51 глава
Мать Юй некоторое время пребывала в шоке, прежде чем пришла в себя: «Это нормально, если ты не хочешь идти на свидание вслепую, зачем ты пугаешь меня, говоря все это?»
Если бы Юй Синчжэ сказал, что влюбился в «дикого» мужчину, Мать Юй запаниковала бы и почувствовала, что больше не может надеяться на собственных внуков.
Но теперь...Юй Синчжэ конкретно сказал, что это был Гу Си.
Все давно знали, что Малыш Гу гей, и смирились с этим.
Но все эти годы отношения Юй Синчжэ с Гу Си всегда были напряженными. Даже если бы Юй Синчжэ действительно нравились мужчины, из всех людей он никак не мог бы любить Гу Си. Мать Юй была на 80% уверена, что это было просто потому, что ему не нравилось ее ворчание, и поэтому он сказал эти слова в гневе.
Юй Синчжэ сказал себе: «Мама, ты очень наблюдательна, но жаль, что твой сын пошел на самое дно!»
Он посмотрел на свою мать, немного помолчал, прежде чем сказать: «Если ты мне не веришь, можешь пойти и спросить Гу Си и...о, точно, тетя Ань мать Е тоже знает».
Сердце матери Юй снова забилось, и она спросила: «Откуда Ань Ань знает?»
Юй Синчжэ сказал: «Она случайно узнала о нас. Если бы не тот факт, что тетя знала, я бы тебе не сказал».
Мать Юй была ошеломлена.
Юй Синчжэ встал и вышел из дома. Казалось, он давал матери время собраться и переварить эту информацию, но на самом деле он просто хотел выйти на улицу и немного передохнуть.
Он позвонил Гу Си: «Я вышел из шкафа».
Гу Си вздохнул: «Это здорово, но ты не должен мне говорить об этом, мне все равно».
Юй Синчжэ усмехнулся: «Хе-хе, я сказал маме, что ты мне нравишься и что теперь мы вместе».
Гу Си: «!!!»
Настроение Юй Синчжэ было очень расслабленным: «В любом случае, мы уже играли перед тетушкой Ань, давай не будем тратить время впустую. Давай продолжать играть, я буду полагаться на тебя в будущем».
Гу Си взорвался: «Чёрт возьми, почему бы тебе не пойти и не умереть!»
Юй Синчжэ внезапно понизил голос и мягко сказал: «Всё в порядке, даже если мой отец изобьёт меня до смерти, я всё равно скажу им, что тот, кто мне нравится, это ты».
Гу Си: «...»
Черт, ему вдруг стало жаль Е Чэна. Было ли это трепетное чувство, от которого у него мурашки по коже, тем, что чувствовал Е Чэнь, когда сопровождал его в этом акте?
В больнице.
Успокоившись, Е Чэнь сказал Системе смерти: «Я не буду выполнять эту миссию!»
Это стоит всего одно очко жизни, Лао-цзы не такой уж и бедный!
Как он мог помочь Жэнь Цзину принять ванну? К тому же, они все еще были в больнице, Жэнь Цзину только что сделали укол, и у него все еще была температура, зачем ему принимать ванну!
Е Чэнь считал, что нельзя быть настолько слепым в погоне за богатством, нужно правильно понимать природу этой миссии и нельзя опускаться так низко всего лишь ради одного очка жизни.
Система смерти послушно напомнила ему: «Хотя у тебя сейчас семь очков жизни, не говори, что я никогда тебе не напоминала, этого все равно недостаточно, чтобы ты умер дважды».
Е Чэнь: «...»
Почему эти слова было так неприятно слушать!
Система смерти: «Ты все еще хочешь дать своим родителям, кузену и племяннице очки жизни...они не такие, как твой дедушка, и дать молодым людям десять очков жизни может быть недостаточно».
Е Чэнь: «...»
Система смерти: «Ты должен научиться жить нормально, детка. Что ты будешь делать, если однажды не будет больше миссий?»
Даже если бы он не получал задание, оно все равно лишило бы его очков жизни. За последние два дня, когда он не получал миссий, у Е Чэна все равно вычитались два очка жизни.
Проще говоря, Е Чэнь занервничал и решил, что не стоит отказываться от такой возможности заработать даже это одно очко жизни.
Не говоря уже о слове «помощь», как он мог предложить Жэнь Цзину принять душ, не подразумевая ничего подразумеваемого?
Как бы он ни думал об этом, это было слишком хлопотно!
Е Чэнь неожиданно очень хорошо очистил яблоко, хотя и делал это рассеянно. Такое свежее, большое яблоко, безусловно, было редкостью.
Е Чэнь сосредоточился на своих мыслях, пока маленьким ножом нарезал яблоко на более мелкие кусочки, чтобы Жэнь Цзину было легче его есть.
Съев кусочек, Жэнь Цзин сказал: «Он очень сладкий».
