Преследуя Дашу

Я не помню, чтобы я когда-нибудь была нуждающимся ребенком. Когда я росла, у меня были прекрасные отношения с родителями. Моя мать была невероятно любящей, а отец поддерживал меня и принимал самое активное участие в моей жизни.

Но я всегда была независима от природы человеком. Решила делать все сама, без посторонней помощи. И поскольку мои родители осыпали меня любовью и вниманием, я не стремилась к этому.

Я больше не могу так говорить.

Рот Даши широко открыт, слюна непрерывно течет из ее рта. Она тихонько похрапывает, и я думаю, что у меня еще не было возможности поддразнить ее за это. Она собирается рассердиться, и я улыбаюсь при одной мысли об этом.

Несмотря на ее растрепанное состояние, мой клитор пульсирует. Ведьма легла в постель в одном лишь белом шелковистом комплекте, и как только я медленно откинула одеяло, я чуть не упала на колени.

Неужели моя маленькая мышка надела это специально для меня?

Протянув руку, я провела пальцем по ее бедру, наслаждаясь тем, как морщится ее кожа. Она двигается, тихонько стонет от того, что ее сон нарушен.

Что она почувствует, проснувшись с моими пальцами внутри?

Она снова вздрагивает, когда я провожу пальцем по лямке ее трусиков. Обычно она просыпается довольно легко. И несмотря на то, что Даша уступила мне, я не настолько глупа, чтобы полагать, что не возбуждаю ее до сих пор.

Это значит, что она немного выпила.

Ухмыляясь, я снимаю туфли и выскальзываю из удушающего костюма, который был на мне всю ночь.

Когда мы приехали в участок, Дэна отвели в отдельную комнату, а меня отпустили. Я пришла прямо сюда, мое тело напряглось от желания зарыться внутрь моей маленькой мышки.
Полностью обнаженная, я скользнула на кровать рядом с Дашей, прижимая ее тело к своему.

Ее глаза трепещут, и я наблюдаю, как она приходит в себя. Когда ее глаза поднимаются к моему лицу, они слегка расширяются.

Я могла бы попытаться трахнуть ее, пока она спит, но решаю повременить с этим, пока Даша не признается в своей любви ко мне и не примет мою. Пока я не смогу трахать ее без борьбы, хотя я думаю, что какая-то часть Даши всегда будет бороться со мной.

Хотя я неоднократно пользовалась Дашей, по крайней мере, то, что она была в сознании, позволяло мне наблюдать за реакцией ее тела. Это не делает это правильным. Но ее тело всегда плакало по мне.

А если бы оно не плакало, я бы не трогала ее, пока она не плакала.

- Почему ты в моей постели и смотришь на меня как гадина? - спросила она, ее голос был сонным.

Я усмехаюсь.

- Я думала, уже выяснилось, что я - гадина?

- Установлено, но ты все равно продолжаешь это делать.

- Ты бы хотела, чтобы я остановилась? - спрашиваю я, скользя руками по ее заду. Она резко вдыхает, выглядя гораздо более бодрой и внимательной, когда я сжимаю ладонями ее пухлую попку.

- Нет, - тихо признается она. Она выглядит такой крошечной и уязвимой, признаваясь в этом, поэтому я молчу.

Она проводит пальцем по татуировкам на моей груди, ее глаза решительно отводятся от моих.

- Они что-нибудь значат? - пробормотала она, похоже, сосредоточившись на рисунке.

- Нет, - отвечаю я. - Они у меня есть, потому что они мне нравятся. Я предпочитаю хранить все, что имеет значение.

Нахмурившись, она смотрит на меня сквозь длинные ресницы.

- Почему? Я бы подумала, что твое тело - это единственное место, где у тебя есть что-то значимое. Ты носишь его с собой повсюду.

Я поднимаю плечо.

- Мое тело - это просто сосуд, в котором живет моя душа, прикрепленная к оболочке, которую она однажды покинет. И когда этот день наступит, я не буду заботиться о том, чтобы оставить эту оболочку. Я ношу свое тело, потому что должна, а не потому что это мой выбор. Но когда я обладаю чем-то значимым, я выбираю держаться за это. Носить что-то значимое в своей коже не требует усилий, но держать то, что я могу потерять - это требует преданности.

