Глава 32. Премьера о жизни .
Я встала на сцену. Оглядела всех... Некоторые ошарашеные. Некоторые непонимающие. Некоторые не совсем догоняющие.
Я смотрела на всех, некоторые меня узнавали, некоторые находили общие черты с Крузо...
Ну а я тем временем, начала над ними издевается.
И зачитывая вслух стихи, которые нашла в интернете, наблюдала как актёры выходили согласно порядку с появлением новых персонажей:
–Проехав все моря и континенты,
Пускай этнограф в книгу занесет, –появился этнограф, с большой книгой, которую мы нашли в библиотеке. А этнографом был... Хлипкий Эд. В очках, в шляпе, с галстуком. И походочным, набить доверху, рюкзоком.
–Что есть такая нация — студенты,
Веселый и особенный народ!
Понять и изучить их очень сложно.
Ну что, к примеру, скажете, когда
Все то, что прочим людям невозможно,
Студенту — наплевать и ерунда!
Вот сколько в силах человек не спать? –появляется две койки. На одной, обычный человек, которого играл... Люк. В деловом костюме с портфелем для документов. И весь такой усталый... И в таком виде лежит на койке.
–Ну день, ну два… и кончено! Ломается! –и после появляется этот самый студент. Его играет Фил. В простой рубашке, взлохмоченый... И дальше по стиху:
–Студент же может сессию сдавать,
Не спать неделю, шахмат не бросать
Да плюс еще влюбиться ухитряется.
А сколько спать способен человек?
Ну, пусть проспит он сутки на боку,
Потом, взглянув из-под опухших век,
Вздохнет и скажет:
— Больше не могу! –сказал громко Люк.
–А вот студента, если нет зачета,
В субботу положите на кровать, –его положили.
–И он проспит до следующей субботы,
А встав, еще и упрекнет кого-то:
— Ну что за черти! Не дали поспать! –упрекнул он всех кого может и тапком кинул, попал.
–А сколько может человек не есть?
Ну день, ну два… и тело ослабело…
И вот уже ни встать ему, ни сесть,
И он не вспомнит, сколько шестью шесть,
А вот студент — совсем другое дело.
Коли случилось «на мели» остаться,
Студент не поникает головой.
Он будет храбро воздухом питаться
И плюс водопроводною водой! –он сел за стол, перед собой тарелка пустая. Он взял салфетку и как истинный гурман положил её на колени и... Ел невидимый сендвич из воздуха.
–Что был хвостатым в прошлом человек —
Научный факт, а вовсе не поверье.
Но, хвост давно оставя на деревьях,
Живет он на земле за веком век.
И, гордо брея кожу на щеках,
Он пращура ни в чем не повторяет.
А вот студент, он и с хвостом бывает,
И даже есть при двух и трех хвостах! –Мик показал эти самые хвосты. Пушистые... Искуственные. От маникена кошки оторвали. И не только. А ещё лисы и коня.
–Что значит дружба твердая, мужская?
На это мы ответим без труда:
Есть у студентов дружба и такая,
А есть еще иная иногда. –появились Марс и Ники.
–Все у ребят отлично разделяется,
И друга друг вовек не подведет.
Пока один с любимою встречается, –это про Хоуп и Ники, которые, как милые голубки, воркуют. И Ники пользуясь случаем, заявляет права на свою мадам.
–Другой идет сдавать его зачет… –Мик пошёл к грозному преподавателю – Заку.
–Мечтая о туманностях галактик
И глядя в море сквозь прицелы призм,
Студент всегда отчаянный романтик!
Хоть может сдать на двойку романтизм.
Да, он живет задиристо и сложно,
Почти не унывая никогда.
И то, что прочим людям невозможно,
Студенту — наплевать и ерунда!
И, споря о стихах, о красоте, –тут был Марс и препод с Филом, что спорили.
–Живет судьбой особенной своею.
