Глава 29. Он любит, но не меня.
Лев проснулся и устремил затуманенный взгляд на Хоупа, а затем медленно прикоснулся ладонью к его лицу. В его глазах было много любви и нежности, а через секунду добавились еще и слезы, одна скатилась вниз, оставляя за собой влажную дорожку.
«Чом! Спасибо, Чом!» - Джейк будто говорил с другим человеком.
«Кто такой... Чом, Хиа?» - Хоуп медленно задал вопрос, не понимая, что происходит.
Лев будто только проснулся, его глаза стали ясными, и он сел, схватившись руками за голову.
«Кто такой Чом? Ты назвал меня чужим именем», - более уверенно спросил Хоуп, глядя в спину мужчины.
«Извини, я просто бредил... Я сейчас все тебе расскажу», - хриплым голосом тихо произнес Джейк, развернувшись, по нему было видно, что он растерян, для обоих эти, сказанные во сне слова, были неожиданностью.
Сердце Хоупа ускоряло свой темп, он очень хотел услышать ответ.
«Когда мы впервые встретились с тобой... в Клубе... я был сильно подавлен... Помнишь?» - Лев говорил медленно, подбирая каждое слово, возможно сказывалась бессонная ночь, а возможно это было нечто другое.
«Угу», - кивнул Хоуп и, неуверенно коснувшись пальцами руки своего любимого, трепетно вглядывался в его глаза.
«В тот момент я был в ужасном состоянии, так как горевал по утрате важной части моей жизни. Ею был Чатчом...» - Джейк снова остановился, погрузившись на несколько секунд в размышления.
«Я помню тот день. Ты сказал, что потерял родного человека и... тебе понравились мои глаза... Значит ли это...? Хиа... покажи мне его фото... у тебя точно найдется хотя бы одно в телефоне», - в голове Хоупа родилась пугающая мысль, она вдруг родилась пугающей червоточиной, и мелкие черви подозрений, тревоги и сомнений уже расползались в его работающем на полную катушку мозгу.
«В телефоне нет, я его сменил. Котенок, пожалуйста, выслушай меня», - мужчина с мольбой в глазах схватил и сжал кисти парня.
«В интернете наверняка есть. Покажи мне его», - Хоуп хотел только одного, увидеть фото Чома, чтобы попытаться отделаться от гнетущей мысли.
«Хорошо... у меня есть фотографии... на флешке. Только дай мне сперва объяснить», - Лев нежно положил свою правую руку на щеку парня, который почувствовал в ней мелкую дрожь, и от этого еще больше захотелось увидеть этого человека:
«Сначала фото, Хиа. Я прошу, не тяни. Потом поговорим...»
Лев встал с кровати, прошел к своему рюкзаку и на одно мгновение замер с ним в руках. Тревога росла в душе Хоупа с каждой секундой, поведение его мужчины не вселяло уверенности.
Джейк положил рюкзак на кровать и достал из него провод-адаптер и маленькую флешку в форме сердца.
«Может сначала дашь мне шанс высказаться?» - спросил он, нервно теребя пальцами небольшого размера вещицу.
«Готов ли я получить ответ на свой вопрос? Готов ли я к любому исходу?» - Хоуп мысленно задавал себе эти вопросы, но что-то внутри подталкивало его непременно узнать правду, поэтому, не смотря на появившуюся дрожь в теле, он уверенно повторил:
«Сначала фото, Хиа».
Джейк присоединил провод к телефону и, предварительно сняв колпачок с флешки, вставил ее в другой конец. Увидев, как на его глазах металлическое сердце разделилось на две половинки, в груди парня кольнуло.
«Я еще ни разу не открывал ее...» - тихо проговорил Лев, по его голосу и движениям считывалось сильное волнение.
Хоуп подсел ближе к своему любимому и заглянул в экран. На диске было много папок, в названиях которых то и дело мелькали сердечки: «Наша первая поездка на море 🖤», «Просмотр твоих любимых аниме 🖤», «Выходные на Самуи🖤» и так далее.
Лев не спешил их открывать, а затем и вовсе положил телефон на кровать.
