Попытка
В самой глубине души Драко надеялся, что знакомые запахи и звуки помогут матери прийти в себя. Но, разумеется, ничего не изменилось. Они с отцом осторожно провели Нарциссу по длинным коридорам в ее спальню.
Притихшие домовики распахнули перед хозяйкой двустворчатые высокие двери, и она, ведомая мужем и сыном при помощи перемещающих заклинаний, все так же безучастно вошла внутрь и, подчиняясь их рукам и магии, села на стул возле окна, глядя вдаль невидящими глазами.
– Никаких реакций, – пробормотал отец, и Драко понял, что он тоже надеялся на чудо.
– Позови Северуса, – тихо попросил Люциус, присаживаясь перед женой на корточки.
Драко кивнул и вышел из комнаты, поспешно двигаясь в сторону подвалов. Можно было послать домовика, но он был рад получить небольшую передышку, отвлечься от прозрачного взгляда сквозь него и попытаться утихомирить колкую ломоту в груди.
Глубоко погрузившись в свои мысли, Драко спустился в подземелья и тайными ходами добрался до профессорской лаборатории. Он уже подошел к лестнице, ведущей вниз, как внезапно на него резко пахнуло землей и сыростью, и от накативших воспоминаний о мучившем их с Поттером Розье его чуть не вывернуло на каменные ступеньки. “Гарри! Не трогай Поттера”... Драко ухватился рукой за выступ в стене и судорожно глотал ртом прохладный спертый воздух, стараясь справиться с накрывшей его паникой, когда увидел, как к нему торопливо бежит Снейп.
– Услышал тебя, – чуть запыхавшись, пояснил он, обхватывая Драко руками и прижимая к себе. – Тише, Драко, дыши! Дыши как следует.
Драко благодарно уцепился пальцами за его мантию и вдохнул привычные с детства и оттого уютные запахи сухих трав и реактивов.
– Уже вернулись? – Снейп несильно похлопывал его по спине, помогая справиться с собой. – Ну как она?
– Плохо, – прохрипел Драко. – Все так же. Никого не узнает.
– Пойдем, посмотрим? – Снейп осторожно начал выводить его из подвалов наверх. Драко с силой вцеплялся в него руками и послушно позволял себя вести. Лишь только совсем выбравшись из подземелий на солнечный свет, он начал понемногу приходить в себя.
– Хорошо, что ты смог себя преодолеть, – Снейп вел его в спальню Нарциссы, придерживая за плечи, как маленького. – Теперь с каждым разом будет все легче.
– Правда? – Драко с надеждой взглянул на него. Он привык доверять хмурому профессору с самого детства.
– Страх нужно побеждать сразу, иначе с каждым днем будет все сложнее, – пояснил тот. – Если ты упал с метлы и испугался, тут же садись на нее снова. Иначе паника захватит тебя целиком, и ты уже никогда не будешь летать. А ты молодец, – Снейп ободряюще похлопал его по спине и, чуть запнувшись, поинтересовался: – А почему ты не взял с собой своего Поттера? – Драко независимо пожал плечами. – Ясно. До сих пор боишься показать ему свою слабость, – Снейп усмехнулся, не спрашивая, а утверждая. – Ты когда-нибудь поверишь, что у него к тебе все серьезно?
К счастью, Драко не нужно было отвечать на этот сложный вопрос, потому что они уже подходили к маминой комнате. На пороге Снейп чуть замешкался, словно страшась открыть дверь, но тут же преодолел себя и вошел внутрь своим обычным размашистым шагом.
Нарцисса, опираясь на плечо Люциуса, стояла возле журнального столика, и Драко замер неподалеку, жадно вглядываясь в до боли знакомую картину: мама рядом с отцом, большая ваза с ее любимыми пионами, знакомый томик стихов… Все было почти как раньше, не считая безвольно опущенных рук и равнодушного взгляда.
Снейп торопливо подошел к ней:
– Нарси… – он замер напротив и долго вглядывался в безучастное лицо. – Что он с тобой сделал, моя девочка? – он заботливо убрал с ее лица выпавший из прически локон, болезненно всматриваясь в ее невидящие глаза.
