А я ведь был в тебя влюблён по уши. ЧАСТЬ 1
Когда родители оповестили Максима о том, что друг их семьи женится, у Тарасенко-младшего зашевелились шестерёнки в голове в попытке вспомнить, о ком вообще идёт речь. Несмотря на то, что отец с матерью всё ещё тесно поддерживали дружеские и родственные связи, Максиму же это давненько стало не так интересно, да и переезд в Питер ознаменовал смену интересов, предпочтений и большей части в своём круге общения. Однако знакомое имя некогда лучшего друга его старшего брата всколыхнуло воспоминания. Тарасенко всё же соглашается пойти на мероприятие вместе с семьёй, даже присматривает миленький подарок для молодожёнов.
Ближе к вечеру, когда основная часть свадьбы с росписью в ЗАГСе проходит, уже немного хмельные гости, как и виновники торжества, во всю празднуют событие: веселятся, танцуют, шутят не очень остроумно, но с душой. Этой атмосферы Максу давно не хватает в его размеренном ритме жизни. И хоть общий настрой праздника весьма заряжающий, Тарасенко ближе к позднему вечеру всё же решает ненадолго ускользнуть из толпы веселящихся прямо на улицу, встав под неспешный порыв самарского ветра. Пунцовые щёки от выпитого алкоголя и духоты в помещении приятно покалывает, когда розоватой кожи касается ночная прохлада. Тарасенко спускает с переносицы очки, оставляя оправу в руках и ненадолго прикрывает уставшие веки, медленно вбирая поток свежего воздуха и заполняя лёгкие, однако его тишину прерывает негромкий кашель где-то поблизости. Максим резко распахивает глаза и понимает, что пространство вокруг слишком расплывчатое. Он мельком всматривается в темноту, откуда только что исходил звук, но понимает, что это совершенно тщетная затея, поэтому наспех возвращает очки на своё законное место и делает несколько нерешительных шагов вниз по лестнице. Его цепкий взгляд замечает женскую фигуру, сидящую на ступеньках в одном лёгком платьице. Тарасенко мнётся на одном месте, мысленно гадает, кто тоже решил побыть в недолгом одиночестве в этот вечер, но тут же ловит себя на осознании, что вероятнее всего этой девушке сейчас совершенно не нужна лишняя и непрошенная компания, поэтому Макс спешит подняться обратно в зал, чтобы не мешать тихому одиночеству.
— Тоже решили сбежать с этого праздника дикарей? — Насмешливым тоном проговаривает мягкий женский голос.
Максим притормаживает на месте и чуть ли не промахивается на последней ступеньке, когда слышит фразу, обращённую, вероятно, к нему. Неуклюже соскальзывает носком кроссовка по гладкой поверхности и, пригнувшись, словно нашкодивший мальчишка, медленно разворачивается вполоборота.
— Простите, не хотел мешать, — извиняется он, желая прямо сейчас шлёпнуть себя по лбу за то, что так безобразно нарушает тихую идиллию и даже не в состоянии вовремя ускользнуть.
— Всё в порядке, — безмятежно отвечает девушка, упираясь подбородком в свои руки, сложенные на согнутых коленях. — Я просто хотела подышать воздухом, — чуть тише признаётся она. — Хорошая компания не повредит, — в её голосе слышатся нотки тепла и озорства, Тарасенко, сам того не замечая, улыбается уголком губ и разворачивается полностью в сторону собеседницы.
— Почему решили, что я буду хорошей компанией? — Максим делает несколько нерешительных шагов вниз по лестнице и всматривается в блестящую в свете уличных огоньков копну волос.
Незнакомка лениво оглядывается через плечо и обводит его неспешным изучающих взглядом сверху вниз, а затем возвращается обратно в прежнее положение, тихонько хмыкнув себе под нос.
— Не знаю, но, кажется, в детстве мы неплохо ладили, — девушка пожимает плечами и легонько похлопывает по месту рядом с собой. — Присядешь?
Тарасенко, явно заинтересованный этим диалогом больше, чем происходящим внутри, шустро спускается вниз и присаживается рядом, не в силах перевести взгляд куда-либо, кроме до боли знакомого профиля собеседницы.
