млечный путь

уставшая и замёрзшая я топала по леденящим улицам нашего района. в доме было подозрительно тихо, хотя сегодня пятница и мама должна быть дома. тихий звук поворота ключа, скрип двери. гробовая тишина, свет везде выключен, лишь с кухни доносился глухой свет.
– мам? ' тихо позвала я, аккуратно переступая порог кухни.
щелчок выключателя. зажёгся свет.
я вскрикнула и быстро закрыла рот рукой. на кафельном полу лужа темной крови, рядом тело. моей мамы.
– мама! мамочка! ' закричала я.
все сдержанные ранее слезы покатились по моим щекам одна за другой. я не могла поверить в происходящее.
– мам! очнись пожалуйста, ты не умрешь так! ' цитировала я заплаканным голосом.
хватала ее за руку приподнимала голову и в конце концов опустилась на колени, взяла ее за кисть руки и посмотрела вверх, дабы сдержать слезы.
мои ноги ослабли, стало трудно дышать. до меня все еще смутно доходило осознание произошедшего. вот сейчас я проснусь и увижу ее живые глаза. однако это не сон.
на барной стойке лежала записка, испачканная каплями застывшей крови. мои трясущиеся руки теперь тоже были в крови, как и одежда. я взяла записку и прочитала: "харуко ким! давно не виделись. это, что твоя новая мама? приходи ко мне, милая, я же знаю ты скучала! твой папа".
я громко всхлипнула и прислонила ладонь ко рту. отшатнулась.
– нет, нет, нет, не может..этого быть.. " испуганными глазами я рассматривала записку вновь и вновь, поглядывая на тело матери.
«что сказать кико? как чан ким меня нашел? что мне делать?» - и еще бесконечное множество вопросов было в моей голове.
я быстро приняла решение. бежать. бежать, сломя голову, бежать туда, где безопасно.
надела пальто, схватила деньги из маминого кошелька, вытерла слезы.
– больше не плачу. ' сдавленным голосом произнесла я.
кинула посоедний взгляд на маму и отвернувшись, взяла сумку и вышла из дома. куда теперь? я не знаю и знать не хочу. решила, что поеду за город. а там посмотрим. дошла до дальней остановки, где ждут автобус за пределы города. ветер морозно обжигал щеки. в голове совершенно пусто, звуки словно не доходят до моих ушей. все кажется каким-то нереальным сном. на телефон пришел звонок брата. несколько секунд молча смотря на светящийся экран телефона я нажала на «отбой» и кинула его в сумку.
автобус подошел через двадцать минут. внутри почти никого не было. спящая бабушка, с сумкой в руках, которую она изрядно обнимала, парень лет шестнадцати, прислонившийся к окну и мужчина с женщиной сзади. я устало опустилась на сиденье и уставилась в окно. небо было чернильным, без луны и звёзд. словно подстроилось под мое горе и сочувствовало мне. с него опускались маленькие снежинки и таяли на дороге. водитель тронулся с места, а я почти сразу же окунулась в сон.
на этот раз мне не снилось ничего. в каком-то смысле это хорошо, а в каком-то плохо, однако это не то, на что я должна обращать внимание. за окном автобуса виднелись безграничные заснеженные поля. потерев глаза мне показалось, что в автобусе стало чуть больше людей. левее меня уселась девушка с ребенком на руках.
на телефоне около тридцати пропущенных от брата, десять от лильяна и один от.. моники. я даже не стала заходить в мессенджер, ибо и  так понятно, что сообщений куда больше, чем звонков.
ближайшим городом к моему родному был томск. туда я и направлялась. что дальше - я естественно не знала. сбежала от проблем. но от них ведь не убежишь. мои глаза стали поблескивать от воспоминаний о маме. я потеряла уже вторую. руки затряслись от одной мысли об отце. его ведь поймают, да? ответа на этот вопрос не было. к слову как и на многие другие мои вопросы.
автобус остановился у границы томска. все люди, включая меня вышли из автобуса. я поправила сумку на плече и поспешно села на лавочку остановки. жутко хотелось есть. вчера я даже не взяла ничего из дома, кроме кошелька. в сумке был вчерашний сэндвич, купленный в магазине по пути домой. я жадно набросилась на него и стала усердно пережевывать. в планах было сесть на любую маршрутку и доехать до центра, а оттуда посмотреть где есть ближайший мотель.