Она снова опускает глаза, кажется, обдумывая мои слова. Я загибаю палец под ее подбородок, желая - нет, не желая - вернуть ее взгляд. Они высасывают кислород из моих легких, а я всегда любила стоять на грани между жизнью и смертью.

Эти красивые карие глаза устремлены на меня, большие и круглые, и все, чего я хочу, это поглотить ее.

- Я всегда буду обладать тобой, маленькая мышка. Так что знай, что вся моя преданность направлена на то, чтобы удержать тебя.

- Почему это всегда звучит как угроза? - спрашивает она вслух, хотя уголки ее губ трогает улыбка.

Я усмехаюсь.

- Потому что так оно и есть.

Я переворачиваюсь на спину, увлекая ее за собой, так что она раскинулась на моей груди.

- Вил, - предупреждает она, но ее слова контрастируют с ее действиями. Она переставляет ноги так, что оказывается на мне, ее центр находится на моей промежности. Я чувствую, какая она горячая и влажная через шелк ее нижнего белья.

Стиснув зубы, я сжимаю руки в кулаки, борясь с инстинктом разорвать жалкое подобие трусиков в клочья, чтобы почувствовать, как она готова принять меня в себя.

- Дашуль, - повторяю я.

Ее светло-зеленые глаза затенены, но я все равно чувствую эффект. Она склонилась надо мной, ее мягкое тело прильнуло к моему. Клянусь, я чувствую, как напряжены ее бедра, когда она сопротивляется желанию прижаться ко мне своей киской.

- Что? - шепчет она, притворяясь невежественной.

- Сядь на меня. Сейчас же.

Ее дыхание сбивается, и, поскольку ее груди плотно прижаты к моим, я не могу определить, пульсирует ли в моей груди ее сердце или мое.

Внутренняя борьба в ее голове идет громко, и нерешительность излучает ее.

В конце концов, она садится, ее тело рассекает пряди лунного света, проникающего через балконные двери.

И я рухнула.

На ее изгибе тела каскадом лежат тени и свет, два запретных любовника сталкиваются на ее коже и создают чертов шедевр.

Ее красота ослепляет, превращая мое тело в пепел под ее светом.

Она проводит рукой по своему плоскому животу, пока кончики ее пальцев не касаются края нижнего белья.

- Даша, - рычу я сквозь стиснутые зубы. Мои руки скользят вверх по ее бедрам, останавливаясь в месте их соединения с бедрами. Я слабый человек, и у меня не хватает сил отказать ей в желании прикоснуться к ней.

- Да, Вива? - спрашивает она, ее хриплый голос низкий и придыхательный. Мои бедра нетерпеливо дергаются в ответ. Она улыбается, злобно и жестоко.

Наконец, она приподнимается и сдвигает трусики в сторону, обнажая свою киску. Я снова поднимаю бедра, отчаянно желая контакта, но она ускользает от меня, зависая на расстоянии вытянутой руки.

- У тебя есть пять гребаных секунд...

- Шшш, малышка. - Меня так задевает то, что она называет меня «малышка», что моя угроза исчезает, как будто мой голос был призраком, дразнящим уголком глаза.

Ее улыбка расширяется от моего недоверчивого взгляда, но я только в замешательстве, почему она решила, что, назвав меня малышкой, успокоит меня.

Теперь все, что я хочу сделать, это перевернуть ее на колени, прижать это милое личико к простыням и трахать ее до тех пор, пока ее голова не вылезет из-под кровати.

Прежде чем я успеваю сделать это, она, наконец, опускает бедра. Я стону от ощущения, что меня обволакивает липкое тепло, когда она скользит вверх и вниз по моим пальцам. Моя голова откидывается назад, а руки крепко сжимают ее бедра. На ее коже останутся синяки, и эта мысль только сильнее раззадоривает зверя.

- Черт, Даш...

Я не успеваю даже закончить свою молитву, как мои пальцы проскальзывает внутрь, и я совершенно не в состоянии сформулировать слова.

