15 Часть
Я видела, как Аня начинала буквально гореть передо мной. Её поцелуи становились жадными, страстными, и я ощущала, как огонь её желания захватывает меня целиком. В этот момент весь клуб, со своей музыкой, толпой, мигающими огнями, исчез. Оставались только мы, наш поцелуй, её тепло.
Но я знала, что не могу позволить себе потеряться в этом моменте. Нам предстояло уйти, и я должна была взять ситуацию под контроль. Я слегка отстранилась, почувствовав, как горячий воздух коснулся моего лица, и, стараясь не потерять эту искру, посмотрела в её глаза.
Т/И— Ты сейчас идёшь и садишься в мою машину. Ждёшь меня там. Понятно? — твёрдо сказала я, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией.
Аня замерла на мгновение, её глаза сверкнули любопытством и лёгким вызовом.
Аня— Зачем? — спросила она, не теряя ту мягкую улыбку, которая всегда заставляла моё сердце биться быстрее.
Т/И— Не спрашивай, — ответила я, сжимая её руки в своих, — я попрощаюсь с друзьями и приду.
Аня ненадолго задумалась, а затем кивнула, словно приняла моё решение.
Аня— Передай им пока от меня, — сказала она, и, выпустив мои руки, медленно исчезла в толпе танцующих.
Я проследила за ней взглядом, пока её силуэт не растворился среди множества тел. Только убедившись, что она ушла, я смогла переключиться на следующую задачу. Я направилась к компании друзей, чувствуя, как растёт напряжение. Приближаясь к их столу, я заметила, что все были уже на месте, кроме одного человека.
Т/И— Где Лёша? — спросила я, оглядываясь по сторонам.
Костя— Привет! — отозвался Костя, слегка удивлённый моим внезапным появлением. — Он вроде к чёрному ходу пошёл. Не знаю, что с ним, но он какой-то странный.
Кая, обычно спокойная и рассудительная, кивнула, добавив:
Кая— Ты поаккуратнее. Он сейчас тревожный какой-то, странный весь.
Я кивнула в ответ, поблагодарив их взглядом, и, не теряя времени, направилась к чёрному выходу. Пробираясь через толпы людей, я всё больше чувствовала, как внутри меня растёт тревога. Я знала, что встреча с Лёшей не будет простой. Гнев, непонимание, возможно, даже обида — я была готова ко всему этому. Но я понимала, что нам нужно поговорить, и откладывать это было нельзя.
Когда я подошла к чёрному ходу, тишина этого места казалась оглушающей, резко контрастируя с хаосом и шумом клуба. Казалось, здесь, за кулисами, существовал другой мир, где не было музыки, людей и света — только холодный, давящий мрак. Я сразу заметила его — он стоял у стены, погружённый в тень, словно пытаясь спрятаться от реальности. В его руке нервно тлела сигарета, другая рука была крепко сжата в кулак, как будто он старался удержать эмоции, которые рвались наружу.
Его напряжение ощущалось на расстоянии, будто воздух вокруг него был пропитан беспокойством и внутренней борьбой. Моё сердце сжалось от чувства вины и сожаления, осознания того, как сильно я его ранила. Я не хотела делать ему больно, но, похоже, это стало неизбежным.
Когда я подошла ближе, Лёша наконец заметил меня. Его глаза, полные тревоги и боли, встретились с моими. В его взгляде было столько непонимания, столько отчаяния — словно мир вокруг него рухнул, и он не знал, как теперь собрать его обратно. В этот момент я поняла, что разговор с ним будет одним из самых трудных в моей жизни.
Т/И— Лёша, нам нужно поговорить, — произнесла я, голос мой дрожал от напряжения.
Но он не дал мне продолжить. Его голос, хриплый и полный горечи, прервал меня:
Лёша — Зачем ты это сделала?
