Яндере истории

Курапика | Охотник против Охотника | Яндере, абьюз |

|
|
|

Предупреждение: абьюз, ревность, психически нестабильный партнёр, безумно любит тебя, собственник, хорни моменты, цепи, обездвиживание.

Примечание: все персонажи старше восемнадцати лет.

|
|
|

Пышный букет светло-розовых пионов на полу.
Разбитые бокалы, пролитый алкоголь на ковру.
Ссора, перебранка, поцелуй, ревностный взор!
Посмеешь посмотреть в сторону другого,
Беги, не оборачиваясь, стирая ступни в кровь!

Рокот. За окном громыхает гром. Курапика хмурится, одновременно с этим поглаживая указательным пальцем кромку бокала. В прихожей раздаётся твой облегчённый вздох и звенящий удар ключей, упавших на паркетные доски. Хантер не выходит, чтобы поприветствовать тебя: он, отодвинув шторы вбок, смотрит на уезжающую машину, которая доставила тебя. Иномарка солидная, да и тот водитель выглядит не как обычный таксист, а как владелец какой-то престижной фирмы или компании. Деструктивные мысли заполоняют мужской разум, мешая трезво оценить ситуацию. Пока ты снимаешь обувь, надевая уютные мягкие тапочки, возлюбленный приходит в ярость, сметая горшок с цветком на пол. Он зол, но на кого: на тебя или на того подозрительного типа? Или же на обоих!

— Ты дома? Почему не встречаешь? — Заходишь в зал, застигая любимого в дурном расположении духа. Курапика молчит, укоризненно посматривая в твою сторону. — Что-то случилось, чего так смотришь? Может, я испачкалась где-то...

Ты поправляешь воротник рубашки, взволнованно осматривая свою одежду. Вроде бы всё в порядке, тогда почему охотник не сводит с тебя глаз. Парень, не проронив ни звука, подходит к тебе. Думаешь, сейчас обнимет и, как обычно, чмокнет в макушку, но нет. Его длинные, покрытые мелкими ссадинами пальцы, хватают тебя за клетчатую рубашку в районе груди, притягивая к себе. Небесно-голубые глаза полыхают ярко-алым, выражая гнев и раздражение владельца. Курапика наклоняется к твоему уху, при этом давя увесисто рукой на твоё плечо, чтобы ты не сдвинулась с места.

— Я звонил тебе, кажется тысячу раз! Но ты была недоступна. Скажи, Т/И, ты отключила свой сраный мобильник, чтобы побыть с ним наедине?! — Возлюбленный, на секунду забываясь и теряя самообладание, отрывает две пуговицы от твоей рабочей униформы, позволяя им разлететься по комнате. Ты пытаешься отодвинуться, но тело не слушается, находясь в оцепенении из-за грубого пренебрежительного мужского тона. Боишься сделать лишний вздох, не то, что двинуться. — Ты мне изменила? 

— Нет! — Пронзительно выкрикиваешь, сама поражаясь тому, насколько это было оглушительно. Хватка крепчает, доставляя тебе уже неприятные ощущения. Ты пытаешься убрать руку, но тебе приказывают этого не делать. — Я не понимаю, почему ты так взъелся? Мой начальник просто подвёз меня домой, потому что автобусы в такое время уже не ходят, а такси вызывать дорого. После одиннадцати действует двойной тариф.

Оправдываешься, до конца не улавливая происходящего. От Курапики исходит устрашающая аура, от которой подкашиваются ноги.

— Ты бы могла связаться со мной, я бы забрал тебя, но ты предпочла не меня, а другого мужчину. Возможно, он более зрелый и опытный. Чему он тебя научил? — Хантер бесится, окончательно выходя из себя. Он резко хватает тебя за волосы, толкая в сторону дивана. Из-за сильного толчка, у тебя начинает кружиться голова. Кто сейчас перед тобой? Это не тот славный парень, который вчера дарил тебе пионы. Он другой: страшный и свирепый, словно иная личность владеет сознанием того, кто управляет нен. — Тебе ничуть не стыдно, Т/И?