Медленно-торжественно она вводит мои пальцы в себя, балансируя своим весом на моем животе. Из ее рта вырываются короткие, задыхающиеся стоны, а я трепещу под ней.

Так чертовски тесно.

- Боже, я слишком полна, - хнычет она, ее собственное тело дрожит, когда она пытается принять меня внутрь.

- Детка, я не смогу контролировать себя долго. Сядь. Сядь.

Засосав нижнюю губу между зубами, она приподнимается в последний раз, прежде чем полностью сесть на мои пальцы.
С ее губ срывается вскрик, ее глаза округляются. Мое тело гудит от эйфории от того, что ее киска так чертовски плотно обхватывает меня.

Чертова нирвана. Ничто не может сравниться с этим.

- Теперь двигайся, - произношу я, и мой контроль ослабевает, когда я поднимаю бедра вверх. Этого достаточно, чтобы послать электрические разряды по моему позвоночнику.

Ее подбородок вздергивается, глаза закатываются, когда она поворачивает бедра.

- О, - стонет она, продолжая двигаться, пока мы оба не впадаем в бред. Она двигается медленно и плавно, скользя вверх-вниз и вращая бедрами так, что я вижу целые созвездия.

Ее глаза прищурены, маленький ротик приоткрыт, когда она получает удовольствие от моих пальцев. Ощущения невероятные, достаточные, чтобы я кончила, если бы позволила себе это, но мне нужно больше. Она нужна мне быстро и сильно.

- Маленькая мышка, - зову я, мой голос хриплый от потребности. Ее бедра замирают, а глаза открываются. - Беги.

Ее глаза открываются, а дыхание замирает. На мгновение мы оба застываем во времени, а затем она начинает действовать. Я шиплю от ощущения, что выскальзываю из нее, а затем она катапультируется к краю кровати.

Она выбегает из комнаты и устремляется к лестнице. Я следую за ней по пятам, наслаждаясь изумленными криками, которые вырываются из ее горла каждый раз, когда она видит меня так близко.

Я намеренно позволяю ей бежать, мой член еще больше твердеет от погони.

Моя маленькая мышка любит пугаться. И я получаю удовольствие от того, что заставляю ее это делать.

Сбегая по лестнице, она стремится к задней части дома. Я усмехаюсь, когда понимаю, куда именно она направляется.

Я позволяю ей добраться до прихожей, прежде чем схватить ее, наслаждаясь тем, как она впивается ногтями в мою руку.

- Пытаешься пережить любимое воспоминание, шалунья?

Она рычит в ответ, бьет ногами по воздуху. Я почти врываюсь в солярий, красота его теряет для меня смысл, когда я держу в руках самый драгоценный подарок.

Я опускаюсь на колени и кручу ее вокруг себя, смеясь, когда она сопротивляется.

- Чувствуешь знакомое?

- Ви! - возмущенно кричит она, но я не даю ей ни секунды, чтобы сориентироваться. В считанные секунды она оказывается на спине, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

- Дай мне знать, какие звезды ты предпочитаешь. Те, что над тобой, или те, которые я заставлю тебя увидеть.

А затем я вхожу в ее тесное тепло, не давая ни одному из нас ни секунды на подготовку к этому. Она вскрикивает, ее спина выгибается, а когти заостряются, когда она проводит ими по моим рукам.

- Господи, мать твою... - ее слова обрываются от очередного резкого толчка, стон заменяет ее грешные слова.

Я содрогаюсь, мой контроль полностью нарушен, когда я вхожу в нее, трахая ее так сильно, что я вынуждена продолжать тащить ее обратно вниз к себе.

Резкие крики наполняют воздух, и в какой-то момент звук становится таким высоким, что я боюсь, что сломала что-то внутри нее.

Но затем ее киска крепко сжимается, делая почти невозможным движение, прежде чем она кончает на моих пальцах, ее тело почти конвульсирует от силы.

Мое имя срывается с ее губ, но я не могу остановиться. Звук шлепков нашей кожи и ее беспорядочные слова отражаются от окон, окружающих нас, пока я продолжаю входить в нее.