В этом вопросе было всё — боль, гнев, растерянность. Это был не просто вопрос о том, что он видел, это был крик о помощи, о попытке понять, почему мир, который он знал, так резко изменился. Я поняла, что единственное, что я могу сделать сейчас, — это быть с ним предельно честной, несмотря на все риски.
Я посмотрела ему прямо в глаза, и мне показалось, что я вижу там отражение своей собственной боли. Мы стояли друг напротив друга, и весь клуб со своим грохотом музыки, со световыми вспышками и суетой исчез, оставив только нас двоих в этом тёмном, почти пустом пространстве.
Т/И— Лёша, — начала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё переворачивалось. — Я должна поговорить с тобой об Ане... и о тебе.
Он бросил на меня полный боли взгляд, затянулся сигаретой, но это не принесло ему облегчения. Напряжение, исходящее от него, становилось всё сильнее, как будто он был на грани того, чтобы потерять контроль.
Лёша — Ты любишь её? — спросил он тихо, но в его голосе чувствовалось такое отчаяние, что мне захотелось отвернуться, лишь бы не видеть, как сильно его ранят мои слова.
Я не смогла ответить сразу. Мысли и эмоции вихрем пронеслись в моей голове, и я не знала, с чего начать. Как объяснить ему, что происходит? Как передать всю сложность этой ситуации? Наконец, я взяла себя в руки и, глядя ему в глаза, ответила:
Т/И— Да, Я люблю её, — мои слова звучали тихо, но твёрдо. — И она любит меня.
Слова застряли в горле, но я знала, что должна была сказать это. Несмотря на всю вину, несмотря на всё, что происходило, я не могла отрицать свои чувства. Но это не означало, что я не заботилась о Лёше. Он был для меня важен, и его боль была и моей болью.
Т/И— Лёша, — продолжила я, чувствуя, как его боль откликается в моей душе. — Я люблю её. Но это не значит, что я перестала ценить тебя или что мне всё равно на твои чувства. Ты для меня важен, очень важен.
Он отвернулся, и я увидела, как его плечи дрогнули. Тишина между нами стала невыносимой. Я осторожно подошла ближе и положила руку ему на плечо, чувствуя, как напряжение, копившееся между нами, разряжается в этом простом прикосновении.
Т/И— Когда вы расстались, я приехала к Ане. Тогда мы и поняли, что любим друг друга, — продолжала я, стараясь подобрать слова как можно мягче, хотя понимала, что каждое из них ранит его ещё больше. — Ты должен понять, что её чувства к тебе изменились. Она больше не любит тебя так, как раньше. Любила, но теперь... теперь нет.
Он стоял неподвижно, его взгляд был устремлён куда-то вдаль. Я чувствовала, как его напряжение передаётся мне, как тревога в его душе становится моей собственной. Но несмотря на это, я знала, что должна закончить этот разговор.
После долгой паузы Лёша наконец затушил сигарету, бросив её на землю. Его руки дрожали, и я видела, как он борется с собой, чтобы удержать слёзы. Повернувшись ко мне, он с горечью произнёс:
Леша — Значит, ты изменила и Вете? А Аня... Она с моей подругой? Ды вы же..ненормальные!
«Ненормальные» — это слово, как острая игла, пронзило меня, вызвав вспышку гнева. Всё то спокойствие, которое я пыталась сохранить ради Лёши, испарилось в один миг. Я старалась быть с ним аккуратной, понимающей, не задевать его раненую душу. Но это... Это слово, брошенное с такой яростью, разрушило все мои попытки. Он назвал нас с Аней «ненормальными», и это перешло все границы.
Мой разум мгновенно наполнился яростью, будто огонь вспыхнул внутри. Я убрала руку с его плеча, чувствуя, как каждая мышца в теле напряглась. Я шагнула вперёд, вставая прямо перед ним. Теперь наши лица были на одном уровне, и его взгляд, полный злости и горечи, встретился с моим. Но если в его глазах был гнев, то в моих — настоящий пожар.
