46 "Только для него"
В его комнате было, естественно, так же безупречно чисто, как и в кабинете. Воздух пах свежевымытым деревом. Я сделала несколько шагов вперед, и мой взгляд упал на небольшой деревянный столик у кровати.
- Ух ты... - произнесла я, не в силах сдержать удивления.
На столе лежал небольшой, грубовато вырезанный из тёмного дерева цветок.
Леви, сняв рубашку, бесшумно подошел ко мне со спины и обнял за талию, его торс прижался к моей спине. Он последовал за моим взглядом, его горячее дыхание коснулось моей шеи.
-Это... я пытался вырезать. Получилось дерьмово.
Этот суровый, несгибаемый человек, чьи руки привыкли держать оружие, тратил время, чтобы грубым ножом вырезать цветок.
Я повернулась в его объятиях, чтобы встретиться с его взглядом, и прижала ладонь к его щеке.
-Он идеален, - сказала я, и голос мой дрогнул. - Это самый красивый цветок, который я когда-либо видела.
В его глазах, обычно таких холодных и собранных, вспыхнуло что-то теплое и беззащитное. Он не стал ничего говорить, а просто наклонился и прижался лбом к моему, его руки крепче сомкнулись на моей талии, прижимая меня к себе.
Аккуратно забрав деревянный цветок из моих рук и отложив его на столик, он прикоснулся пальцами к моему подбородку, заставив меня поднять взгляд. Его губы снова нашли мои в поцелуе - медленном, но полным скрытого огня, пока он нежно, но уверенно вел меня к кровати. Опустив меня на прохладное безупречное белье, он навис над моим телом, прервав поцелуй. Его дыхание было горячим и неровным, а в темных зрачках плясали отблески одного лишь желания.
- Сегодня я хочу слышать, как ты произносишь мое имя так громко, что забудешь обо всём - Его голос был низким, хриплым шепотом, губы коснулись моей щеки, скользнули к уху. - Я сниму с тебя всё, кроме дрожи. И буду помнить каждый твой вздох, каждый стон... пока ты не станешь мной дышать.
От его слов по коже пробежали мурашки. В его голосе не было просьбы - только уверенное утверждение, напоминание о том, чья я. Его пальцы вцепились в подол моей рубашки, и с резким звуком рвущейся ткани он расстегнул её. Холодный воздух коснулся обнажённой кожи, но его ладони уже скользили по рёбрам, обжигая живым огнём.
- Ничего не скрывай от меня, - прошептал он, и его зубы слегка сжали мою ключицу. - Я хочу видеть, как ты краснеешь. Слышать, как стучит твоё сердце.
Он не просто снимал с меня одежду - он освобождал её от всего лишнего, оставляя лишь дрожь и влажность кожи. Его пальцы скользнули вниз, резко расстёгивая пряжку ремня и вот я уже лежала перед ним, под его тяжёлым, жаждущим взглядом.
- Ты так прекрасна, когда вся горишь, - его голос был хриплым, пока он снимал с себя остатки одежды. - И вся эта красота... только моя.
Он не стал медлить. Его колено мягко, но настойчиво раздвинуло мои бёдра, и я почувствовала, как всё внутри сжалось в мучительном ожидании.
Он вошёл резко, без предупреждения - жёстко, властно, до самых глубин. Я вскрикнула, впиваясь пальцами в простыни. Его движения были глубокими, размеренными, но с каждым толчком во мне нарастала буря.
- Я хочу слышать только твоё дыхание. Только твои стоны - для моих ушей.
Он наклонился ниже, его губы целовали шею , язык вырисовывал влажные круги, пока низ моего тела полностью принадлежал ему. Двойная атака чувств - его жёсткие толчки , но в тоже время нежные, требовательные укусы, заставляли меня дышать быстрее.
- Леви... - вырвалось у меня срывающимся, прерывистым шёпотом.
- Ещё, - приказал он, ускоряя ритм. - Произнеси моё имя так, как будто оно - единственное, что ты знаешь.
В эту ночь не существовало никого, кроме нас. Я хотела утонуть в его руках.
Волна нарастала где-то глубоко внутри, неотвратимая и всепоглощающая. Мир сузился до его тела, его запаха, его голоса. Я не могла больше сопротивляться, не хотела. Контроль был полностью в его руках, и это осознание - что я отдалась ему без остатка - стало последней каплей.
Когда пик накрыл меня, моё тело затряслось в немом крике. Он не останавливался, наблюдая, как я разваливаюсь на части под ним, и лишь глубже, быстрее вгонял в меня
- Чёрт! - порычал он и в эту же секунду обрушился на меня всем весом, заполняя горячими толчками.
Мы лежали несколько минут, тяжело дыша. Он не отпускал меня, его руки всё так же держали меня в объятиях, а губы касались виска.
- Запомни это, - прошептал он в мои волосы. - Запомни, чья ты.
Сил у меня не осталось совсем. Леви натянул на нас одеяло и лег рядом, позволив мне пристроиться головой на его плече. Его рука обхватила мои плечи, пальцы медленно водили по моей коже, а я в ответ рисовала круги на его груди.
- А у тебя... кто был первым? - тихо спросила я, прижимаясь щекой к его коже.
-Неважно. Это было в другой жизни. - Его пальцы замерли на моей руке. - А в твоём мире... Уверен, хватает уродов. Надеюсь, кто бы он ни был , он не причинил тебе боли.
- Это тоже было давно. Я тогда думала, что это любовь.
- Знаешь, - его голос прозвучал приглушённо, - когда два человека любят друг друга по-настоящему... это чувствуется. Поэтому с тобой мне так хорошо.
Я приподнялась, чтобы встретиться с его взглядом.
-Мне тоже.
Он наклонился и коротко поцеловал меня.
-Когда я смотрела на тебя через экран, думала, ты всегда холодный. Что нежность - не про тебя.
-Так и есть. Пока не появилась ты.
Я прижалась к нему сильнее, а он, продолжая гладить мои волосы, неожиданно спросил:
-Хочешь завтра пойти с нами за стены?
Я резко подняла голову.
-За стены? Ты серьёзно?
-Да. Территория чистая, далеко не пойдём.
-А если... титаны?
-Любой сдохнет раньше, чем ты успеешь его заметить.
Я закусила губу, потом снова спрятала лицо у него на плече.
-Тогда я согласна.
-Отлично. Значит, нужно спать. Подъём ранний.
Он повернулся на бок, притянул меня к себе так, что я почувствовала каждую линию его тела, и уткнулся лицом в мои волосы.
За день я устала куда меньше, чем он, поэтому Леви заснул почти сразу. Слушать его ровное дыхание было невероятно успокаивающе. Я наблюдала, как в свете луны подрагивают его ресницы.
- Как же я тебя люблю, - прошептала я так тихо, что это было похоже на дыхание.
Я попыталась приподняться, чтобы проверить, не лежит ли он на самом краю, но он мгновенно, даже во сне, крепче прижал меня к себе, словно плюшевую игрушку, которую не готов был отпустить. Сдержать улыбку было невозможно. Я позволила ему держать меня так - крепко, бережно, по-хозяйски - и вскоре сама погрузилась в сон, убаюканная стуком его сердца.