43 "Тренировка"
Мы оказались на одной из тренировочных площадок. Леви шёл чуть впереди, его взгляд холодно и оценивающе скользнул по снарядам. Он остановился и повернулся ко мне, скрестив руки на груди.
— Хорошо, — его голос был ровным, без намёка на ожидаемый мной энтузиазм. — Забудь всё, что представляла. Никакого бега, никаких полётов и ловких трюков с самого начала. Ты — полный ноль. А с нуля начинают с фундамента. С того, что держит всё остальное.
Он сделал паузу, давая мне осознать это.
— Сегодня и, черт возьми, ещё несколько дней ты будешь учиться... правильно падать.
Он увидел моё недоумение и продолжил, ничуть не смягчаясь:
— Цель — не красиво летать. Цель — выжить. А для этого нужно уметь приземляться так, чтобы не разбиться о землю или о стену. Большинство идиотов, впервые надевших снаряжение, ломают себе шеи или ноги не в бою, а на первой же тренировке, пытаясь сразу кого-то догнать. А я бы не хотел , что бы ты себе что-то сломала. Поэтому сначала — падения. С разной высоты, под разным углом, из разных положений. Пока твоё тело не запомнит каждое движение на мышечном уровне. Пока ты не перестанешь бояться земли. Всё остальное будет потом.
Он метнул на меня пронзительный взгляд.
— Это не то, о чём ты мечтала? Что, разочарована? Считаешь это скучным?
— Но Эрен почти научил меня, без этого и... — начала я, но Леви резко оборвал меня, и его взгляд стал ледяным.
— Мне абсолютно неинтересно, чему тебя почти мог научить тот необузданный идиот, — его голос прозвучал тихо, но с такой непререкаемой твердостью, что я замолчала. — Забудь. Выбрось из головы всё, что он тебе показывал. Его методы приводят к сломанным костям и разбитым снарядам. Ты будешь делать так, как говорю я. Никаких «но», никаких «почти».
Он сделал шаг ко мне, и его пронзительный взгляд, казалось, видел меня насквозь.
— Каждое движение, каждое падение, которое ты совершишь сегодня, будет доведено до автоматизма. Ты будешь повторять его снова и снова, пока твои мышцы не заболят, а разум не затуманится от усталости. И только когда я буду уверен, что ты не разобьёшься насмерть при первом же неудачном манёвре, мы перейдём к чему-то ещё. Понятно?
Его тон не оставлял пространства для споров. Это был не вопрос, а приказ.
Леви отошёл на несколько шагов вперёд и обернулся.
— Первое. Основа контроля — это центр тяжести. Твоё тело — марионетка, а твой корпус — нить, которая им управляет. Сейчас ты будешь падать. Без снаряжения. С высоты собственного роста.
Он указал на мягкий мат на земле.
— Встань посередине. По моей команде ты наклонишься вперёд, перенесёшь вес на переднюю часть стопы и позволишь себе упасть. Но не как мешок с костями. В последний момент ты выставишь руки, согнёшь их в локтях и примешь удар на предплечья, амортизируя падение. Голова прижата к груди, чтобы не удариться. Понятно?
Я кивнула, чувствуя лёгкое нервное напряжение.
—Понятно.
— Тогда начинай.
Я заняла позицию. Сделала глубокий вдох и, как он сказал, наклонилась вперёд. На мгновение мир перевернулся, и я инстинктивно выбросила руки вперёд. Удар о мат оказался жёстче, чем я ожидала, отдавившись в предплечья.
— Ужасно, — тут же прозвучал его голос. — Ты выставила прямые руки, как копья. Ты хотела их сломать? Локти должны быть мягкими, как пружины. Снова.
Я поднялась, отряхнулась и повторила. Снова падение, снова жёсткий удар.
—Снова. Ты забываешь про голову.
Я попробовала ещё раз,насильно прижимая подбородок к груди.
—Чуть лучше. Ещё. Десять раз подряд. Без остановки.
Я тяжело дыша, продолжила. Падать было страшно и неудобно. С каждым разом мои движения становились чуть увереннее, но его критика не прекращалась ни на секунду.
—Слишком медленно. Снова.
—Корпус прямой. Снова.
—Предплечья, не кисти! Снова.
Он наблюдал за мной с непроницаемым лицом капитана, готовящего новобранца к суровой реальности, где любая ошибка стоила жизни.
Когда мои силы были почти на исходе, Леви скомандовал:
—Поднимайся!
Я кое-как встала, и на моём лице, должно быть, написана была вся моя усталость.