Т/И— Ты думаешь, что имеешь право судить нас? — произнесла я холодным, но твёрдым голосом. — Кто ты, чтобы называть нас ненормальными? Ты думаешь, что твоя боль даёт тебе это право? Да, тебе плохо, Лёша, и я это понимаю. Но не смей считать, что наши чувства можно просто так выкинуть, потому что они не вписываются в твои рамки нормальности.
Мои слова ударяли как плеть, отражая тот гнев, который разгорался внутри меня с каждой секундой. Я больше не могла скрывать своё разочарование и обиду. Мы с Аней не заслуживали этих слов, не заслуживали того, чтобы наши чувства называли ненормальными только потому, что они выходили за пределы чьего-то понимания.
Когда я шагнула ближе, Лёша напрягся, словно готовясь к схватке. В его глазах вспыхнул тот же гнев, что бурлил во мне. Он отбросил все остатки сдержанности, отвечая на мой напор.
Лёша — Право? — взорвался он, его голос звенел от ярости. — Ты говоришь о праве? Я пытался сохранить нормальные отношения, но ты всё разрушила ! — Его рука сжалась в кулак, будто он хотел ударить по стене, чтобы как-то выплеснуть это отчаяние.
— И что, Лёша? — ответила я, не собираясь уступать. — Ты думаешь, тебе одному больно? Думаешь, тебе одному сложно? А каково было мне видеть, как Аня встречается с тем , с которым быть даже не хочет ? Каково было ей? Ты хоть понимаешь, как она страдала? — С каждым словом мой голос становился всё громче, прорываясь сквозь шум нашего противостояния.
Лёша — Вы вообще о ком-нибудь думали, кроме себя? — Лёша шагнул ближе, его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего. — Всё, что ты делала — это пыталась разрушить наши отношения , взяла и увела мою девушку . Ты сумасшедшая , да?
Т/И— Ты говоришь, что я разрушила? — я почти кричала, слова словно сами вырывались наружу. — Но что ты сделал, чтобы сохранить отношения , Лёша? Ты ушёл в себя, ты потерял Аню ещё до того, как мы стали близки. Ты просто не хочешь этого признавать!
Мы стояли лицом к лицу, словно две бури, готовые сойтись в эпицентре разрушения. Лёша тяжело дышал, его плечи поднимались и опускались, а взгляд метался между яростью и отчаянием. Он был на грани, и я видела это, чувствовала каждой клеткой своего тела. Но вместо того чтобы сделать шаг назад, я сделала шаг вперёд.
Т/И— Ты хочешь винить меня за всё, что произошло? — спросила я, стараясь удержать голос от дрожи, но в нем всё равно звучали нотки обиды. — Но правда в том, что ты сам всё разрушил. Ты позволил ей уйти, Лёша! Аня пыталась достучаться до тебя, но ты был слишком занят собой, чтобы заметить.
Лёша резко дёрнул мою руку к себе, его хватка была твёрдой и почти болезненной. Я не успела ничего понять, как он уже схватил сигарету из своих губ и замахнулся, будто собираясь потушить её прямо на моём запястье. Я почувствовала жар сигаретного огарка, который почти касался моей кожи, и замерла в ожидании. В этот момент время словно остановилось — вокруг не существовало ничего, кроме нас двоих и этого горящего бычка, который мог стать орудием его ярости.
Но Лёша вдруг замер. Его глаза, наполненные злостью, неожиданно затуманились, и рука дрогнула, оставив сигарету в опасной близости от моей кожи. Его дыхание было тяжёлым, как у загнанного зверя, а взгляд — потерянным, будто он осознал что-то важное и одновременно пугающее.
Т/И— Ну давай же, — мой голос прозвучал тихо, но с вызовом, и я смотрела ему прямо в глаза. — Это же в твоём стиле.
