Когда наступает ночь... [Завершён]

Джису медленно открыла глаза, и впервые что увидела было дальний потолок. Она сейчас в больничной палате, как только медсестра увидела, что она очнулась, она кого-то вызвала. Внутрь вошли два полицейских и доктор с медсестрой.

—С вами все хорошо? Как себя чувствуете?–доктор каким-то фонарём (не разбираюсь в медецине) светил в глаза Джису, и она в ответ кивнула ему. —Можете говорить?

—Да,–тихая голос, и она посмотрела на два полицейского, которые готовились задавать ей вопросы.

—Здравствуйте, я детектив. Меня зовут Рю Суджон,– это имя, да это он, тот детектив, который расследовал дела её матери. Она сразу же его узнала, он не изменился.

—Я Ким Джису!–грубо ответила ему, и он услышав её имя, понял что она дочь Ким Джихёна.

—Мы узнали что вы получили огнестрельное ранение, и ещё вы принимали наркотики...

—Да!

—Я сейчас задам вам несколько вопросов, и вы ответите,–детектив на смотрел на неё, а она просто на потолок пялилась. А тот младший сержант, записывал их разговор, и докторы уже ушли. Они не хотели иметь дела с ними.

—Вы сейчас расследуете дела Ким Намджуна?–она на этот раз посмотрела на него, и в глаза.

—Да, вы знакомы с ним?

—Подозреваемый Чон Чонгук, он мой парень! Вы рушите жизнь молодых людей, вы и сами знаете что он этого не делал!

—Это моя работа, поэтому...

—Это ваше работа?–она усмехнулась, и младший сержант не понимал записывать это или нет? Детектив, чутка разозлился и просто начал возвращаться на главную тему.

—Кто в вас стрелял?

—Я сама!

—В плечо из сзади?

—Какое вам дело, вы же не хотите работать, просто сидите тихо и получите свою награду!–на этот она была грубее. И он закатил глаза, младший не понимал что происходит.

—Кто доставлял вам наркотики?

—Помните 2 года назад, вы с доктором посоветовали моему отцу показать меня в психиатру! Вот, они и мне дали это!

—Кхм, я не пришёл сюда с вами шутки шутить! Поэтому отвечайте нормально! Как вы достали наркотики? Откуда они? И вы же знаете, что этот тип наркоты запрещено в Корее?!

—Знаю, это запрещено только в Корее, а в Париже это используют как успокоительные для психов!

—Значить вы принимали это когда были в Париже?

—И здесь принимала, и это я привезла его с собой! В аэропорту я показала все документы, и они меня пропустили! Если хотите, и вам могу показать все документы! Ещё вопросы есть?– в этот момент мужчина тяжело вздохнул и посмотрел на младшего, показывая жестом ему выйти. И он молча вышел из палаты.

—Я... простите меня, тогда я был молод и обмануть деньгами...

—Вы и сейчас такой, хотите чтобы Чонгук сел в тюрьму. Не думаю, что вы это делаете бесплатно,–Джису убивала его глазами, но он сидел молча. Кажется понимал, что делал до этого момента. У него и дети такого же возраста, как и они. И он хотел, чтобы они жили лучшей жизнью, но разрушал жизнь других детей. —Вы всё же можете исправить это, пожалуйста, вы знаете, что Намджун сам спрыгнул с крыши, и вы также знаете, что Чонгук не виноват. Поэтому, дайте хотя-бы ему жить спокойно... пожалуйста, отпустите его,–на этот раз она не смогла сдержать слезы, и Суджон не смог дальше её слушать, поэтому собирался уходить. —Прошу вас, в последний раз, спасите его... прошу вас,–она уже открыто рыдала перед ним, и он даже не обернулось на неё, просто ушёл. Ушёл, ничего не ответив.

***

Тэхён сидел смотря себе под ноги, думал сейчас полицейские придут и его арестуют, он ждал их. Ждал, когда они придут и будут надевать на его руки наручники. Взял телефон с кармане, и набрал какой-то номер. Гудки идёт... Один...Два...Три... Четыре...Пять... ... ... остановились. Она взяла телефон. Молчание. Как всегда.
Тэхён тоже молчал, он думал что же ей сказать, что? Что его друг умер? Или её подруга ранена? Или же то что он ранил человека? Что?