— Т/И? — Осторожно пробует Максим, вскинув бровь и выдвигая свою догадку.
— Ага, — она тепло улыбается, и Тарасенко вдруг понимает, что это та самая улыбка, которую он видел в детстве у девчонки во дворе, с которой дружил и играл чуть ли не каждый день на летних каникулах. А потом взросление, переезд, смена ориентиров. Они совсем потеряли контакт, когда Максим поступил в колледж.
— Сколько лет, — парень порывисто тянет руки, чтобы заключить подругу детства в свои тёплые гостеприимные объятия, однако она даже не двигается в его сторону.
— Достаточно, — с грустью отмечает Т/И, уткнувшись подбородком в тыльную сторону ладоней и неприятно поёжившись.
Макс окидывает её внимательным взглядом карих глаз и до него наконец доходит, что на улице уже поздний вечер и воздух, хоть и прогретый днём на солнце, уже даёт о себе знать, касаясь неприятной прохладой тонких плеч. Тарасенко наспех стягивает с себя джинсовку и, не интересуясь, нужно ли ей это вообще или нет, накидывает на плечи девушки, посылая тепло своего тела по её замёрзшей спине и рукам.
— Ты изменилась, — после недолгой паузы решает нарушить тишину Максим. В горле непонятно сушит, то ли от волнения, то ли от накативших воспоминаний. Сердце болезненно сжимается, стоит носу уловить тонкий аромат женских духов, когда Т/И достаёт свои волосы из-под его куртки и откидывает на один бок, оголяя ухо с аккуратной серёжкой в виде ромашки и небольшой кусочек изящной шеи.
— Ты тоже, — её голос звучит приглушённо в общей атмосфере вечера, перебиваемой доносящимися из заведения радостными криками и поздравлениями. Т/И поворачивает голову в сторону Тарасенко и всматривается внимательнее в знакомые, но одновременно такие чужие черты лица. На её губах мелькает едва заметная улыбка. — Тебе идёт эта... — Жестом руки она обводит нижнюю часть лица в воздухе, как бы намекая на появившуюся растительность, которой не было раньше и в детстве казалось, что не будет вовсе.
— О, ты про щетину? — С лёгкой улыбкой на губах продолжает за девушку Максим. В душе становится немного теплее от тронувшейся глыбы льда, окутавшей их общие воспоминания. — Да, сам не ожидал.
Т/И мило хохочет, прикрывая рот ладошкой, и парень ловит себя на дурацкой мысли, что ни в какую не может, да и не то что бы хочет отвести взгляд от собеседницы.
— Помнишь, когда нам было лет по двенадцать, мы рисовали нас в будущем? — Неожиданно вспоминает девушка, и Тарасенко охотно поддерживает её ностальгический настрой.
— О да, такое сложно забыть, — вскинув брови, шире улыбается парень. — Ты тогда нарисовала меня большим бородатым дядькой с Тигрой, машиной и большим домом. И сказала, что успешному мужчине нужно только это в жизни.
— Неправда! — Протестующе толкает его в плечо Т/И. — Я сказала, что у тебя непременно должна быть ещё и яхта.
— Ох, ну да, — наигранно вскидывает руки в знак капитуляции Максим и негромко посмеивается, — как я мог забыть об этой важной детали?
— А ты тогда нарисовал меня замужней тётей с тремя детьми, двухэтажным домом и собакой, — подмечает девушка, копошась в своих воспоминаниях из детства.
— Ну и как, насколько процентов совпало? — Несмотря на то, что Максим спрашивает это совершенно несерьёзно и даже с весельем в голосе, что-то внутри неприятно покалывает в ожидании ответа, словно он подсознательно ждёт, что детский рисунок, как предсказание, сбылся и у неё.
Но Т/И неопределённо пожимает плечами и плотнее кутается в его молочного цвета джинсовку, подминая ноги под себя.
— Вместо двухэтажного дома у меня небольшая съёмная квартирка поближе к работе, — начинает издалека она. — А вместо собаки — пара милейших хомяков.