я так и сделала. на соседний улице находился неплохой мотель, куда я и направилась. успешно доехала на такси оплатила номер у стойки и наконец обречённо пала на мягкую, застеленную белой простыней кровать, перед этим повесив верхнюю одежду на вешалку в шкаф. зарывшись в подушку с головой я тихо заплакала. не смогла сдержать эмоций. мне простительно, у меня умерла вторая мама. единственное о чем я желала - это уткнуться монике в плечо и разрыдаться во всю. но ее здесь нет. я сама уехала, сбежала. как и делала всегда. мне просто было страшно! что я сделаю, меня ищет чертовый псих - убийца и по совместительству мой отец!
намочив всю подушку слезами я устало села на кровать. на часах только два часа дня, а моих сил уже нет. тело все еще тряслось из-за тревоги и слез. а если чан ким меня найдет? даже думать об этом не могу.
весь день я провалялась в кровати, ничего не кушая и не заглядывая в телефон, боясь увидеть новости об убийстве некой елены амоновой - моей матери.
только к вечеру удалось выйти на балкон, находящийся в номере. ледяной воздух обдувал щеки. я договорилась сама с собой не плакать, но разве можно сдерживать свои эмоции? нет, нельзя. состояние максимально подавленное и уязвимое.
на следующий день повторилось все то же самое. однако я пообедала, но на этом все новое закончилось.
так и прошла вся неделя, включая четырнадцатое февраля. теперь идея провести его с лильяном не казалась столь ужасной.

|кико|
тем временем брат, последний, кто остался из семьи амоновых изрядно пытался найти харуко.
зайдя домой после института кик захлебнулся в слезах, увидев мамин труп. позвонил в скорую и ее забрали в морг, поспрашивали о чем-то амонова, однако из-за шока тот ничего не отвечал. затем позвонил сестре, которая не взяла трубку. его накрыла паника и тревога. даже на утро она не появилась дома. возле лужи крови, оставленной трупом кик нашел записку, которую оставил папаша сестры. он не особо знал про ее отца, однако помнил, что он в тюрьме. неужели он выбрался? - подумал кико. первым делом обзвонил все больницы, а затем и морги, панически боясь услышать "да, она здесь, приедете на распознание тела?". но к его счастью таких слов никто не произнес.
после того как харуко не появлялась три дня кико вздумал было идти в полицию, но она уже совершеннолетняя, а значит искать ее просто так никто не будет. потом он догадался, что она сбежала. раньше так было, когда она убегала от проблем. иногда кико шел ее искать, а иногда давал побыть наедине со своими мыслями.
елену амонову похоронили тринадцатого февраля. кик присутствовал на похоронах. надел черный пиджак, штаны и сверху темный пуховик. купил две гвоздики. те моменты были как в дурном сне. смутно помнил, как кидал горсть земли поверх деревянного гроба. как двое мужчин закапывали ее в землю. как на поминках собрались многие люди, знавшие елену как прекрасную молодую женщину, не заслужив такую жестокую смерть. сам кико не плакал у ее гроба. но когда все ушли и к вечеру он остался один, кик опустился на колени рядом с мамой, аккуратно положил две гвоздики, среди тридцати таких же и из глаз непроизвольно канули горькие слезы. он нуждался в сестре, как никогда, но звонить даже не стал. рыдал около пол ночи и когда начался снегопад ушел домой. однако каждый сантиметр дома напоминал о ней. о ее бездушном теле, об открытых глаз, которые больше никогда не почувствуют жизни, кровь, хлынувшую из ее груди, пересохшие губы, бледную кожу и ножевое ранение, которое стало смертельным. амоновы умерли оба, но только одна перестала дышать. кико зависел от своей матери. пусть он не показывал своей любви, о чем очень сильно жалеет, он все равно любил ее. мать для него все. теперь осталась только сестра и он понятия не имеет где она.
кик устало опустился на кровать и закрыл голову руками, вцепившись в и без того взъерошенные волосы. мыслей не было совсем. лишь воспоминания, теплые, о матери. она подарила ему любимое детство, такое, о чем некоторые не могут мечтать. они вместе готовили, вместе ходили гулять и в один миг это все исчезло. растворилось в омуте слез и крови. как-то в детстве кико сказал ей:
– я защищу тебя! никто не посмеет обидеть мою маму! ' казалось так говорили все дети в его возрасте. на это предложение мама весело рассмеялась и погладила его по голове.