— За что? — Твой голос звучит гораздо тише, как-то неестественно. То ли из-за страха, то ли из-за нервов, ты чувствуешь скованность в теле и в голосовых связках, будто тебя обвивают цепи. Охотник давит на тебя: морально, психологически и физически. Отчего тебе хочется заплакать и спрятаться в каком-нибудь укромном месте. — Я в чём-то провинилась перед тобой? Объясни, пожалуйста!

— Я разве не просил тебя поменьше контактировать с уродами, вроде твоего начальника, а?! — Обвинительная речь заставляет сжаться тебя и зажмуриться. Ты пугаешься замаха над своей головой, хотя хантер просто отгоняет муху, летающую рядом. В самом деле, может ли он ударить тебя, находясь на грани срыва. — Отвечай! Чем дольше ты молчишь, тем больше моя фантазия очерняет тебя. Я хочу знать правду!

— Босс меня просто подвёз, ничего более, — Курапика немного успокаивается, но не прекращает наседать на тебя. Он расстëгивает пуговицы, оголяя твой живот и бюстгальтер. Проверяет, нет ли на тебе чужих следов. Твоя кожа бледная и чистая, совсем не запятнана, — прекрати! Своими действиями ты обижаешь и оскорбляешь меня.

— Плевать, мне нужно убедиться, что ты осталась верна мне, — владелец нен говорит об этом так спокойно и монотонно, словно рассказывает заурядную историю из жизни. Ты решаешься выказать протест, отталкивая партнёра от себя. Тот, пошатываясь, отходит назад, потирая торс. Раз ты яро сопротивляешься, значит что-то скрываешь под одеждой, — если мне понадобится применить силу, чтобы осмотреть тебя, я это сделаю, уж поверь!

В руках Курапики появляются металлические цепи...

— Я не узнаю тебя... — Парень вновь примыкает к тебе, в этот раз озабочено всматриваясь в твои перепуганные глаза. Перед угрозой жизни, ты, как и другие, сдашься. Ты ощущаешь негативные сгустки энергии, скапливающиеся вокруг собеседника. Ещё чуть-чуть и его сила придавит тебя к дивану, полностью обездвижив. — Прекрати, иначе между нами всё кончено.

— Хах, вряд ли ты имеешь право принимать решения в наших отношениях. Всё закончится, когда я того захочу! — Мгновение, и ненавистные тебе цепи серебристо-белого цвета ловко оборачиваются вокруг твоих запястий и лодыжек. Концы железных змей обвивают ножки мебели так, что ты оказываешься распятой и доступной для своего бойфренда. Тот присаживается на край дивана, добираясь уже до твоей юбки. Молния расстëгивается достаточно легко: ты не успеваешь недовольно огрызнуться перед тем, как с тебя стянули хлопчатобумажную ткань. — Твоё поведение оставляет желать лучшего! 

— Отпусти, Курапика, ты похож на маньяка! — Молодой человек воспринимает это как комплимент, тут же принимаясь истерично посмеиваться. Неужели он всегда был таким неуравновешенным. Ты вздрагиваешь от каждого его касания к своим бёдрам, ведь те настолько обжигающее и требовательные, что кожа полыхает из-за них. Хантер продолжает с энтузиазмом ощупывать самые интимные участки твоего тела, ища доказательства измены. Однако не найдя ничего подозрительного, он раздражается ещё больше, за что шлёпает тебя чуть выше колен. Ты ойкаешь, судорожно силясь свести ноги вместе, но металл не позволяет тебе достигнуть желаемого. — Ты пугаешь меня...

— Так и должно быть, глупая, ведь только тогда, когда ты по-настоящему боишься меня, делаешь то, что мне нужно! — Курапика смахивает короткие пряди, перекрывающие тебе обзор, чтобы ты лучше его видела. Вы по-разному смотрите друг на друга: ты с отвращением, а он — с нездоровым и безумным обожанием. Несмотря на то, что ты оправдала его ожидания, он все равно собирается тебя наказать за паскудное поведение. — Я хочу сделать тебя своей, как раньше!

