Глава 36
По вентиляции мы миновали едва ли не половину космопорта. Не знаю, когда Ви успел выучить схему шахт, но приказы о том, в какую сторону двигаться, он отдавал уверенно. В итоге мы выбрались фактически на взлетном поле.
Я спрыгнула первая, Ким следом за мной, и он же прикрыл, когда нас накрыло волной жара от очередного взлетающего на автомате грузового крейсера.
Потом был забег, стремительный и быстрый, но… роботы-погрузчики действовали еще быстрее, и когда мы подбежали к выбранному Ви грузовому кораблю, в него как раз грузили крейсер яторийской постройки.
– Ну ты… даешь, – только и смогла сказать я.
– Быстрее, – приказал Тэхён.
Мы вбежали в грузовой корабль за пять секунд до взлета, запрыгнув в уже закрывающийся шлюз. Я рванула было в рубку управления самого корабля, но Ви удержал и утащил в свой крейсер.
Это было безумие. Полнейшее безумие. Но… один взгляд на Ким, и я подчинилась без вопросов.
Мы едва успели пристегнуться, когда грузовой корабль стартовал на запредельной и потому запрещенной для пассажироперевозочных судов скорости. Ви пристегнул меня, сам пристегивался уже в момент взлета, когда перегрузки зашкаливали, и мы… взлетели.
Подбили нас, как я и ожидала, на орбите.
Но вот чего не ожидали все они, как, впрочем, и я, так это того, что из обломков взорванного грузового корабля вылетит невредимый, быстрый и издевательски компактный крейсер!
И когда мы уматывали, ввергнув в шок всех преследователей, я просто восторженно смотрела на Ви. Восхищенно, восторженно, упоенно, самозабвенно!
– Джен, если ты и дальше будешь так на меня смотреть, я вернусь и сделаю их всех повторно, – вдруг произнес Ким, и улыбка чуть заметно тронула его губы.
– Не-не-не надо! – испуганно выдохнула я.
Там, позади, просто разверзся ад, еще и по той маленькой причине, что Илонес засек атаку Астероидного братства, так что… хана пришла тому Астероидному братству, которое, собственно, и пришло, но в целом это были уже не мои проблемы.
– Как? – Я все еще поверить не могла. – Как ты вообще до этого додумался?
Ким усмехнулся и произнес:
– Ты слишком часто называла себя крысой. Для меня это слово ассоциируется с фразой: «Крысы первыми бегут с тонущего корабля». Так что план сложился мгновенно. Я увеличиваю скорость, выдержишь?
– Да, – просто ответила я.
Он повернулся, мимолетно улыбнулся мне и вновь сосредоточился на управлении крейсером, а я могла сидеть и почти открыто им любоваться. Просто любоваться. Когда-то я сказала, что он некрасив… я не лгала. Ким не был красив внешне, несмотря на стандартную для Ятори ухоженность, небрежную элегантность, так вот… сказать, чтоон урод, было ложью. Наглой, беспринципной, в чем-то эгоистичной ложью. Потому что красив он не был, он был восхитителен.
– Почему для этих демонов было так важно уничтожить тебя? – Вопрос прозвучал неожиданно.
Я, перестав пялиться на Ви, пожала плечами, грустно глядя в космос, и нехотя ответила:
– По многим причинам. Во-первых, я заставила их выйти из тени, во‐вторых, они опасаются, что информация о реальном положении дел дойдет до Вейнера. В-третьих, я вскрыла нарыв той лжи, которую они так уверенно внедрили в сознание лордов.
– Какой конкретно? – уточнил Ким.
Несколько секунд я вспоминала, пытаясь систематизировать имеющуюся информацию, потом объяснила:
– Когда ситуация начала выходить из-под контроля, они убедили великие дома Илонеса в том, что нападение на поместье Анатеро произошло в тот момент, когда Анатеро пытались покинуть планету. С одной стороны, им действительно удалось убедить лордов в этом, а страх – одна из самых крепких цепей, с другой… ну, с другой – из-за этого Вейнер подключил к делу сотрудника Сокджина и правда стала известна всем. Но это так, в общем.
– А не в общем? – спросил Ви.
Не в общем… Я не знала и не то чтобы горела желанием узнать.
И осознав, что ответа не дождется, Ким припечатал меня взбешенным:
– А не в общем, Джен, не следовало раздеваться перед Suprema sunttenebrae! Не задумывалась об этом?
Я удивленно посмотрела на Ви, тот так же зло отчеканил:
– На себя посмотри – ты блондинка с синими глазами, ты выглядишь как уроженка Илонеса, а sunttenebrae предпочитают использовать для размножения уроженок Илонеса. Как тебе такая теория объяснения их настойчивости?!
Посидев молча несколько секунд, я ответила:
– Теория неплохая. Но есть еще одна – они скрывают свою ДНК, а после сражения с капралом Урхосом у тебя остался платок с его кровью. Заметь, я не взяла с собой никаких материалов, демонстративно оставив все Виантери, а ты, насколько я помню, тот окровавленный платок в мусорку не выбросил. Как тебе такая теория объяснения ихнастойчивости?!
И следующие несколько минут полета мы оба смотрели в космос.
Один-один.
– Да, платок упакован в контейнер для сохранности, – признался вдруг Ким.
– Я разделась, потому что sunttenebrae не причиняют вреда женщинам, которые их привлекают как женщины, – тоже снизошла до признания я.
Еще несколько долгих минут мы летели молча, а затем Ви спросил:
– И часто ты пользуешься своей внешностью?
– Зависит от ситуации, – максимально честно ответила я.
– А ты часто пользуешься своим мечом?
Он усмехнулся и ответил:
– Меч – это оружие. Его долго ковали из стали и создали ради одного предназначения – убивать.
Пожав плечами, провела свою аналогию:
– Мое тело – это оружие. Его долго ковали и создали ради одного предназначения – использовать.
Ви повернул голову, бросил взгляд на меня, вновь сосредоточился на управлении крейсером и спросил:
– Ты осознаешь, насколько дико это звучит?
– А ты правда думаешь, что мне от этого осознания станет легче? – с грустной улыбкой спросила я.
Несколько секунд и тихое:
– Ты могла бы рассказать мне, Джен.
Я промолчала. Это было страшное молчание.
Молчание – сквозь которое стоном, воем, воплем прорывалось отчаяние. Да, Ви, я могла бы рассказать, вот только – зачем?! Ведь мы оба знаем, чем все закончится: ты отдашь меня императору. У тебя нет другого выбора. У меня есть – сбежать, малодушно спрятаться у Сокджина и сделать вид, что я не знаю, какой ценой для твоего рода обойдется мое малодушие.
И потому не будет никаких признаний, не будет никаких слов, что позволят тебе понять, насколько тяжело мне сейчас, ничего не будет. До Ятори лететь около десяти дней. Сейчас я успокоюсь, потом соберусь, а после заставлю тебя меня возненавидеть. Ради тебя самого, Ви, потому что одно дело – отдать ту, что ненавидишь, и совсем другое – продать человека, в которого влюблен. Разница кардинальна.
– Мне не нравится твой взгляд, – вдруг сказал Ви. – Ты только что была собой, а сейчас… погасла.
– Устала, – почти не ложь, частично даже правда.
Ким потянулся к панели, снизил скоростной режим и активировал кровать, которая плавно опустилась со стенки. Я слышала о любви яторийцев к эргономике, но должна признать, все равно была впечатлена.
– Душевую найдешь? – не отвлекаясь от управления, спросил Ви.
– Конечно. – Я была сама покладистость.