—Как твои дела?–Тэхён говоря это, закрыл глаза. Ждал ответа, но нет. Нет никакого ответа от неё. —Мои дела дерьмо...– молчание. Она просто слушала его, и он знал это. Вдруг в глаза парня начали слезы текат, что он уже не смог остановить их, даже стирая с силой. —Намджун умер...–он смог это говорить, в ту стороны телефона начались всплыхи, и он понимал, что она тоже плачет. —Я стрелял из пистолета в Джису...– несколько секунд остановился, чтобы поправить свое дыхание, —Она сейчас в больнице!

—О чём ты говоришь, Тэхён? Что ты сделал?–шокировонный голос девушки, и Тэхён наконец-то услышал её голос. Её красивый, бархатный голос. Он скучал по ней... Скучал... он сейчас разрыдается, ему больно... больно везде...

—Кажется я сяду в тюрьму вместе с Чонгуком, поэтому хотел последний раз сказать тебе, что... –в этот раз девушка слушала его, хотя хотела знать о Джису, и хотела побыстрее выйти на улицу и прямо отправиться в Сеул. —"Я люблю тебя!",–в этот момент они обе дали волю слезам. —Приди, и будь рядом с Джису, ей сейчас больно,– на этом он сбросил трубку, и просто закрыл лицо, чтобы никто не увидел что он плачет.
—Я должен всё признать! Я должен был идти в полицию! Я должен был! Почему из-за меня страдают невинные люди? Почему? Что я должен делать сейчас? Пойти за Намджуном?

—Нет! Ты не можешь просто взять и умереть!– голос Джису, и Тэхен поднял голову смотря на неё. Она сидела рядом с ним, смотря на выход. Раненые люди в ДТП или же люди которые пытались себя убить, привозят с скорой помощью. Какие-то то люди плачут, что потеряли родного, и какие-то радуются, что их родные выжили. —Ты выбрал Айрина...– она на этот раз посмотрела на него, и увидела его красные глаза от слез. —А я выбираю Чонгука,– на этот момент, она тоже почувствовала боль внутри себя. —Поэтому давай мы вместе спасём их, и будем счасливы вместе с ними... м?–она добрая всем, что в первую очередь появилось в мыслях Тэхёна. Она же не знает его и Намджуна, что они сделали? Если узнает, она будет так принять их? Скорее всего его? Он сейчас стыдиться от самого себя. Почему именно он должен был знать об этом? Почему именно она должна была быть её дочерью? Если бы они познакомились в других обстоятельствах они бы были лучшими друзьями... да?

—Я уничтожил телефон, и мы больше ничего не сможем сделать! Я просто, просто предал друга... и сейчас придут полицейские и меня арестуют. И мы Чонгуком будем сидеть в тюрьме, хотя там убьют меня скорее... и сам Чонгук, зато что я тебя ранил, и скрывал большую правду...

—Никто не придёт, и вы не будете сесть в тюрьму! Ты просто думай как спасти Чонгука и Айрина?

***

—Джин, сынок пожалуйста послушай меня, я... я всё объясню тебе,–она все бегала за ним, и вышла на двор. И увидела уходящий силует сына, да он был не родным сыном, но всё таки, говорят же мать не тот кто родила, а тот кто вырастила. Он был сыном Суой и Джихёна, но больно. Ему и ей тоже больно. Он не знает, что её родная мать Суа, если он узнает об этом, тогда ему будет в сто раз больнее. Понимаете, один родила и другой вырастила, но она убила его родную мать! Что тогда? Он вообще сможет терпеть это?
—Джин! Не отворачивайтесь от меня! Я без вас не смогу! –она упала на колени и начала рыдать на весь голос.
Джин даже не обернулся на неё, просто садился в машину и уехал, куда подальше от этого дома. Он сейчас не думал о себе или о матери или де о семтренке, которая убежала. Он думал о Джису. Что же ему делать? Он так много раз обижал её, и ни разу не попросил у неё прощение. Если она узнает, что это его мать заказала  убийство её матери, то тогда... тогда она вообще не простит его. Ему сейчас стыдно, за мать и за себя!
Несколько с силой ударил рул, не зная что делать дальше... не зная, что будет дальше...

