Любовь сквозь столетия | Джину Саджа | Одержимость |
Любовь сквозь столетия | Джину Саджа | Кей-поп охотницы на демонов | Одержимость + Яндере |
|
|
|
—
Однажды твоё сердце и тело будут принадлежать мне. Сколько бы раз твоя душа не перерождалась в мире людей, я найду тебя и присвою себе. Обладать тобой — вот чего я хочу на самом деле.
Демоническая аура, такая леденящая и переполненная силой, опутывает твою дрожавшую фигуру, словно лиановидная лоза. Страх достигает своего апогея, но ты не можешь даже пошевелить кончиками пальцев. Джину как будто контролирует каждое твоё движение, мысль и голос. Твоя уютная спальня в светлых тонах постепенно погружается в кромешный, густой мрак. Поскольку настенные и потолочные лампы не испускают свет, единственное, что ты видишь, — это янтарные глаза демона, мерцающие во тьме и наполняющие тебя диким ужасом.
Воспоминания столетней давности атакуют твой разум. Враг заставляет тебя вспомнить все твои прошлые жизни, которые ты провела вместе с ним. Его необъятная, всепоглощающая любовь распирает тебя изнутри. Чувства Джину только усилились и окрепли после стольких лет, что вы не виделись. Он прожил без тебя восемьсот семьдесят восемь тысяч четыреста часов.
Ритм твоего сердца отбивает барабаны, как шальное. Мужчина, чьë тело полностью покрыто тёмно-синими метками, грациозно присаживается на край твоей кровати, закидывая правую ногу поверх левой. Несмотря на его потусторонний облик, в нём проглядывается некая аристократичность и элегантность. Ты пытаешься позвать на помощь, но голосовые связки, к превеликому сожалению, не слушаются тебя. Он всё устроил так, чтобы никто не потревожил вас этой ночью, аж до самого рассвета.
— Каждый раз, когда мы виделись впервые, ты боялась меня и хотела уйти. Но я ни разу не отпустил тебя на свободу, Т/И.
Джину тянется рукой к твоему лицу, трепетно поглаживая холодными пальцами твою бледную щёку. Его прикосновения кажутся тебе родными и отталкивающими одновременно. Ты его земной рай, а он — твой персональный пылающий ад. Даже смерть проигрывает его глубокой одержимости тобой. Демон садится ближе к тебе, не отрывая от тебя своего клейкого, пристального взгляда. Он не просто поверхностно разглядывает тебя с теплом в глазах, а вглядывается в закромки твоей светлой души.
Рядом с тобой Джину напорист, несдержан и ведёт себя как влюблённый юноша. Он нисколько не стесняется своей безграничной симпатии, а, наоборот, демонстрирует её тебе во всей красе. Его рука плавно опускается к рукаву твоей пижамной футболки, стягивая его ниже и оголяя твоё хрупкое плечо. Брюнет напряжённо вздыхает, втягивая воздух ноздрями и мысленно возраждая в своей памяти интимные моменты, когда он покрывал твою гладкую кожу своими прохладными губами.
— Даже родинки у тебя всё там же, где и были сто лет назад. Я помню расположение и форму каждой из них, потому что лично целовал их при лунном свете. Времена меняются, но ты по-прежнему остаёшься неизменной и, самое главное, моей.
Демон припадает губами к красивому изгибу твоей шеи, прерывисто выдыхая тебе за ухо, заставляя тебя вздрагивать и невольно подтягивать колени к туловищу. Его контроль над тобой немного ослабевает, потому что он поддаётся внезапному, но сильному искушению. Желание снова стать хозяином твоего тела должно быть немедленно осуществлено, и чем скорее, тем лучше. Ты в панике оглядываешься по сторонам, ища глазами настольную лампу или двухтомник — любой подходящий предмет, который поможет тебе отбиться от так называемого возлюбленного.
— Я хочу разорвать нашу связь! — Твой голос, вернувшийся к тебе на долю секунды, ошарашивает его. Конечно, он готов слушать тебя вечно, но не тогда, когда с твоих уст слетают печалящие его слова. — Мы из разных миров. И в этом воплощение я — охотница, а ты — мой заклятый враг.
Джину злится, и в тот же момент его зрачки вытягиваются, как у кошки. Отвергая его несметную любовь, ты подвергаешь его невыносимым мучениям. Твои безжалостные слова режут не его кожу, а сердце, которое четыреста лет билось только для тебя. Тёмная дымка, окутывающая твою спальню, больше не кажется такой беспросветной. У него осталось слишком мало времени в человеческом мире. Хонмун подавляет часть его сил, не позволяя ему долго неистовствовать на здешней земле.
— Совсем не это я мечтал услышать от тебя, Т/И, — досадливо бормочет мужчина себе под нос, стремительно перемещаясь и оказываясь позади тебя. Правой рукой он грубо сгребает тебя в охапку, а левой захватывает твои запястья и заводит их за спину. Ты испуганно наблюдаешь за тем, что происходит в отражении напольного зеркала, пытаясь дать отпор. — Ты всегда была слабее меня. Я защищал тебя, посвящал тебе песни, поэзию; нежил тебя перед сном и шептал тебе на ухо много-много сластолюбивых выражений.
Джину тяжело вздыхает, прикрывая веки и придаваясь трогательным воспоминаниям. Ты не только его прошлое, но и настоящее и будущее. Если он тогда решил крепко вцепиться в тебя, то теперь уже никогда не отпустит. Ты — его наваждение, мания и каприз, а он — твоё вечное проклятие. Бороться с ним за свободу бесполезно: он с лёгкостью подавит тебя, укроет от всего мира и будет любоваться тобой как исключительным, восхитительным музейным экспонатом.
Прежде чем демон покинет тебя сегодня, он оставит на твоём теле напоминание о том, кому ты на самом деле принадлежишь. Его зубы неторопливо, но уверенно погружаются в твоё мягкое плечо так, что твоя кровь скапливается у него во рту. Он отмечает про себя, насколько божественен её вкус. Металический привкус оседает на его языке, тёплые алые капли стекают по горлу, устремляясь прямиком в пищевод. По сравнению с душевной болью физическая боль вторична. Сознание постепенно покидает тебя, и ты проваливаешься в небытие, видя прекрасный сон, в котором вы оба счастливы.
Насытившись, Джину жадно вытирает свои окровавленные губы тыльной стороной ладони и затем аккуратно укладывает тебя на постель, заклеивая рану большим прямоугольным пластырем. Он не будет корить себя за то, что потерял самообладание и позволил своей собственнической натуре проявится, а скорее оставит тебе извещение о том, что произошедшее было реальным.
Мужчина филигранно выводит каждую английскую букву твоей красной помадой посредине зеркала, самодовольно ухмыляясь и тут же растворяясь в воздухе, так как его время здесь подошло к концу. Однако, как только Джину накопит достаточное количество энергии, он обязательно вернётся сюда снова.
"You are mine"
"Т/И, пока живи с мыслью о том, что я рядом..."