Хоуп посмотрел на опущенную голову Льва и смело взял телефон в руки. Открыв первую папку с именем «🖤 Мы 🖤» и загрузив фотографию, он смотрел на нее, не моргая. Два парня сидели в обнимку, укрывшись белым пледом. Один из них, был Джейк, правда он выглядел моложе и волосы были покороче. Лев обнимал парня с волосами цвета молодой пшеницы, в глазах которого плескался океан.
«Мы с Чомом были вместе 15 лет...» - голос Льва показался Хоупу очень далеким. Он будто надел на себя огромную шерстяную шапку, и внутренний голос звучал намного громче, чем звуки извне.
«Мои волосы такого же цвета...» - произнес он шепотом.
«Мы с ним очень любили друг друга, но судьба...» - пытался высказаться дрожащим голосом мужчина.
«И глаза тоже голубые, как у меня...» - перебил Хоуп, открывая следующее фото и снова вглядываясь в лицо, почти как две капли воды, похожее на его.
«Его убили четыре месяца назад...»
«Через десять лет, если я постригусь, то буду выглядеть как он...» - парень был не в силах пошевелиться, глядя еще на одно фото парочки, сделанное на фоне моря.
«Он выбрал меня, потому что я идеальная копия его настоящей, но потерянной любви!» - громыхнула страшная и очень четкая мысль в его сознании, и Хоуп, выронив обжигающий ладони телефон на смятую простынь, резко встал с кровати и отошел к окну.
«Котенок! - позвал Джейк, а затем встал и приблизился к нему вплотную. - Вы совсем не похожи...»
«Не обманывай себя... и меня, Хиа», - мир словно перевернулся, в голове пульсировала одна и та же фраза снова и снова: «Он любит НЕ меня!», и парень не мог ни о чем больше думать. Все положительные чувства, еще недавно восторженно трепещущие в его душе, были начисто стерты, и осталась лишь пустота.
Черные птицы ликовали и все больше расправляли свои огромные крылья, радуясь свободе и злобно вопя во всю глотку:
«Он обманул и предал тебя!»
И Хоуп отвечал им: «Да! Я всецело доверял ему... Он говорил, что любит меня... но все это обман! Истинные чувства он испытывает только к Чому, а я просто оболочка, очень похожая на его любимого».
Джейк, словно боясь повредить микрочешуйки на крыле бабочки, невесомо коснулся голого плеча, и Хоуп вздрогнул, приходя в себя.
«Вы разные, очень разные, я понял это...» - начал он.
«Нет!» - выкрикнул парень, тут же испугавшись своего неестественного звенящего голоса, его словно прошибло током в этот момент, тело снова стало жестким и неподатливым.
«Милый, позволь мне...» - говорил Лев.
«Мне надо подумать...» - в параллели звучал голос Хоупа, который в этот момент уже мысленно возводил стену между ними.
«... объяснить всё тебе. Я...»
«Я не готов сейчас слушать...»
«... ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!»
«Нееет! Остановись! Прошу тебя, Хиа!» - что есть силы закричал Хоуп, прерывая этот поток слов, потому что они приносили невыносимую боль.
После этого все вокруг словно покрылось серым непробиваемым смогом.
Спустя время парень, почувствовав щекотку на своей шее от колышущихся на ветру прядей его волос, поднял голову и огляделся вокруг. Он сидел на скамейке автобусной остановки, мимо него проходили улыбающиеся люди, проезжали машины, птицы пели в ветвях соседних деревьев - вокруг бурлила жизнь, только внутри него были бездонная пустота и звенящая тишина.
Хоуп не помнил, как оделся, как вышел из номера, спустился на лифте вниз, как прошел пару кварталов и сел на эту скамью.
«Где я? Как я?.. Почему так больно?» - все тело сжалось, моля о помощи, и следующая мысль: «Помогите!» дала импульс к действиям. Тяжелой рукой он медленно достал телефон из кармана и деревянными пальцами набрал номер своего опекуна.
📞 «Привет, сынок!» - бодро прозвучал на другом конце родной голос.
📞 «...» - парень не знал, что сказать. С чего начать? Он будто снова тонул в той холодной реке из своего сна.
