Глава 16: "Предел терпения"
Большая гостиная наполнилась смехом и оживлёнными разговорами. На столе перед ребятами лежала очередная настольная игра, и каждый участник искренне увлечённо спорил о правилах и старался не допустить проигрыша. Ярик громче всех выкрикивал свои доводы, а Андрей, как всегда, ловко делал всё наоборот, чтобы только поддеть друзей.
Лёша Кореш ходил с мыльницей, как с оружием, то и дело фотографируя особенно забавные или трогательные моменты. Он уже успел снять, как Данон украдкой щёлкает фишкой Амелии по носу, а она притворяется, что обиделась.
— "Лёша, хватит снимать! Ты нам с Даней потом счета за эти снимки пришлёшь? А то мы уже моделью себя чувствуем!" — усмехнулась Амелия, кокетливо поправляя волосы.
— "Ты только что сама признала, что вы пара," — вставил Ярик с хитрым выражением лица. — "Поздравляю, ребята! Это официально."
Данон только усмехнулся и, прищурившись, посмотрел на Ярика:
— "Не знаю, что ты там празднуешь, но пока мы с Ами только в процессе романтического становления. Ещё немного — и фильм снимем."
— "Фильм про вас уже снимаю я," — громко вставил Кореш, щёлкая очередной снимок. — "На всех ракурсах. Вам спасибо за материал."
Влад сидел в углу комнаты, скрестив руки на груди и стараясь не смотреть в сторону Амелии и Данона. Он выглядел напряжённым, но молчал. Его взгляд то и дело падал на ребят, когда они начинали обниматься или шутить друг над другом.
Амелия это видела. И это её раздражало.
— "Ну вот сколько ещё, Дань?" — прошептала она, наклоняясь ближе к нему. — "Он сидит и молчит. Я начинаю думать, что мы вообще зря всё это затеяли."
— "Не кипятись, Ами. Нужно немного подождать," — спокойно ответил Данон, кивая на игру.
— "Ждать? Я уже устала," — она закатила глаза. — "Ладно, Дань, твоя взяла. Идём ва-банк. Целуй."
Данон замер на секунду, а потом его губы растянулись в озорной улыбке.
— "Ты уверена?"
— "Я же сказала: целуй. Или мне тебя уговаривать?"
— "Ладно, только не говори потом, что это моя идея," — ухмыльнулся Данон.
И как раз в этот момент они оба проиграли в настольной игре, что стало идеальным поводом встать из-за стола.
— "Ну что, звёздочка, пора признать наше поражение," — сказал Данон, вставая и протягивая Амелии руку.
— "Пора," — согласилась она, едва скрывая волнение.
Они подошли к окну, где ночное небо раскинуло звёзды, словно приглашая к романтике. Амелия, глядя на них, чувствовала, как сердце начинает стучать сильнее. Данон обнял её за плечи, притянув ближе, и наклонился к её лицу.
Все в комнате притихли. Лёша Кореш даже перестал фотографировать, а Ярик, забыв про игру, замер с открытым ртом.
Данон медленно наклонился ближе. Ещё чуть-чуть, и их губы соприкоснулись бы...
И тут Влад взорвался.
— "ЧТО ЗА ХРЕНЬ ВЫ ТВОРИТЕ?!"
Он вскочил с дивана, его лицо было напряжённым, а глаза горели злостью. Он подошёл к ним быстрыми шагами и буквально схватил Амелию за запястье, вытягивая её из объятий Данона.
— "Амелия, выйди со мной. Сейчас."
Его голос был резким, почти приказным, и никто не осмелился вмешаться. Амелия бросила быстрый взгляд на Данона, и тот лишь кивнул, как бы говоря: "Иди, ты этого хотела."
Влад потянул её за собой, не оборачиваясь. Они вышли в коридор, где было тихо, только эхо их шагов разносилось по стенам.
Амелия остановилась первой, вырывая руку из его хватки.
— "Что за сцена, Влад?!" — спросила она, её голос дрожал от смеси злости и волнения.
— "Что за сцена? Это я должен у тебя спросить!" — его голос был громким, почти кричащим. — "Что ты творишь, Ами? Ты что, совсем не понимаешь?"
— "Что я творю? Я развлекаюсь! А тебе какое дело?!"
— "Какое дело?" — он сделал шаг ближе, его взгляд был острым, как лезвие. — "Мне не всё равно, понимаешь? Тебе это очевидно или нет?!"
Её сердце забилось сильнее, но она не собиралась отступать.
— "Очевидно что, Влад? Ты же молчишь! Я столько времени пыталась заставить тебя заговорить, но ты только и делаешь, что сидишь с этим своим каменным лицом. Если тебе не всё равно, почему ты не сказал этого раньше?!"
Он замолчал. Его дыхание стало тяжёлым, а взгляд чуть смягчился.