Мои слова были не просто провокацией. Они были попыткой заставить его осознать, что он зашёл слишком далеко, что то, что он собирается сделать, будет не просто актом ярости, а настоящим предательством. Я чувствовала, как мой пульс бешено колотится, но не отводила взгляда, несмотря на то, что в глубине души меня охватывал страх.
Его рука всё ещё держала моё запястье, но он медленно опустил сигарету, не потушив её. Лёша тяжело выдохнул и отступил на шаг, словно поражённый собственной слабостью. Я видела, как его лицо исказилось от внутренней борьбы, и этот момент растянулся, как вечность.
Леша — Чёрт... — прошептал он с болью, словно не веря в то, что чуть не сделал. Его руки затряслись, и сигарета выпала на землю, затухнув в пыли. Лёша отвернулся, чтобы я не видела его лицо, но я уже знала, что за этой маской скрывается — страх, сожаление и отчаяние.
Т/И— Браво, — произнесла я, стараясь, чтобы в моём голосе звучала горечь, смешанная с сарказмом. — Ты показал себя.
Эти слова прозвучали в воздухе как упрёк, словно удар, который я намеренно нанесла, чтобы всколыхнуть его эмоции. Лёша сжался, как будто мои слова были физической атакой, но не ответил. Его плечи опустились, и я видела, как он пытается справиться с волной чувств, которая накрыла его с головой.
Я не могла поверить, что этот человек, который когда-то был для меня так важен, готов был причинить мне боль. Всё, что произошло, не укладывалось в голове. Это был момент, когда мне стало окончательно ясно, что прежний Лёша остался в прошлом, а передо мной стоял кто-то другой — человек, которого я больше не могла узнать.
Лёша замер, услышав мои слова, словно не ожидая, что я отвечу так спокойно, но я видела, как на его лице мелькнуло что-то, похожее на горечь.
Леша — Уходи, — повторил он, его голос был уже не таким уверенным, как прежде, словно он сам не верил в то, что говорил.
Я посмотрела на него в последний раз, пытаясь найти хоть тень прежнего Лёши, того, с кем у меня было так много общего, но всё, что я увидела — это обломки, руины, которые он сам разрушил своими же руками.
Т/И— Надеюсь, ты поймёшь, что сделал, Лёша, — сказала я тихо, но твёрдо. — И когда поймёшь, исправишься. Это не ради Ани. Ради себя.
Он молчал, но в его глазах я видела, как мои слова находят отклик. Возможно, когда-нибудь он действительно поймёт, что я имела в виду. Но сейчас между нами стояла стена, непреодолимая и непроходимая.
Не дожидаясь ответа, я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри меня разгорается решимость оставить всё позади. Этот разговор, как и наш с Лёшей путь, подошёл к концу. Теперь настало время двигаться дальше.
Когда я вернулась к столу, в компании всё ещё царила атмосфера веселья, но на фоне общей оживлённости чувствовалось лёгкое напряжение. Я понимала, что все ждали от меня объяснений.
Т/И— Извините, что я так поступила, — начала я, стараясь держаться спокойно. — Но так правильнее, и так нужно было. Объясню вам всё позже.
Кира посмотрела на меня с удивлением, в её глазах было непонимание.
Кира— Т/И? Ты о чём? — спросила она, недоумевая.
Саша, нахмурив брови, тоже попытался понять, что произошло.
Саша— Что тебе Лёха наговорил? — его голос звучал с беспокойством.
Я вздохнула, собираясь с мыслями, и постаралась быть как можно более честной, хотя знала, что это может ранить их.
Т/И— Ничего, просто... постарайтесь понять нас с Аней.
Я обвела взглядом всех, заглядывая каждому в глаза, и видела, как на лицах начали появляться догадки. Но я не могла задерживаться здесь дольше. Внутри всё ещё кипели эмоции от недавнего разговора с Лёшей, и мне нужно было успокоиться.