– Как думаешь, можно что-нибудь сделать, Сев? – надтреснутым напряженным голосом спросил его Люциус.
– Ее смотрели медики и не нашли ответа. Ты же знаешь, что я не врач, – Снейп сосредоточенно заглядывал Нарциссе в зрачки и пытался прощупать пульс.
– Ты прекрасно знаешь, что я доверяю тебе больше всех врачей! – повысил голос Люциус и гневно сверкнул на него глазами. – Ты просто боишься! Снимаешь с себя ответственность! Как всегда! Ты...
– Не ори на меня, Люц, – ровно отозвался Снейп. – Ты словно не знаешь, что я сделаю для нее все, что в моих силах. Но я не уверен, что это в моих силах, вот в чем беда, – тихо добавил он, сгибая и разгибая точеную изящную кисть и тонкие пальцы, проверяя реакции. – Пока я даже не могу распознать, что это такое.
– Просто я… Не знаю, что делать, – Люциус резко отвернулся к окну.
– Делай все то же самое, – сдержанно ответил Снейп, начиная сканировать Нарциссу своей палочкой. – Ей нужно есть. Ей нужно гулять. Ей нужно общаться. И, может быть, однажды…
– Может быть… – Люциус мерно стискивал кулаки, все так же неотрывно глядя на зеленеющий парк.
– Мне нужно в библиотеку. Возможно, в одной из книг найдется ответ, – Снейп оставил равнодушную Нарциссу в покое и кивнул застывшему возле матери Драко. – Как это ни больно, через неделю вы привыкнете, и вам станет легче.
Если Драко сразу и не совсем поверил профессору, то со временем убедился в его правоте. Жизнь в мэноре постепенно входила в свою колею. Отец прогуливался с женой по саду, разбирал деловые бумаги, потихоньку приводил в порядок дела и планировал какие-то встречи; домовики с радостью ухаживали за хозяйкой и высаживали в парке ее любимые цветы, а Снейп коротал все свободное время в библиотеке в поисках ответа. А Драко с Гарри появлялись в мэноре по вечерам пятницы и проводили в нем все выходные. Драко удивлялся тому, что отец, казалось, даже был рад присутствию Поттера. Хотя, вспоминая, как ему самому было тоскливо и больно в разрушенном поместье, напичканным счастливыми видениями, Драко понимал, что отец, видимо, тоже ищет успокоения в чужом обществе. Тем более, что рядом с Поттером всегда и всем было тепло, он знал это как никто другой, потому что сам всегда жался к Гарри в поисках утешения.
Субботним утром старый домовик, покачиваясь на высокой стремянке, восстанавливал лепнину под самым потолком Голубого зала и колдовал над люстрой, а Люциус давал ему указания, когда Гарри заглянул к ним в комнату в поисках Драко.
– Мистер Поттер? – Люциус приподнял светлую ровную бровь.
– Гарри, – он улыбнулся ему. – Мы договаривались с вами, что я для вас просто Гарри.
Люциус раздраженно отвернулся от него и снова стал смотреть на домовика.
– Вы не видели Драко? Я все утро его ищу, – поинтересовался Гарри, глядя, как эльф самоотверженно тянется в дальний угол, приклеивая заклинанием крупный витиеватый кусок.
– Он разбирает архивы, – нехотя процедил Люциус, тоже следя за процессом, как показалось Гарри, лишь для того, чтобы не встречаться с ним глазами.
Внезапно домовик свесился со стремянки чуть больше, чем стоило, длинные тонкие ножки лестницы поехали вбок и, пискнув, он полетел с семиметровой высоты головой вниз.
Люциус еще не успел выхватить свою палочку, как эльф внезапно затормозил и, мерно покачиваясь словно на облаке, завис в воздухе.
– Впечатляет, – Люциус, так и не успев произнести заклинание, опустил руку с зажатой в пальцах палочкой и оглянулся на Гарри, который небрежным жестом выброшенной вперед руки спокойно опускал домовика на пол. – Как вы это делаете?
– Я не знаю, – Гарри пожал плечами, с легкой улыбкой глядя на благодарно кланяющегося домовика, и пояснил: – Просто оно теперь есть во мне, вот и всё. Появилось после войны.
