Глава 39: «Тот самый момент»
Вечер на вилле был лёгким и спокойным, атмосфера была наполнена уютом, и друзья продолжали проводить время вместе. Смешанные разговоры, смех и легкая музыка создавали ту самую атмосферу, когда время словно замедляется, и можно просто быть рядом. Все были в хорошем настроении, наслаждаясь моментом.
Кокошка, сидя в углу с телефоном, вдруг взглянул на пару, которая сидела в другом конце комнаты, и с лёгкой усмешкой нажал кнопку на плеере, выбрав одну из самых популярных песен на тот момент. Из динамиков раздалась знакомая мелодия — «Мияги эндшпиль - Люби меня». Кокошка подмигнул ребятам, и тут же все начали оглядываться. Он явно знал, что этот момент не может пройти мимо, и эта песня идеально вписывалась в атмосферу.
Все стали медленно вставать, кто-то пошутил, кто-то просто улыбался. Данон повернулся к Амелии и, не сказав ни слова, протянул руку, приглашая её на танец. Он был уверен в своём движении — не было места сомнениям. Амелия сразу поняла, что это не просто танец, а что-то большее. Она положила руку на его грудь, и они оба начали двигаться в такт музыке, словно весь мир остался за пределами этой комнаты.
— Ты ведь знала, что я не могу быть просто другом, правда? — прошептал Данон, его дыхание было слышно на фоне лёгкой музыки. Он смотрел на Амелию с такой решимостью в глазах, что ей не оставалось сомнений.
Она посмотрела на него, её сердце забилось быстрее. На её губах появилась лёгкая улыбка, и она ответила, чуть качнувшись в танце:
— Я думаю, что мы оба не могли не понять этого.
Танец продолжался, музыка пронизывала их, создавая пространство, где всё, что важно — это этот момент. Данон держал Амелию близко, его пальцы почти касались её шеи, и каждый их шаг был полон не только физической близости, но и эмоций, которые они оба старались скрыть так долго. Но сейчас их больше не было смысла прятать.
Ярик Дилблин с камерой в руках снимал всех, особенно пар, но он не мог не заметить, как сильно изменилась атмосфера между Даноном и Амелией. Смешно было видеть, что, несмотря на то, что они ещё не были парой, они уже чувствовали себя такими. Ярик ловил этот момент на камеру, снимая танец, улыбаясь и подмигивая всем вокруг. Он знал, что этот момент будет важным, и в какой-то момент его взгляд остановился на Даноне и Амелии, ловя тот самый момент.
Вдруг музыка резко переключилась. Сначала все повернулись в сторону динамиков, чтобы понять, что случилось, но затем, как по волшебству, зазвучала другая песня — «Целую тебя» от CUPSIZE. Амелия не успела даже отреагировать, как Данон поднял её подбородок, мягко, но уверенно, встречая её глаза.
— Ты точно знаешь, что делаешь, да? — тихо прошептала Амелия, глядя на него с легким изумлением.
Данон улыбнулся, не отрывая взгляда от её глаз. Это был тот момент, когда всё вокруг перестало существовать. Он ответил, уверенно, но мягко:
— Думаю, я это знаю.
И вот, когда в тексте песни прозвучали слова «И я целую тебя», он не стал больше ждать. Он наклонился и поцеловал её. Это было нечто большее, чем просто поцелуй — это был момент, когда они оба наконец-то поняли, что между ними есть что-то невероятное, что они долго пытались скрывать.
Амелия не отстранилась. Она ответила на поцелуй с такой же силой, как и он. Сердце билось в такт музыке, и казалось, что мир вокруг них исчез, оставив только их двоих. Это было то самое мгновение, когда они оба поняли, что теперь всё будет по-другому.
Когда они оторвались друг от друга, Амелия посмотрела ему в глаза, и на её лице играла счастливая улыбка.
— Я всегда знала, что ты не такой, как все, — сказала она с тихим смехом.
Данон, не отрывая взгляда, обнял её ещё крепче, его губы вновь коснулись её волос.
— А я всегда знал, что тебе подойдёт только что-то такое... — ответил он с улыбкой.
Ребята, присутствующие в комнате, уже начали замечать, что что-то изменилось. Все поняли, что теперь между ними не просто дружба. Ярик, который всё снимал на камеру, подошёл с вопросом:
— Так, так, так... неужели мы стали свидетелями того самого момента?
Амелия и Данон оба засмеялись, но ни один из них не ответил. Они просто посмотрели друг на друга, и это было достаточно.