Максим поджимает губы в тонкую полоску и отводит взгляд куда-то в сторону, обдумывая дальнейшую фразу и посыл, который собирается в неё вложить.
— А что насчёт замужней мамочки трёх ангелочков? — Перевести всё в шуточную форму для Тарасенко кажется безопасным способом узнать то, что его действительно начинает волновать в процессе диалога со старой знакомой. И парень даже не особо вникает, почему его это так резко стало беспокоить и интересовать, учитывая разрыв в несколько лет абсолютного молчания.
— Всё ещё одна, как вольная птица, — тихо отвечает Т/И, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Но Максим замечает изменение её настроения в процессе диалога, поэтому уже во всю прокручивает в голове отвлекающую тему, на которую можно перескочить, чтобы не пытать бедную девушку своими вопросами, однако Т/И сама продолжает разговор.
— Если честно, вся эта тема любви и отношений вообще не для меня, — она смотрит вперёд, боясь перевести взгляд на Тарасенко и столкнуться с осуждением или насмешкой в глазах.
— Почему? — Макс и сам не замечает, как вопрос срывается с его губ на выдохе. Он мысленно корит себя за проявленное любопытство и неподдельный интерес к личной жизни когда-то очень близкой подруги. — Ты же очень милая, смешная, всегда что-то выдумывала, искала приключения, — начинает перечислять парень, осматривая её ссутулившиеся плечи. Т/И смущённо хмыкает себе под нос и опускает голову так, что длинные пряди спадают на плечи, закрывая приподнятый уголок её рта. — В детстве многие ребята со двора собирались в одну компанию, чтобы присоединиться к играм, которые ты придумывала.
— В том-то и дело, — раздосадовано бормочет девушка, приподнимая голову и всё же направляя свой взор на лицо Тарасенко. — Никто из мальчишек не воспринимал меня, как девочку. Я была бро со двора, с которой можно дружить и весело проводить время, — её голос предательски обрывается в конце фразы, Т/И обнимает себя за плечи и шмыгает носом от изрядно пробравшего до костей холода. Даже джинсовка Макса не особо помогает согреться.
Парень осторожно подсаживается ближе и снова кусает свои обветренные губы, пробегая взглядом по тонким пальчикам, нервно обхватившим полы его вещицы.
— Ну... — с осторожностью в голосе продолжает Тарасенко. — Мы были детьми, сейчас же многое изменилось.
— Да ничего не изменилось, Макс! — Вдруг вспыхивает Т/И, повысив голос и, резко развернувшись лицом к собеседнику, тут же сталкивается с его растерянным взглядом пьянящих карих глаз. — Я всё такая же смешная и незаметная для парней, только если они не собираются со мной дружить. — Девушка замечает, как Макс глядит на неё, практически не моргая и ловит ртом воздух, словно рыбка в аквариуме, неспособная что-либо вымолвить в ответ. — Всё так же, как и в детстве, — снова переходя на шёпот, бормочет Т/И.
— Ты всегда была очень красивой, — честно признаётся Максим, — многие мальчишки со двора просто боялись иногда заговорить с тобой, потому что считали, что ты их отошьёшь или что уже встречаешься с кем-то.
— О чём ты вообще? — Непонимающе сводит брови собеседница и замечает краем глаза, как Тарасенко виновато опускает взгляд на свои кроссовки, лишь бы не смотреть на неё.
— Мы много лет дружили с тобой, — поясняет парень, — и ко мне часто подходили мальчики из нашего общего окружения, спрашивали про тебя и встречаешься ли ты с кем-то, — Максим упирается ладонью в край ступеньки, оставляя руку покоится между ним и Т/И, будто выстраивая невидимую стену.
— Ты сейчас выдумываешь это, чтобы мне было не так обидно? — Девушка хохочет, прикрыв рот ладонью и не может поверить в сказанное, но Тарасенко вдруг вскидывает решительный взгляд своих карих глаз и очень чётко произносит:
— Это правда, Т/И, — он шумно вбирает воздух через нос и после недолгой паузы всё же продолжает: — Они думали, что раз мы так часто общаемся и ходим вместе постоянно, значит, мы типа... Пара. И я не стал переубеждать их в этом.