Настроение Е Чэна тут же улучшилось: «Так и есть! С большим количеством витамина С и углеводов твоя простуда определенно пройдет быстрее!»
Жэнь Цзин спросил: «Ты тоже хочешь поесть?»
Е Чэнь был немного голоден, поэтому он взял кусочек и откусил его. Вкус яблока взорвался у него во рту, и Е Чэнь был поражен: «Оно действительно очень сладкое».
Жэнь Цзин посмотрел на него и почувствовал, что нынешний облик Е Чэна слаще яблока.
Жэнь Цзин не мог сдержать улыбки, его глаза наполнились медом.
Е Чэнь дал ему еще один ломтик.
Это было большое яблоко, но после того, как они поделили его между собой, им захотелось большего.
Е Чэнь не мог не спросить: «Хочешь еще одну?»
Жэнь Цзин на самом деле чувствовал себя сытым, но он видел, что Е Чэнь все еще хочет есть, поэтому ответил: «Конечно».
Е Чэнь поспешно начал чистить ещё одно яблоко.
Эти двое ничего особенного не делали, просто продолжали есть яблоки и болтать, но время пролетело так быстро, что они даже не заметили, как прошел уже час.
Прежде чем инъекция успела подействовать, Жэнь Цзин начал потеть, что было признаком того, что лихорадка отступает.
Е Чэнь еще не заметил пота и даже передал одеяло Жэнь Цзину: «Укройся хорошенько, не простудись».
Жэнь Цзин немного пошевелился, но не сопротивлялся.
Е Чэнь некоторое время смотрел на него, прежде чем медленно осознал: «Ты уже вспотел?»
Где он вспотел? Все тело Жэнь Цзина было словно пропитано водой, оно было липким, но не доставляло особого дискомфорта.
Е Чэнь поспешно сказал: «А, твоя температура спадает! Как дела, ты чувствуешь себя лучше?»
Жэнь Цзин вытер пот и искренне сказал: «Я уже чувствую себя намного лучше, яблоки действительно подействовали».
«...»
Е Чэнь: «Помогла капельница».
Глядя на них двоих, которые собирались снова начать шептаться друг с другом о чем-то милом, Система смерти поспешно напомнила Е Чэню: «Это прекрасная возможность, тебе следует поторопиться, чтобы Жэнь Цзин принял душ».
Е Чэнь: «О, точно!»
Е Чэнь разбил старое отцовское сердце Системы смерти!
Е Чэнь «естественно» спросил: «Хочешь принять ванну?»
Жэнь Цзин некоторое время колебался.
Е Чэнь сказал: «Не волнуйся, в этом отделении есть собственная ванная комната, она довольно хорошая».
Жэнь Цзин действительно не мог дождаться, когда он доберется до дома. Он хотел поскорее принять душ и переодеться, пот по всему телу был действительно слишком неприятным.
Е Чэнь все еще немного нервничал. Даже если Жэнь Цзин хотел принять душ, как он мог помочь Жэнь Цзину с этим?
В конце концов, у Жэнь Цзина была всего лишь простуда, он же не не мог двигаться.
Жэнь Цзин посмотрел на Е Чэна.
Е Чэнь беспокойно сказал: «Т-тебе следует идти».
Жэнь Цзин чувствовал себя очень хорошо: «Я скоро закончу».
Он знал, что Е Чэнь будет ждать его снаружи.
Глядя на Жэнь Цзина, который встал с кровати и направился в ванную, Е Чэнь начал паниковать и спросил себя: «Что мне делать, как убедить его позволить мне помочь ему принять душ?»
Система смерти тоже очень нервничала, думая, что может умереть: «Я вырастила такого глупого ребенка, как кто-то может понять чувства этого старого отца!»
Дверь в ванную была заперта, а Жэнь Цзин уже скрылся из виду.
Е Чэнь очень нервничал: «Входить мне? Не входить? Входить мне или нет!?»
Система смерти опечалилась из-за того, что у нее нет тела, иначе она бы точно пнула Е Чэна.
«Если ты не поторопишься, он закончит мыться. Как только он закончит, у тебя больше не будет шансов!»
Е Чэнь сделал шаг вперед, затем отступил на шаг назад. Если бы кто-то не знал контекста, глядя на него, он бы подумал, что он танцует вальс...
Система смерти долго ломала голову, прежде чем дать Е Чэну дозу «жестокого» наркотика: «Я забыла тебе сказать, что ты не сможешь отказаться от случайных миссий. Даже если ты этого не сделаешь, это останется с тобой навсегда!»
Глаза Е Чэна расширились: «Что ты имеешь в виду?»
Система смерти сказал: «Я имею в виду, что если ты не выполнишь случайную миссию, ты не сможешь получить новые, чтобы заработать больше очков жизни».
Это было бы слишком большой потерей! Е Чэнь был взволнован!