***

—Юнги, давай вернемся в Корею, я должна... там... там что-то творится,–Дженни со всей силой еле выдавила из себя слов. Юнги же понимал её, понимал что ей.ольно и тяжело.

—Давай я куплю билеты, мы вернемся. Ты сначала успокойся, ладно,–нежно обнял её, чтобы она наконец-то могла нормально дышать и успокоиться. А то сейчас она только задыхалась от своих же слез.

***

Джису сидела с телефоном в руках и смотрела, как оно включается. В палате никого не было, она сидела в полностью в тишине, и с дрожащими руками ждала когда же наконец появится эти приложений в телефоне. Телефоне Чонгука...
Тэхён ушёл, ушёл ничего не говоря ей, просто ушёл.  Даже не ответил на её вопрос, что она не знала доверять ему или нет, но она сейчас рада, что телефон Чонгука остался невредимым.

—Два года назад, я был в доме Джису...,–как только начался рассказ тут же остановила его, сердце так забилась, кажется кто-то начал её душить. Воздуха нет... силы не хватает продолжить этого, не хватает, чтобы дальше слушать этого. Нет, она кажется не сможет дальше... на этот момент вспомнила свою мать, что уже месяц забыла о ней... Глазки уже полны слёз.

—Мама, прости. Я забыла о тебе, забыла обо всём, забыла что ты была убита, забыла свою главную цель! Я забылась с его любовью, он так радовал меня, что я забыла о всех существующих,– вспомнила Чонгука, он сейчас в временной изоляции. Сидит один и думает обо всём, что приходит в ум. —Помнишь, я просила дать мне такого человека, как Чонгук. Он заботливый и ему можно доверять. У него красивая улыбка, что я влюбилась в него. Но мама я кажется не готова, слышать правду о тебе, я послушаю это вместе с ним! Мне не хватит сил, чтобы это выдержать,–она поняла в первом же предложений, что речь идёт о её матери и убийстве.
Она встала с места, и быстра оделась в свою одежду, и прячась от докторов ушла из больницы. Взяла такси и прямо отправилась к Чонгуку, чтобы он поддержал её. Она должна увидеть его, хотя-бы на минуту, она должна почувствовать, что он всегда рядом.

Как только пришла в полицейский участок, она сразу отправилась к детективу Рю. Он сидел просматривая кое-какие документы, и когда увидел Джису, которая вся в слезах, приближается к нему, он с шоком встал с места.

—Пожалуйста де кив, покажите мне Чонгука, он мне нужен сейчас, я больше ничего не буду просить, только сейчас пожалуйста,–Джису не переставал это повторять, что он пожалел девушку. Он осмотрел вокруг, сейчас час ночи, и кроме охраны и младшего сержанта, который работает вместе с ним, никого нет.

—Он в подвале, в изоляции,–после этих слов, Джису сразу же отправилась туда, не замея, как ударилась в стол рукой.

—А это нормально?–младший интересовался смотря на детектива,и он просто ничего не говоря садился на место, и продолжил рассматривать свои дела, хотя в голове гуляла лицо только что пришедший девушку.

В подвале никого не было, кроме Чонгука, он сидел обнимая свою ноги, и опираясь головой об стену. Смотрела на потолок, и думал обо всём. О Намджуге, о том как он спрыгнул, о том как он рассказал свою проблему, и о Джису, которая стоит прямо перед ним. Он заметил её, она стоит прямо перед ним, что он скоростью света встаёт с места и тут приближается к сетке.