— Ты им врал? — Выражение лица девушки сменяется на совершенно серьёзное. Она глядит в такие знакомые глаза и видит в них искреннее раскаяние. Ему... Стыдно?
— Не говорил всю правду, — пытается выкрутиться Тарасенко.
Во взгляде подруги зависает лишь один вопрос, который она на выдохе кое-как осмеливается озвучить:
— Почему?
— Потому что по уши был влюблён в тебя все эти годы, — смесь смятения и лёгкого шока отражается на лице девушки, она совершенно не находится в словах, поэтому Макс не придумывает ничего лучше, кроме как подлить масла в огонь, раз уж решил признаться, то стоит это сделать до конца. — И на тех детских каракулях я рисовал рядом с тобой себя. Тупо, знаю, — усмехается парень, запустив пятерню в отросшие волосы, — но ты очень мне нравилась и я размышлял о том, что мы всегда будем вместе и когда-нибудь в будущем я всё-таки наберусь смелости признаться тебе в своей симпатии.
Совершенно растерянное выражение лица и смешанные эмоции подруги заставляют Тарасенко поёжиться. Он неуютно ёрзает на месте и порывисто приподнимается со ступеней, желая поскорее удалиться, избежав дальнейшего разговора.
— Это было так давно, — тихонько шепчет Т/И и чувствует, как горлу подступает вязкий ком из упущенных возможностей, прошедших лет и потерянной связи с, возможно, самым близким человеком.
— Очень, — грустно подмечает Максим, ожидая услышать, что чувства никогда не были взаимными и всё, что он фантазировал у себя в голове — лишь его жалкая детская фантазия. Собеседница замолкает, а Тарасенко больше не находит причин оставаться рядом, чтобы не нагнетать обстановку, поэтому решает быстро ретироваться обратно в здание, дабы выпить чего-то покрепче и утихомирить бешено колотящееся в груди сердце. Кто бы мог подумать, что эта поездка станет такой волнительной, а встреча с давней подругой приведёт к подобному разговору? Возможно, у судьбы свои планы.
Макс протягивает руку к ручке двери, когда до его ушей доносится дрожащий от волнения голос Т/И:
— У тебя осталось хоть немного тех чувств ко мне? — Ей приходится подскочить на месте и проводить Тарасенко взглядом, прежде чем она наконец решается сказать это вслух.
Парень застывает в одном положении всего на мгновение, его пальцы сжимаются в кулак над дверной ручкой, пока сердцебиение сильной, почти болезненной пульсацией отдаёт в виски. Максим разворачивается на пятках к собеседнице и всматривается в её хрупкую, совсем уязвимую позу, а накинутая на худые плечи джинсовка делает девичью фигуру совсем кукольной, словно тело может прогнуться под весом тяжёлой ткани, если не придержать вовремя.
— Не знаю, — Тарасенко перетаптывается с ноги на ногу, нервно мнёт губы между передними зубами и как-то криво пожимает плечами. — Возможно.
— Возможно? — Неверяще таращится на него Т/И и коротко хмыкает в ответ.
— Да, Т/И, возможно. — Преспокойно отвечает парень. — Мы не виделись несколько лет, оба сильно изменились. Те чувства были в детстве, сейчас я тебя совсем не знаю, как и ты меня, а давать ответ, основанный на ностальгии, как-то не очень. Но я буду рад узнать тебя поближе. Заново.
Тёплая улыбка вновь прокрадывается в уголки губ девушки. Она одобрительно кивает и стягивает со своих плеч джинсовку Тарасенко.
— Это твоё, — игривый голос ласкает уши парня, и он ответно улыбается.
— Вечером прохладно, оставь пока себе. Будет повод встретиться после этой безумной ночки.
Т/И благодарно накидывает вещицу обратно на свои плечи и плотнее кутается в тёплую ткань, пропитанную запахом парфюма Тарасенко. Ей определённо нравится эта маленькая условность, тянущаяся через их отношения, словно красная ниточка, и соединяющая всю историю даже через года.