Ее маленькое горло в моей руке, я сжимаю его, пока она не может больше произнести ни слова. Рука обхватывает мою руку, вычерчивая кровавые полумесяцы на моей коже, пока она борется за кислород. Я с радостью принесу в жертву свое имя на ее языке, если это позволит мне подняться с ней на небеса.

Я обнажаю зубы, сильное наслаждение бежит по моему позвоночнику и нарастает у основания.

Черт, я чувствую взрыв прямо на краю пропасти. Поместье Парсонс всегда будет обречено быть домом, который горит и уносит жизни.

- Дай мне еще, детка, - призываю я, моя вторая рука тянется вниз, пока мой большой палец не обводит ее клитор.

Ее лицо розовеет, приближаясь к красному, когда она падает обратно. Я отпускаю ее горло, головокружительный прилив от недостатка кислорода в сочетании с ее оргазмом заставляет ее полностью оторвать спину от пола. Как одержимая, она цепляется за меня, а на моей коже появляются новые царапины.

Скрежеща зубами, я откидываюсь назад, увлекая за собой ее извивающееся тело, пока не оказываюсь на коленях с ее ногами, плотно обхватившими мою талию.

Она без устали извивается на мне.

Я теряю себя. Мое имя. Свою личность. Мою душу. Она унеслась в водоворот, который создали наши тела. Как будто ее засосало в червоточину и выкинуло в новую вселенную.

И когда мы спускаемся, окружающие нас звезды вдруг кажутся такими тусклыми и безжизненными по сравнению с теми, что сияют в ее глазах.

- Завтра у меня экстракция. Это то, к чему я готовилась уже несколько месяцев, - говорю я, проводя пальцами по ее голой спине. - Это будет довольно опасно. Я просто хочу, чтобы ты знала об этом.

Даша поднимает голову, ее лицо стало гораздо лучше видно теперь, когда мы находимся в комнате с окнами.

Мы рухнули после того, как я оттрахала ее до одури, и с тех пор ни у одного из нас не было желания вставать.

- Это из-за ритуалов?

Я киваю и рассказываю ей о ночи, которая у меня была. Она была в курсе этой хреновой вечеринки, и когда я говорю ей, что она прошла успешно, ее лицо смягчается от облегчения.

- Я не могу поверить, что люди действительно это делают. Люди просто пришли и сели за этот стол, как будто собирались съесть гребаный хвост омара?

- Да, - пробормотала я. Я прикусила губу, на моем лице уже формируется дерьмовая ухмылка от того, что я собираюсь ей рассказать. Ее голова снова опускается на мою грудь, когда я говорю: - Маленькая девочка, которую я спасла, Сара? Она спросила, буду ли я ее мамой.

Голова Даши вскидывается так быстро, что она близка к тому, чтобы сломать ее.

- Осторожно, этот мир будет в беде, если ты умрешь.

У нее перекошен рот.
- Что ты сказала?

Я пожимаю плечами.

- На самом деле, я не успелп ничего сказать. Она должна была уйти, чтобы меня могли арестовать. Если бы я этого не сделала, Дэн и Общество могли бы счесть рейд слишком удобным. К счастью, я смогла разыграть это на обвинении, которое Дэн получал в прошлом.

Она моргает.

- А ты бы смогла? Удочерить ее, я имею в виду?

Я поднимаю руку, аккуратно убирая прядь ее волос с лица и закручивая их за ухо. Она пытается скрыть дрожь, но ее тело слишком тесно прижато к моему, чтобы это удалось.

- Я бы ничего не сделала без твоего согласия. Но да, я бы забрала ее.

Она сглатывает.

- Зачем тебе нужно мое разрешение?

- Ты думаешь, я преследовала тебя только потому, что хотела быстрых острых ощущений? Нет, детка. Мы с тобой навсегда.

Ее глаза расширяются, и в их радужной оболочке мелькает что-то похожее на панику. Я загибаю палец под ее подбородок и быстро чмокаю ее в губы.

- Не волнуйся об этом сейчас. Сара в безопасности, и в данный момент нас больше беспокоит ее травма и забота о ее психическом здоровье.

Она кивает, хотя я не пропускаю ее затянувшийся взгляд, прежде чем она снова устроится на моей груди.