— "Потому что я не хотел быть для тебя... лишним," — наконец выдавил он.
— "Лишним? Влад, ты идиот. Как ты мог быть лишним?"
Она сделала шаг ближе, её голос был тише, но твёрже.
— "Ты мне нужен был. Всегда. Но ты молчал. И знаешь что? Я устала ждать, пока ты решишь открыть рот."
Его глаза искали её взгляд, и, наконец, он протянул руку, осторожно касаясь её щеки.
— "Мне жаль, Ами. Правда. Но я больше не буду молчать."
— "Ну так говори, Влад," — шёпотом ответила она.
И он поцеловал её. Этот поцелуй был быстрым, почти неуверенным, но в нём было всё: злость, сожаление, любовь. Амелия замерла на мгновение, а потом ответила, обнимая его за шею.
Где-то в глубине дома друзья, ничего не зная, продолжали играть в настольные игры. А Влад и Амелия наконец нашли свой ответ.
В момент, когда Амелия и Влад продолжали целоваться в коридоре, их ещё не окутавшая тишина была нарушена резким, почти театральным звуком —
— "Ну нихуя себе!" — воскликнул Лёша, его голос эхом отразился по пустому коридору. В руках у него снова был его мыльный фотоаппарат, который он щёлкнул в самый неподобающий момент.
Амелия и Влад резко оторвались друг от друга, как будто только что пойманы на горячем.
— "Ты что, с ума сошел?" — засмеялась Амелия, хотя на самом деле ей было немного неловко.
— "Так, стоп, стоп! Мне тут видится серьёзный романтический поворот!" — продолжил Лёша с изумленным видом, не переставая щёлкать на фотоаппарате. Его искренний восторг звучал почти как сарказм, но было понятно, что он счастлив за пару.
— "Эй, ребята!" — с радостным криком Лёша рванул обратно в зал, не в силах сдержать эмоции. — "ОНИ ЦЕЛУЮТСЯ!"
Влад и Амелия обменялись немного растерянными взглядами, а затем смущенно засмеялись. Но несмотря на свою неловкость, в глубине души оба чувствовали странную радость от того, что наконец всё стало так, как они хотели.
В зале началась небольшая суматоха. Ярик и Кокошка, всё ещё сидящие за столом, мгновенно поняли, что шип Данона и Амелии — это не просто игра. Кокошка, который уже был настроен на воссоздание романтической атмосферы, тихо улыбнулся, а Ярик лишь пожал плечами, глядя на происходящее.
— "Ну, теперь всё понятно," — сказал Ярик с довольной ухмылкой.
— "Ребята, мы счастливы за вас!" — добавил Кокошка, поднимаясь с места и одобрительно хлопая по плечу Влада.
Данон стоял в углу, на лице его играл мягкий взгляд, как будто он был частью зрителей, наблюдающих за тем, как решается всё, о чём они играли последние несколько дней. Он поднимал взгляд на Амелию и Влада, слегка улыбаясь, моргая, как бы говоря:
— "Я же говорил, что всё получится."
Но внутри его чувство было совсем другим. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах было что-то, что Амелия могла бы заметить, если бы захотела. Она не заметила.
Амелия тихо кивнула Данону, благодарно взглянув на него. В этот момент их взгляд пересекся, и в её глазах была искренняя благодарность, как будто всё, что произошло, было благодаря его поддержке. Но и она была не уверена, что она чувствовала по отношению к нему. В конце концов, она смотрела на Влада с влюблёнными глазами, и эта мысль всё ещё согревала её сердце.
— "Спасибо, что был рядом, Дань," — тихо сказала она, не в силах скрыть улыбку.
Но в тот момент её сердце было занято совсем другим человеком. Влад смотрел на неё с ещё большим теплом и нежностью, понимая, что, несмотря на её предыдущие чувства, теперь она его. И он был готов держать её рядом с собой, чтобы этот момент никогда не закончился.
Данон же был как бы на расстоянии, несмотря на то, что они оба знали: его место рядом с Амелией оставалось таким же, как и было. Он был её другом, её спасательным кругом. И пока она не поняла этого сама, он оставался на втором плане, поддерживая её из тени.
Но теперь всё было не так уж просто. Внутри него шевелились сомнения, и его собственные чувства начинали потихоньку размываться между игрой и реальностью. Но он знал одно: он не мог и не должен менять того, что было. А может быть, он сам был слишком труслив, чтобы заявить свои чувства. Ведь в их дружбе был свой мир, который он не хотел разрушать.
Влад сжал руку Амелии и поднял её взгляд, тянул её к себе, обещая не отпускать. Но Амелия все ещё чувствовала какой-то зазор, как будто не совсем полностью доверяла ему, и хотя сердце было наполнено радостью от того, что они стали парой, внутренние сомнения не исчезли сразу.