Его ежедневные миссии были вещами, которые давали ему достаточно очков, чтобы просто выживать ежедневно. Если он хотел сохранить очки жизни, то случайные миссии были очень важны для такой экономии. Если бы не было никаких новых случайных миссий, разве он не понес бы очень большую потерю?
Он никак не сможет пережить эту потерю!
Брат Чэнь был настолько воодушевлен, что сделал большой шаг и немедленно открыл дверь.
Эх...он не был заперт.
Жэнь Цзин, который был в ванной, только что снял рубашку. Услышав звук открывающейся двери, он обернулся...
Е Чэнь только взглянул на Жэнь Цзина, но уже почувствовал, что его голова вот-вот взорвется.
Э-э-эта цифра...
Е Чэнь действительно не знал, куда смотреть...
Жэнь Цзин был на самом деле очень спокоен. Он спросил: «Что случилось?»
Что случилось? Е Чэнь 800 раз прокрутил на языке фразу «Я помогу тебе принять душ», но он был настолько ошеломлен, что просто не мог ее выговорить!
Жэнь Цзин все еще смотрел на него. Е Чэнь открыл рот, произнеся совершенно другое предложение: «Я-я помогу тебе проверить температуру воды».
Система смерти и Жэнь Цзин: «...»
Сказав такое предложение, Е Чэнь почувствовал себя идиотом. Какого черта ему нужно было проверять, с каких пор нужно проверять воду в душе? Даже тогда, не то чтобы Жэнь Цзин не мог двигаться, зачем ему Е Чэнь, чтобы проверить воду?
Но он это сказал. Если бы он просто сейчас убежал, разве это не было бы слишком глупо?
Лицо Е Чэна покраснело, а взгляд затуманился. Внешность Е Чэна, когда он был в растерянности, была действительно привлекательной в глазах Жэнь Цзина.
Жэнь Цзин понизил голос и сказал: «Я могу сделать это сам».
Он не решился позволить Е Чэню остаться, это было бы слишком сложно.
Но Е Чэнь не хотел уходить! Он настаивал: «Я сделаю это...а вдруг температура воды не та? Будет плохо, если ты снова простудишься».
Эта причина была настолько надуманной, что только Жэнь Цзин мог ему поверить.
Е Чэнь собрался с духом и шагнул вперед. Но чем ближе он подходил, тем больше нервничал. Жэнь Цзин был таким высоким, что это не было заметно, когда он был в одежде, но когда он ее снимал, он действительно был накачан. Я так завидую, как его фигура может быть такой хорошей?
Мысли Е Чэна начали блуждать, пока он не начал вспоминать то время, когда они были близки.
Хотя он был пьян, на самом деле...он помнил все, что должен был помнить.
Е Чэнь до сих пор помнил, что ему пришлось очень постараться, прежде чем его смог обнять Жэнь Цзин, и он также помнил, как ослепительно было, когда это тело делало с ним...
Остановись сейчас же! Перестань думать об этом!
Е Чэнь, с мыслями в ужасном беспорядке, подошел к душевой лейке...как проверить температуру воды? Да, включив воду и дав ей вытечь.
С левой стороны была горячая вода, а с правой холодная, поэтому лучше всего было повернуть его посередине.
Действительно, так оно и было!
Е Чэнь чувствовал, что понял ситуацию, но все равно забыл самое главное.
Там было три душевые головки, одна сбоку, одна над ним и последняя перед ним, направленная вниз. Он даже мог отрегулировать клапан, чтобы выбрать, какой из них использовать.
Но теперь клапан был направлен точно вверх.
Если бы Е Чэнь просто потянул его...
Жэнь Цзин напомнил ему: «Будь осторожен...»
Хотя Жэнь Цзин произнес только эти два слова, рука Е Чэна дрогнула, и он случайно открыл кран.
Из душа хлынула вода. Одежда брата Чэна промокла до нитки.
Он поднял голову и в замешательстве посмотрел на Жэнь Цзина...
Глаза Жэнь Цзина внезапно потемнели.
Система смерти протянула руку: Мой дорогой сын, рано или поздно тебя уложат в постель после того, как ты вымоешься.
На Е Чэне была только простая белая футболка. Теперь, когда на нее полилась вода, она была полностью мокрой, а изначально свободная футболка теперь прилипла к его телу.
Это обнажило его тонкие плечи, тонкую талию и едва различимые светло-розовые соски на груди...
Это было гораздо заманчивее, чем когда он носил одежду!
Е Чэнь чувствовал себя настолько глупо, что ему хотелось плакать, ему очень хотелось найти дыру, в которую можно было бы протиснуться.
В конце концов, Е Чэнь не смог даже сдвинуться с места. Жэнь Цзин приблизился к нему одним большим шагом, и в ванной он прижал Е Чэна к стене и поцеловал его.