— Ещё не передумала? — спросил он, и в его голосе сквозила лёгкая насмешка.
От этих слов я вся выпрямилась. Я не из тех, кто сдаётся так легко.
— Нет... Я вовсе не устала! — выпалила я, стараясь скрыть одышку. — Я могу продолжить, если ты не веришь! У меня ведь уже получается!
Чтобы доказать это, я снова бросилась в падение, на этот раз чётко выставив руки. Оттолкнулась, чтобы подняться и упасть снова.
— Стой... Стой, — резко произнёс он, хватая меня за плечо и поднимая с мата прежде, чем я успела совершить следующий рывок. — Ну и упрямая же ты. Иди обедай и передохни. Не так давно вернулась, а уже решила прочувствовать всю эту жизнь на себе.
— Да, я хочу стать сильнее, — упрямо заявила я, пытаясь не обращать внимания на дрожь в руках.
— Ладно, герой ты мой, — он слегка качнул головой. — Давай топай в столовую, а мне нужно проведать отряд.
— Ладно.
Руки болели не на шутку, но я изо всех сил старалась этого не показывать, не желая выглядеть слабой перед ним.
Спустя некоторое время в столовую подтянулся и остальной отряд Разведкорпуса. Я пристроилась с ними за столом и, сама удивляясь этому, ощущала себя своей — частью их команды, хотя и научилась пока только правильно падать с высоты собственного роста.
За обедом мы успели обсудить многое: от моего возвращения в этот мир до сегодняшней тренировки с Леви.
— Поверь, он никого не щадит, — с полным ртом сказал Жан. — Особенно если дело касается безопасности.
— Я уже успела это заметить, — с лёгкой улыбкой ответила я, потирая занывшие предплечья.
Хотелось бы нам поговорить подольше, но в дверях столовой возникла собранная фигура Леви. Его появление мгновенно приковало к себе всеобщее внимание.
— Все, построение на плацу через пятнадцать минут для отработки манёвров в лесистой местности — его голос, резкий и чёткий, не допускал возражений. Затем взгляд скользнул на меня. — А ты, Рин, зайди ко мне в кабинет.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел. Постепенно все поднялись и направились к выходу. Ко мне поравнялась Микаса и тихо, чтобы не слышали другие, спросила:
— У вас что-то с капитаном?
—Что? — я смутилась, чувствуя, как кровь приливает к щекам.
—Это заметно. Можно подумать, что он просто переживает и присматривает за тобой, но... его взгляд на тебя всегда другой. Тёплый. Обычно он смотрит на всех с холодом, но когда смотрит на тебя, его взгляд смягчается. И я не поверю, если ты скажешь, что это не так.
Я не очень умела врать, и моё лицо всегда меня выдавало. Поэтому я лишь тяжело выдохнула и едва заметно кивнула.
— Да... Думаю, между нами действительно что-то есть, — призналась я, не решаясь раскрывать все детали.
—Так и знала, — на её обычно невозмутимом лице промелькнула редкая, лёгкая улыбка.
—Только... никому...
—Конечно нет. Но думаю, я не одна это заметила. Так что не думай, что это я разболтала.
—Хорошо. Просто... скрывать это нелегко, — сказала я, смущаясь ещё сильнее.
—Я тебя очень понимаю, — тихо ответила Микаса, и её взгляд на мгновение упёрся в спину уходящего впереди Эрена.
— Что ж... может поговорим об этом позже? Мне пора, — сказала я и свернула в один из коридоров, помахав ей на прощание рукой.
Меня бросало то в жар, то в холод от мысли, что я только что призналась кому-то в своих чувствах к Леви. Я почти бежала к его кабинету, чтобы рассказать ему о том, что наша тайна, кажется, не так уж и безопасна.
Но, зайдя в кабинет, я увидела его сидящим за столом. Поза была напряжённой, а лицо — мрачным и серьёзным. Энтузиазм мгновенно угас.
— Леви, представляешь, Микаса...
— Сядь — резко прервал он меня, даже не поднимая глаз от бумаг.
Я послушно замолчала и опустилась в кресло напротив, с растущим беспокойством глядя на него.
— Что-то случилось? — тихо спросила я. —Рин... Ты только вернулась. Я так рад, что ты здесь, и я не хочу начинать этот разговор... но я должен сразу дать понять. Я не потерплю подобного.
— О чём ты? — я всё ещё не понимала, к чему он ведёт.
Он поднялся из-за стола и медленно приблизился ко мне. По коже побежали мурашки. Я поняла — то, что он скажет, не понравится ни ему, ни мне.