Развернувшись, я быстро пошла к выходу, не дожидаясь дальнейших вопросов. Свежий ночной воздух сразу обрушился на меня, смыв остатки клубного шума. Я направилась к своей машине, сердце всё ещё билось от адреналина.
Когда я открыла дверь, то увидела, что Аня уже спала на заднем сидении. Её лицо было спокойным, как будто все тревоги этого вечера остались далеко позади. На миг я остановилась, просто глядя на неё, и почувствовала, как напряжение постепенно начинает отступать.
Я тихо закрыла дверь, чтобы не разбудить её, и обошла машину, чтобы сесть за руль. Нам предстояло ещё многое обсудить, но сейчас, в эту тихую ночь, важнее всего было одно — быть рядом.
23:56
Я аккуратно уложила Аню на кровать. Несмотря на то, что она казалась почти готовой погрузиться в сон, её глаза всё ещё были открыты, и в них читалась тревога.
Т/И— Я поговорила с ним, — начала я, присаживаясь на краешек кровати.
Аня повернула голову в мою сторону, её взгляд был полон любопытства и волнения.
Аня— С кем? — спросила она, пытаясь понять, о ком речь.
Т/И— С Лёшей. Он больше не тронет тебя. — Я старалась говорить уверенно, хотя на самом деле слова стоили больших усилий. Я знала, что моё объяснение было немного упрощённым, но хотелось, чтобы она почувствовала облегчение.
Аня приподнялась на локтях, её лицо искажала лёгкая недоумённость.
Аня— Что ты ему сказала?
Т/И— Всё как есть, — ответила я, с трудом скрывая свою внутреннюю тревогу. — Он понял нас, и мы разошлись. Всё хорошо.
Я немного приукрасила картину, чтобы успокоить Аню. На самом деле, ситуация могла обернуться серьёзными последствиями, такими как драка или ожоги от сигареты. Но теперь, когда мы были здесь, вместе, это казалось важнее всего.
Я заметила, как её тело расслабляется, и она вновь накрывается одеялом, как будто теперь могла окончательно отпустить все свои страхи.
Аня — Спасибо, что сделала это, — тихо произнесла она, её голос был едва слышен.
Я кивнула, ощущая, как тяжесть на сердце начинает немного отступать. Время прошло в ожидании, и теперь всё, что мне оставалось, — быть рядом с Аней и надеяться, что всё наладится. Я осторожно поцеловала её в оголенное плечо, чувствуя, как её тепло проникает в меня. Мои руки нежно обвивали её талию, и я прижала её к себе, ощущая её дыхание на своей коже.
Т/И— Теперь мы можем быть вместе? — спросила я, голос дрожал от волнения, но я старалась сохранить спокойствие. Я нуждалась в её подтверждении, в уверенности, что всё, что мы пережили, не будет напрасным.
Аня вздохнула, её голос был тихим, но наполненным глубокой искренностью. Я почувствовала, как её слова мягко касаются моего сердца.
Аня— Нам ещё предстоит решить множество проблем, — начала она, — но если мы будем справляться с ними вместе, то всё будет больше, чем хорошо.
Я всмотрелась в её лицо, пытаясь уловить все оттенки её эмоций. Её глаза, полные тепла и надежды, были как маяк в тумане моих переживаний.
Т/И— Это значит, да? — спросила я, слегка прищурив глаза, чтобы лучше рассмотреть её выражение.
Аня улыбнулась, и её улыбка напоминала свет, пробивающийся сквозь облака. В её глазах отразилась искренность и любовь, которую я так жаждала увидеть.
Аня— Да — ответила она, и её слова были как долгожданная благодать, согревающая меня изнутри.
Я обняла её крепче, ощущая, как её тело дрожит от прикосновения. Сердце моё забилось в унисон с её, и я знала, что, несмотря на все испытания, мы сможем справиться с тем, что ждёт нас впереди. Мы были готовы идти дальше, вместе, несмотря на все трудности, которые нам ещё предстоят.