Вот в горе лишь страдает, как и все,
А может, даже чуточку острее…
Так пусть же, обойдя все континенты,
Сухарь этнограф в труд свой занесет.
Что есть такая нация — студенты,
Живой и замечательный народ! –Эд, который за всем этим наблюдал внёс длинющим белым пером в свою книгу о новой нации – студентах.
Минута тишины и весь зал взорвался хохотом и хлопками ладошек. Папа, наблюдавшей за этим безобразием в первых рядах, даже прослезился смеясь.
Мы все встали и поклонились публике. Занавес!
Дальше все такие счастливые и тоже хохочущие, направились к раздевалкам. Снять наряд и одеть для маскарада. Я пошла вместе с Хоуп в подсобку. Там она переоделась в знакомый мне наряд.
А после мы вышли. Наши мальчики уже были в зале. А Хоуп у меня нагло украли! Танцевать они пошли с Ники... Ага! Племянников заодно мне делать!
А меня поймал папа. И ведя в танце так же начал диалог.
-–Брай... Это просто чудесно. Спектакль – просто слов нет!
–Я старалась. –скромно ответила я.
–Верю. –усмехнулся он. –А почему решила прийти в образе девушки?
–А что? Не нравлюсь?
–Почему это! Ты всегда красивая. Но всё же...
–Ну... Ты же меня всё равно не сможешь выгнать... А мне знаешь ли больно. И парик... Неудобный. Эх... Буду единственной девушкой на курсе! Но это же весело! И зная мои нравы, это как нельзя лучше для меня же! И ты сможешь свободно следить... Всё равно уже год проучилась.
А потом улыбнулась и добавила:
–А тебе придётся признать, что я права! –мстительно сказала я.
–В чём? –подозрительно сказал он, предвкушая уже подвох.
–В том... Что учителя специально снижали оценки и я всё отлично знаю! –и показала язык.
Знаю, по-детски, но папа улыбнулся.
–Признаю свою ошибку.
Танец закончился. И вскоре папа отвёл старших в свой кабинет, а студентов оставил отрываться.
Естественно так и было. Я даже Джин нашла. Крепко, но в голову ни капельки ни долбануло!
А жаль. Ну и ладно! Есть и другие прелести жизни!
Мне захотелось подышать свежим воздухом. Я вышла из зала и побрела по привычным и родным мне коридорам. Вышла из колледжа. И пошла на стадион. Хочу побегать... Для меня это способ раслабится.
А вот и он...
Наворачивала круги... И в итоге расслабилась. Мыслей не было. Я пристроилась на газоне для футбола. Тут было хорошо. Я сидела и смотрела на звёдное небо... Красиво.
На мои плечи опустился чей-то пиджак. С знакомым таким запыхом адиколона. Пряным.
А рядом пристроилась знакомая рыжая макушка в образе... Чертёнка. Мило! И рожки нашёл. И красный везде фигурирует. Алая рубашка, алый платок в пиджаке. Кроваво–красные рога.
–Чего тут сидишь? –он окинул меня взглядом.
–Там скучно. –был прост мой ответ.
–А почему явилась девушкой?
–Папа тоже спросил... –усмехнулась я. –Просто он всё равно меня уже не выгонит. Да и вон... Целый год, год (!), я уже проучилась. Так что никуда я не денусь.
–Какие планы на лето? –спросил он, ложась на газон.
–Незнаю. –честно ответила. –Скорее всего папа продаст дом в Нью-Йорке и мы переберёмся уже полностью сюда. А летом думаю... Можно наверное конечно на пляж... Но не каждый же день этим заниматься. Думаю буду красить стены. Папе Джордж Вашингтон понравился. А у него ещё несколько стен требуют краски. А ты?
–Для начала, придётся сдать экзамены. Ну а потом... Папа предлагал в его компанию... Но это больше для Фила. А я не прочь устроится в ФБР.
–Ясно.
Тишина. Я продолжала любоваться этой ночной красотой. Но её нарушил мой вскрик.