– И ваша анимагическая форма как-то связана с этой способностью? – Люциус смотрел на него с каким-то непонятным напряжением во взгляде.
– Я… я не знаю, – Гарри смущенно умолк, не зная, как рассказать потенциальному тестю о своем внутреннем монстре.
Какое-то время Люциус молчал, будто о чем-то задумавшись.
– Что у вас с моим сыном... Гарри? – внезапно спросил он.
– Я думал, тут всё очевидно, – Гарри улыбнулся ему помимо своей воли, но Люциус по-прежнему хмуро ждал от него ответа.
– И все-таки?
– Я люблю его, – просто ответил он. – И ваш сын – лучшее, что случилось со мной в жизни.
Люциус повернулся и посмотрел на него в упор:
– Северус рассказал мне о вашей… хм… магической проблеме.
Гарри внутренне сжался в ожидании удара:
– Если Драко хочет отказаться от меня, я готов…
– Не мелите чепухи, – раздраженно отмахнулся от него Люциус. – Драко вполне способен за себя постоять. Но я хотел бы узнать границы вашей силы. Вы уже почти член семьи и можете ответить мне смело как на духу.
Гарри пожал плечами:
– И рад бы сказать. Но я сам их не знаю. Когда мне что-то нужно, я просто это делаю, вот и все. Почему вы спрашиваете? – Гарри с любопытством уставился на старшего Малфоя.
– Я хотел бы… – Люциус быстро взглянул на него исподлобья, и в его глазах впервые промелькнула неуверенность, но он все же собрался с духом и решительно закончил: – Я бы хотел попросить вас попробовать вылечить мою жену.
Гарри в ужасе отпрянул от него:
– Я не… Я никогда… – совсем недавно он накричал за это на свою лучшую подругу, а теперь, получается, сам отец Драко просит его сделать то же самое?
– Мы ничего не скажем Драко, чтобы не давать ему ложную надежду, я обещаю, – словно прочитав его мысли, поспешно заверил его Люциус. – Но, возможно, ваша сила сумеет справится там, где медицина и магия бессильны?
Гарри испуганно помотал головой:
– Я никогда не лечил… Я вообще не знаю, что делать.
– Просто попробуйте, ладно? И не говорите об этом никому, – Люциус мрачно усмехнулся и пояснил: – Северус с меня шкуру спустит, если узнает. Как-то очень уж он к вам проникся. Я вас очень прошу… Гарри.
Гарри растерянно посмотрел в напряженное лицо, так неуловимо похожее на потерянное лицо Драко, и нехотя кивнул, отчаянно пытаясь найти выход из положения. Он не смел отказать отчаявшемуся Люциусу в прямой просьбе, но не верил, что из этой затеи что-нибудь выйдет. Получив его согласие, старший Малфой торопливо взмахнул рукой, приглашая следовать за собой, и они, пройдя несколько коридоров, вскоре оказались в спальне Нарциссы.
В комнате с голубыми шелковыми обоями тонко пахло чем-то цветочным и свежим. Нарцисса в кремовом легком платье безучастно сидела на стуле, глядя в стену перед собой. Шустрая, крепко сбитая домовиха ловко перебирала ее вещи, на самом деле сосредоточенно приглядывая за хозяйкой. Завидев посетителей, эльфийка склонилась в низком поклоне и поспешно исчезла, оставляя их только втроем.
– Вот, – Люциус неловко замер рядом с неподвижной женой.
Гарри подошел ближе и послушно опустился на стул напротив. Впервые он мог беспрепятственно разглядеть мать Драко так близко. Огромные серые глаза, пускай сейчас безжизненные и пустые, все же были очень похожи на глаза ее сына. Тонкое лицо, породистое, словно мраморное. Волосы – то ли пепельные, то ли золотые, нервные изящные руки, идеальная осанка, – даже сейчас Нарцисса сидела так ровно и в то же время небрежно, словно была на приеме у монарших особ.
Гарри неловко протянул руку вперед, не зная, что можно сказать или сделать. Он чувствовал себя совершенно по-идиотски. Гарри явно не годился на роль любимого проповедника тети Петуньи, который гордо вещал с телеэкранов: “Встань и иди!”. Он вообще не чувствовал в себе способности к чему-то такому. Но Люциус неотрывно смотрел на него почти что с мольбой, и первый раз в жизни Гарри видел надменного аристократа таким уязвимым.