Возлюбленный освобождает твою руку, следом кладя её к себе на пах. Ты чувствуешь его возбуждение даже сквозь плотную ткань джинс. Пульсирующая плоть жаждет проникнуть в тебя настолько глубоко, насколько это возможно. Без презерватива, чтобы от и до покрыться твоими выделениями. Курапике ничуть не стыдно; он мёртвой хваткой держит тебя за запястье, вместе с тем трясь причинным местом об твою ладонь, словно как первобытное животное, нуждающиеся хоть в каком-нибудь женском тепле во время гона.

— Как же я люблю тебя, чëрт. Слышишь, никому не отдам! — Охотник утробно рычит, стараясь восстановить прерывистое дыхание. Тебя удерживают вовсе не цепи, а то, что он называет "любовью". Мужской лоб отчасти покрывается испариной, губы увлажняются от того, что он их постоянно облизывает, представляя тебя в развратных позах. Попытка выбраться — пресекается владельцем нен быстро и резко. Твоë неповиновение действует ему на нервы! — Достала сопротивляться! Уймись, не усугубляй своё положение!

Зверский хищный оскал, подобный тому, что видит жертва и дичь во время охоты, побуждает тебя трястись и лихорадочно искать спасение. Ты проиграешь, если ввяжешься в бой, тогда может стоит задействовать женское обаяние и хитрости.

— Любимый, нагнись, я поцелую тебя, — на парня твоя милая просьба действует как спусковой крючок. Он доволен тем, что ты проявляешь инициативу, с радостью выполняя предложенное. Ты пылко обхватываешь его губы своими, варьируя силу давления и заставляя того приоткрыть рот. Растягиваешь удовольствие, дожидаясь пока техника охотника ослабнет. Когда он увлечён тобой, то всё остальное перестаёт быть интересным. Цепи выпадают из его рук, гремуче падая на пол. — Жаль, я не могу коснуться тебя, тебе бы понравилось...

Берёшь на понт, кое-как шевеля коленом туда-сюда по паху партнёра. Тот, не сдержавшись, отменяет технику, томно и рвано выдыхая около твоей височной зоны. Курапика дразнящее всасывает мочку твоего уха своими горячими устами, желая завести тебя и затем выжать всё, что удастся.

Больше. Он хочет увидеть всю тебя без одежды.
Дай ему, иначе он рихнëтся.
Позволь ему доминировать и держать себя в узде.

— Я знал, что ты рано или поздно остепенишься. Боже, как же я люблю тебя, словами не передать.

Крупная ладонь пробирается под твой бюстгальтер, грубо и жёстко сминая грудь, что ты аж визжишь. Его сегодняшние прикосновения разительно отличаются от прошлых... Они будто специально причиняют тебе дискомфорт, а не наслаждение. Трудно шевелиться, когда тебя придавливает чьё-то тело к мягкой обивке, пусть и не тяжёлое. Однако тебе удаётся немного переместиться вбок; пальцы вскользь проходят по горлышку бутылки из-под шампанского, но, к сожалению, не обхватывая его. Пару сантиметров вправо, и ты точно дотянешься до нуждающегося предмета. Возлюбленный сдвигает лифчик вверх, чтобы тот не скрывал сочные аппетитные полушария, моментально присасываясь к ним языком. Кто бы мог подумать, что Курапика так одержим твоим телом, каждым его миллиметром...

— За идиота меня держишь, Т/И?! Посмеешь приложить меня этой бутылкой, и сдохнешь сама, ясно?!

Хантер злобно цедит сквозь зубы, предупреждая о том, что сделает с тобой что-нибудь похлеще, если ты вовремя не одумаешься.

— Я добр лишь потому, что люблю тебя, но ты, видимо, не ценишь этого. Зря!