—Джису ты пришла,–она тоже приближаясь нежно касалась его рук, которые с силой держат этого чёртово сетку. —Ты же доверяешь мне, да? Я никого не убивал. Нуна, никто не доверяет мне, даже мои родители. Они сказали мне сидеть тут молча,–он просто в шоке объясняет ей все что произошло, думая, что она тоже не поверит ему. Кажется тюрьма, и самоубийство прямо перед ним кое как повлияло на его психику, что он сейчас не может успокоиться.

—Я верю в тебя, верю. Чонгук, я верю, твоему каждому слову и знаю, что это не ты,–она начала успокоить его, нежно касаясь его шёк и доказывая, что она рядом. Он сейчас тяжело дыша стоял как маленький испуганный ребёнок. —Чонгук повторяй. Вдох,–несколько секунд остановилась говоря это, пока парень держал воздух при себе, чтобы успокоиться. —Выдох... Ещё раз вдох... выдох,– на этот раз Чонгук дышал нормально, и с надеждой смотрел на неё.

—Я нашла твой телефон,–говоря это, она увидела в лице Чонгука улыбку. —Почему ты спрятал его?–не хотела говорит про Тэхёна, и о свои раны в плече.

—Потому что хотел, чтобы ты нашла его и послушала запись.

—Ты подумал над этом, что если кто-то хотел уничтожить этот запись? Что если бы не я нашла это? Тебя бы без колебаний отправили бы тюрьму!–в этот момент она нервно теряла в своих мыслях, и громко вздохнула, что Чонгуку становится не в себе. Он только сейчас подумал эти варианты... —Чонгук, сначала надо позаботиться о себе, не о других, ты должен сначала защищать себя, только потом других.

—Я понял, прости, я об этом не подумал,–в его голосе были сожеление, и его глаза не смотрели в её. Он понимал, что ошибся выбором, и просто стоял думая, что же она дальше будет говорить.

—Что в записи?

—Я не могу это говорить, сама послушай его. Я... я не могу больше смотреть в твои глаза... просто послушай сама, и делай что хочешь.

—Чонгук, это он?–эту вопрос он понял, понял о ком она, и о чем. —Это он, да?–ещё раз спросила она, и видя кивку Чонгука, и она просто присела и закрыла лицо. Увидев это, Чонгук начал волноваться за неё. Начались её всплыхи, что Чонгук уже хотел открыть эту гребенную дверь, сломать его назрел и обнять её. Утешить её, хотел этого, но этот не открывается, даже не сломается, что он вспомнил все матерные слова, чтобы адресовать их в этого чёртово клетку.

—Нуна, нуна прошу тебя. Не плачь, прошу, перестань, я сейчас не могу тебя Утешить, поэтому не плачь,–Чонгук тоже присел в её уровне и хотел увидеть её лицо, которые она закрыла рукой, пряча их. —Нуна, пожалуйста, прошу тебя...

—Чонгук, я поняла, что без тебя я не смогу, поэтому не бросай меня, никогда. Прошу, просто рстанься рядом, я... я люблю тебя. Люблю до потери сознания, люблю до бесконечности, люблю больше своей жизни. Прошу, только ты, только ты останься рядом и я больше ничего не буду просить. Только ты, ты мне нужен,–она смотря на него и плача, даже задыхаясь говорила это. Чонгук тоже дал волю слезам, и когда Джису приблизалась к сетке, он просто взял её руку к своему:

—Не беспокойся, я буду рядом. Никогда не брошу тебя, и ты меня тоже не бросай, ведь я тоже тебя люблю...
Я разлюблю тебя, в феврале 30-го,–Джису не понимая посмотнела на него, он разлюбить её? Что? —Когда луна поменяется с солнцем местами. Или в начале 25-го часа,–после этого на лице Джису появилась лёгкая улыбка. —А может тогда, когда младенцами станем. Так что, дай мне любить тебя до этого,– Чонгук с улыбкой закончил свои слова, Джису тоже сейчас улыбалась.

—Как ты можешь говорить такие слова, когда за решёткой сидишь,–Джису с улыбкой смотрела на Чонгука, который в ответ тоже улыбалась, даже сидя за решёткой, был на седьмом небе от счастья.