– Энервейт! – прошептал он, посылая вперед заклинание.
Его сила всколыхнулась, вырываясь на волю сиреневой вспышкой с зелеными всполохами, и Нарциссу обдало волной магии, словно теплым ветром.
Гарри с надеждой взглянул в ее лицо, но ничего не случилось. Она продолжала все так же безразлично смотреть сквозь него, послушно скрестив на коленях руки.
Гарри затравленно оглянулся на Люциуса, застывшего в отчаянной надежде чуть поодаль, и снова направил на Нарциссу ладонь:
– Энервейт! – решительно выкрикнул он. – Оживи!.. Воскресни… Проснись! Давай же… – умолял Гарри, в волнении поднимаясь со стула и посылая в больную все новые и новые порции магии. От его усилий пространство вокруг Нарциссы уже вовсю искрило и переливалось огнями, разноцветные всполохи плясали вокруг ее тела, а она сидела посреди бушующей магии все такая же отстраненная и погруженная в себя. – Может быть, попробовать через Империус? – взмокший от волнения Гарри быстро взглянул на Люциуса и вытер лоб рукавом.
– Делай все, что считаешь нужным, – хрипло отозвался тот, прожигая жену глазами.
Гарри, чувствуя, как от непривычного доверия старшего Малфоя по позвоночнику прокатывается холодок, быстро наложил на Нарциссу заклинание Подчинения и снова принялся отдавать приказы:
– Очнись! Энервейт! Вигилаверис! – бормотал он, переминаясь с ноги на ногу и пробуя всплывающие откуда-то в памяти разные Шоковые заклинания. – Мементоте! Вспомни! Ну давай же, давай!
– ...достаточно, мистер Поттер.
Голос Люциуса был настолько безжизненным и пустым, что Гарри, бессильно уронив руку, обернулся и посмотрел на него, чуть не плача:
– Простите…
– Спасибо, что попытался, – тускло сказал тот, собственноручно снимая с жены Империус и уже привычным движением укутывая ее вуалью Защитных чар. – Всё было зря. Мне не стоило позволять себе верить…
Гарри виновато смотрел на Люциуса, который, потеряв последнюю надежду, прямо у него на глазах постарел лет на двадцать и, цепляясь пальцами за косяк и сильно сутулясь, вышел из комнаты.
Гарри опять перевел взгляд на красивое женское лицо с глазами, так похожими на глаза его Драко. Домовиха уже снова неслышно возникла в комнате и теперь тихо стояла рядом с хозяйкой.
– Очнись, ну пожалуйста, очнись, – умоляюще прошептал Гарри Нарциссе, пытаясь проникнуть к ней в сознание и нащупать там хоть какие-то проблески. Но ответом ему была лишь полная пустота. Магия упрямо молчала, а Нарцисса все так же безучастно глядела сквозь него на что-то, видимое только ей одной.
Гарри расстроенно опустил руки и молча покинул комнату. Он медленно брел по коридору, чувствуя себя кругом виноватым перед всеми. Гарри снова и снова невольно вспоминал полумертвое от отчаяния лицо Люциуса и пытался проглотить горький комок в горле, который все никак не хотел убираться. Зачем он на это пошел? Ведь заранее знал, что ничего не получится. А теперь достаточно было один раз вспомнить сникшие плечи старшего Малфоя, чтобы окончательно убедиться в том, что нужно покончить с самодеятельным врачеванием раз и навсегда.
Возле библиотеки на него внезапно налетел Драко:
– Ты не видел отца? – спросил он, сосредоточенно листая какие-то бумаги.
– Нет, – Гарри попытался улыбнуться ему как ни в чем не бывало, отчаянно надеясь, что старший Малфой все же вскоре сумеет прийти в себя и оправиться от потрясения. А Гарри теперь уж точно станет упрямо молчать до конца. Хватит с него разрушенных ожиданий одного Люциуса, Драко не должен ни о чем узнать и не будет надеяться впустую.