– а меня никто и не обидит! с таким то мальчиком! '
кико заплакал еще сильнее. он мог потерять все, что может, он бы свою жизнь отдал, только бы мама жила. только бы она была жива. и вот, как суждено всем после смерти человека, кико жалел о многих своих поступках, жалел, что так мало извинялся и так мало говорил простые три слова "я люблю тебя". теперь он может сказать их лишь каменному памятнику, стоящему рядом с ее могилой. его мать много натерпелась и она не заслужила такого исхода. она должны была увидеть своих внуков, стать бабушкой и умереть в глубокой старости, заснув вечным сном и насладившись жизнью по полной. да она даже не смогла стать счастливой толком!
– вы мое счастье, дети! ' звучали ее слова у кико в голове.
тогда казалось, что мама никогда не умрет. что она живёт вечно и вечно будет давать нам советы и принимать нас такими, какие мы есть. но оказалось, что смерть ближе, чем мы думаем.
кико взглянул в темный потолок. почему все просто не может быть нормально? почему обязательно должно случиться что-то ужасное? теперь он еще и беспокоился о хару. как бы ее не поймал папаша. если умрет и она он не выдержит.

|харуко|
пятнадцатое февраля. день одиноких. самое время его отметить. какой день по счету я проснулась разбитой вдребезги. мне больше не снились сны, хорошо это или плохо, но меня устраивало. телефон я даже не заряжала. наверное он просто разорвался бы от количества звонков и сообщений. плата за мотель кончалась сегодня и мне нужно съезжать. так, что собрав вещи я вернула ключи милой девушке администратору и вышла на улицу. яркое солнце просто сходу меня ослепило. уже не за горами весна и экзамены, а я шатаюсь непонятно где. впрочем это не то, что меня волновало. точнее меня вообще ничего не волновало. просто хотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю, главное не видеть ничего и никого.
я долго раздумывала, что делать или куда поехать и приняла решение отсидеться у бабушки. хотя наверное это самое тупое решение, ведь туда может заявится отец, если вычислит их по маминой линии. все таки к бабушке мне хотелось и я все таки решилась доехать до нее.
она живёт здесь, в томске, только на другой окраине города. посмотрев маршрут, я села в нужный автобус и оказалась на нужной улице. позвонила в ее квартиру. бабушка с радостью меня запустила.
– внученька! ' воскликнула она и обняла меня.
я попыталась улыбнуться, но вышло как-то не очень весело.
– а чего без мамы или братца то хотябы? притащила бы и их с собой, так давно не видела! ' говорила ба.
– бабушка послушай.. '
– о-хо-хо! кто пришел, харочка! ' дедушка тоже счастливо меня обнял.
– мамы больше нет. ' не в силах держаться истерически произнесла я.
повисла тишина. угнетающая, страшная.
– простите! ее убил мой отец! ' продолжила я. – й-я не хотела, так получилось, правда, я не.. '
говорила я быстро, чтобы не расплакаться.
– все хорошо, внученька, все хорошо. ' бабушка прижала меня к себе и я прильнула к ее тёплому плечу.
наконец я смогла побыть в объятиях.
за чашкой чая я все подробно рассказала.
– ужас-то какой.. ' произнесла бабушка. ее глаза заблестели.
– а брат-то где? ' спросил дед.
– я не знаю, я не могу с ним говорить..вы же не скажете ему где я? '
– не скажем, уж не беспокойся. хочешь блинчиков напеку? ' заботливо спросила ба.
– хочу. ' откликнулась я и снова грустно улыбнулась.
через пару минут я уже кушала вкусные блины со сгущенкой, а бабушка с дедушкой ушли в другую комнату, видимо обсуждая происходящее. надолго задерживаться здесь я не намерена, так, как не хотелось чтобы меня нашли здесь и убили родных стариков, поэтому переночую здесь и завтра отправлюсь подальше. в питер наверное. там хорошо и возможно спокойно. деньги есть, сниму какую-нибудь студию и останусь там жить на пару месяцев. конечно вечно избегать кико не получится, но пока что я не готова выйти с ним на связь.
рано утром, пока все спали я собралась и ушла, ничего не сказав. да, может быть меня будут искать, но меня все также волновало другое.
уже ступив на порог, я услышала тихий плач. на цыпочках прокралась к кухне и посмотрела в щель приоткрытой двери. бабушка сидела за столом, держа фоторамку в руках и тихо плакала.
не сложно догадаться почему именно у нее текли слезы и чья фотография находилась в рамке.
я ничего не сказала и тихо ушла, не хлопая дверью.
на маршрутке я доехала до вокзала. купила билет и села на трёхдневный поезд до петербурга.
мне досталось свободное купе. кроме меня в нем никого больше не было.