше понимать друг друга, что не могло не радовать вас обоих. Языковой барьер исчезает между вами, давая в полной мере насладиться непринуждённой беседой о всяком. Когда ты изучаешь материалы, готовясь к экзаменам, Кроулинг может часами смотреть на тебя с самых разных мест, что немного пугает и настораживает. Однажды он даже залез под твой стол и обнял тебя за ляжки, при этом уместив свою голову на твоих обнажённых коленях. Сидел там долго и молча, слушая и запоминая то, что ты произносила вслух.

— Ты поздно возвращаться домой, я волноваться, очень, — Кроулинг встаёт из-за стола, медленно направляясь к тебе. Разумеется, каждый раз, когда ты уходишь в университет или по другим своим делам, он скучает и тревожится; никак не привыкнет, что в этом мире тебе не грозит опасность. Да и ему одиноко без тебя, — давай обниматься, чтобы наверстать упущенное, то время, что мы не быть вместе.

— Ладно, — с недоверием произносишь, слыша, что твой голос непроизвольно подрагивает. Несмотря на то, что вы состоите в отношениях, ты никак не привыкнешь, что отдана ему. Любишь, но свыкнуться с тем, что твой парень не человек, не можешь.

— На диване будет удобнее, — ты даже пискнуть не успеваешь, как оказываешься прижатой лопатками к диванным подушкам. Кроулинг явно хочет получить своё: твоё заслуженное внимание, — погладь меня, пожалуйста.

Возлюбленный сам кладёт твою ладонь на свою голову, показывая тебе, как нужно водить пальчиками по макушке. Пока ты теребишь его пряди, мягко скользя фалангами по его затылочной зоне, мужчина вжимается своей гладкой щекой в твою грудь. Он без ума от всех твоих упругих мест.

— Как хорошо, но это мало, — Кроулинг тянет свои большие ручища к твоей домашней футболке, но ты упрямо парируешь его попытки избавить тебя от неё, — без одежды будет лучше. Если её на тебе нет, мне ничего не мешать рассмотреть тебя.

— Я сначала в душ, а потом продолжим, — любимый дышит глубоко носом, нюхая то твою шею, то живот, то ляжки. Твой запах ничуть не хуже, чем утром после принятия ванны, — ты приятно пахнуть, я желать поцеловать тебя везде. Разрешать?

Кроулинг умоляюще всматривается в твои глаза, ища в них проблеск надежды. Ты молчишь, отводя взгляд вбок.

— Я приступить ласкать тебя, да? — Сухие мужские губы примыкают к твоей ключице. Они интенсивно всасывают кожу, словно вакуум, намереваясь оставить в этом месте багровое пятно. Для него засосы — лучший способ проявить чувства. Ты не сопротивляешься, позволяя ему и дальше покрывать своё тело отметинами. — Испытывать удовольствие, я хорошо стараюсь, Т/И?

— Угу, но мне неловко. Давай хотя бы выключим свет! — Томно выдыхаешь, ощущая, как его зубы сжимаются вокруг твоего соска через тонкую разноцветную материю. Кроулинг возбуждает тебя, но при этом игнорирует твою просьбу. Он предпочитает наслаждаться тобой при хорошем освещении. Стоны сыпятся с твоих уст пропорционально полученным ласкам. Его сил хватает, чтобы разорвать футболку, но её лоскуты по-прежнему скрывают твои предплечья. Любимый пускает в ход язык, с помощью которого слюнявит твою яремную впадину. Секс с ним — это оргазм за оргазмом, ведь он в первую очередь концентрируется на твоём удовольствии, а не на своём.

— А теперь разведи бёдра, после я зарываться между ними, чтобы попробовать твой вкус...

Сладкий, наполненный вашими похотливыми звуками вечер, в самом разгаре!

— Как думаешь, насколько длинный у меня язык? Хочешь проверим, сможет ли он заполнить тебя полностью! — Кроулинг не спрашивает, более того его узкие пальцы, которые отличаются своей длиной, заполняют твой рот до отказа, дабы ты не посмела воспротивиться ему в шаловливой игре. — Кажется, ты давишься, обсасывая их!