Драко оторвался от своих записей:
– Знаешь, Поттер, я тут вспомнил, что обещал твоей Грейнджер доступ в библиотеку. Давай пригласим ее завтра сюда?
– Ты пытаешься оживить мэнор? – Гарри и сам удивился своей проницательности.
Драко смущенно усмехнулся:
– Здесь стало так тихо. Северус все время пропадает то в библиотеке, то в подземельях. Отца тоже вечно не найдешь. Даже ты стал куда-то исчезать, – возмущенно пожаловался он. – Вот где ты, например, сейчас был?
– Я… – Гарри замялся, лихорадочно подыскивая достойный ответ. – Смотрел, что можно сделать с западным крылом, – нашелся он на ходу.
– Да, точно. Оно же совсем разрушено. На него уйдет уйма времени, – Драко чуть опечалился, но тут же решительно сообщил: – Тогда нам тем более нужна Грейнджер!
– Ты думаешь, Гермиона тебя развлечет? – Гарри притянул Малфоя к себе, радуясь его словам. Он уже давно хотел взять с собой подругу, но пока стеснялся об этом просить, не зная, как к этому отнесутся хозяева дома. – Да она же засядет в библиотеке рядом с профессором, только мы ее и видели.
Драко как-то странно взглянул на него и ухмыльнулся:
– Ну и пусть сидит. Зато я буду знать, что в поместье полно народу! Да и вроде как я к ней привык. Так я пошлю ей Патронус?
– Давай, – Гарри невольно улыбнулся его оживлению. – Ты же знаешь, в этом я только “за”.
– Но учти! Твоего рыжего я звать не буду! – Драко подозрительно посмотрел на него из-под падающей на глаза челки.
Гарри хмыкнул:
– Тебя никто и не просит. Гермиона с ним давно рассталась.
– А! – по неопределенному возгласу Драко Гарри так и не понял его реакции на это событие, потому что тот уже направился к дверям в Розовый зал, доставая на ходу свою палочку.
– Кстати, я ведь до сих пор не видел твой Патронус, Малфой! – Гарри, войдя в комнату следом за ним, вопросительно смотрел ему в спину, недоумевая, как такое могло случиться. – Кто у тебя? – с любопытством спросил он.
Драко обернулся и бросил на него неуверенный взгляд исподлобья. Насупленно помолчав пару секунд, он обиженно поджал губы и сдался, обреченно взмахивая палочкой.
Серебристый хорек весело кувыркнулся в воздухе и изящно заскользил по комнате вокруг парней, приглашая в игру.
– Малфой, – Гарри расплылся в абсолютно идиотской улыбке. – Все-таки это он! Я тебя обожаю!
– Между прочим, это не хорек! Это норка! – с мрачным достоинством оповестил его Драко. – Опасный лесной хищник! И даже такой балбес как ты должен знать… – раздраженно начал он, но не успел договорить, потому что Гарри, не выдержав, расхохотался и прижал его к себе, покрывая лицо поцелуями.
– Я так и знал, что ты белый и пушистый, Малфой, сколько бы ты ни прикидывался! – радовался он, стискивая в руках оскорбленного в лучших чувствах Драко.
– Пусти, придурок, – отбивался от него Малфой, между делом подставляя под его губы еще и чувствительную шею. – Ничего ты не понимаешь в животных, бестолочь!
– Зато я знаю главное: он пушистый и милый! – Гарри радостно фыркнул ему в волосы, а Драко возмущенно дернулся и попытался лягнуть его в голень. – А о чем ты вспоминаешь, когда вызываешь его? – спросил Гарри, заинтересованно заглядывая в раскрасневшееся лицо и ласково отводя со лба светлую челку. – Какое твое самое счастливое воспоминание, Драко?
Малфой отстранился от него и раздраженно поинтересовался:
– У нас сегодня день откровений, Поттер? – но, увидев влюбленный искренний взгляд, внезапно сдался: – Как ты тащил меня на себе из Адского пламени, болван! А теперь ты мне дашь, наконец, отправить его Грейнджер?
– Передавай ей привет, – растроганный Гарри отошел к окну, а Драко торопливо наговорил призрачному зверьку текст приглашения и взмахом руки отправил его в полет.