📞 «Хоуп! Не молчи! Все хорошо?» - требовательный, командный голос Троя вывел его из оцепенения:
📞 «Нет... Я... Забери меня...»
📞 «Где ты? Я скоро приеду».
Хоуп потерянно огляделся по сторонам и, вздохнув, ответил:
📞 «Не знаю... на скамейке...»
📞 «Сиди на месте, никуда не уходи! Я найду тебя!» - быстро проговорил мужчина и повесил трубку.
Хоуп начал приходить в себя, мозг, в отличие от все еще «мертвого» тела, потихоньку оживал, пробуждая воспоминания и наполняя его тягостными чувствами.
«Я был не готов к этому. Лучше бы я не знал...» - пришло запоздалое осознание произошедшего, и по щекам потекли горючие слезы. Парень смотрел вперед затуманенным взглядом, не моргая, и чувствовал, как маленькие капельки, срываясь с подбородка, прожигают вновь и вновь кожу его рук, сложенных на коленях.
Ощущение времени было полностью потеряно, думать было тягостно и мучительно, возможно сказались отсутствие полноценного сна и выпитый вчера алкоголь. Слова в голове не собирались в предложения, лишь яркие картинки мелькали перед глазами, на которых его Лев, его любовь, его ВСЕ в этой жизни, счастлив рядом с другим человеком... внешнюю схожесть с которым Хоуп просто не мог отрицать.
«Сынок», - вдруг раздалось рядом, и парень ощутил тепло на своих плечах и спине.
Подняв голову, он попытался разглядел лицо близкого человека сквозь пелену слез. Когда это с трудом получилось, и он увидел родные зеленые глаза и брови, собравшиеся на переносице, тиски, в которых он находился все это время, немного разомкнулись. Хоуп крепко обнял Деда и, зарывшись лицом в его теплую крепкую грудь, зарыдал.
«Ну-ну, дорогой... Пойдем в машину. Я рядом, ты под защитой. Больше никто не посмеет тебя обидеть», - Трой говорил медленно, стараясь скрыть под нежными нотками металл в голосе, и гладил сына по голове.
«Я хочу... домой», - парень еле выговорил все буквы в этих коротких словах, но Дед его понял и, тут же подняв со скамейки, повел к белому Мерседес.
Сев на переднее пассажирское кресло, Хоуп сразу поднял на него ноги и, обняв колени, уткнулся в них лицом.
«Куда поедем? Как скажешь, так и сделаем», - сказал Трой, коснувшись головы сына.
«Хочу домой.... Прямо сейчас», - парень не хотел видеть людей и отвечать на их вопросы, в эту секунду он мысленно благодарил Деда за то, что он ни о чем его не спрашивает.
«Хорошо», - ответил мужчина и уже через пару секунд говорил по телефону с Панитом: «Солнышко, собери наши вещи и чемодан сына. Через 15 минут буду ждать тебя на стоянке... Не знаю... Да, едем домой».
Машина тронулась, парень пристегнул ремень и прижался лбом к горячему стеклу, нагретому солнцем:
«Я словно в адском котле...»
Через некоторое время Хоуп услышал тихий скрежещущий голос опекуна, разговаривающего по телефону, но не все слова можно было разобрать, потому что на парня снова словно натянули звуконепроницаемый колпак:
«... не вернется... не смей... я предупреждал тебя...»
«С кем ты...?» - попытался спросить Хоуп обессиленным голосом.
«По работе. Поспи немного», - после этих слов и теплого тона в голосе Деда парень сразу почувствовал тяжесть в глазах, будто ему после нескольких суток насильного бодрствования наконец разрешили сомкнуть веки, и в миг он погрузился в темноту.
***
Чувства безысходности, отчаяния и полного морального опустошения создавали вокруг Хоупа вакуум, который, словно оковы, не давал ему возможности сделать шаг к свету. Черные птицы резали душу на части.
Дорога до Бангкока, то, как его заводили в дом, поили водой, укладывали в кровать - все было как в тумане. Он не чувствовал запахов, не слышал звуков, кроме биения своего сердца где-то в районе горла.
Парень неподвижно сидел на кровати в своей комнате, разглядывая тени деревьев, которые безжизненно лежали на бежевом покрывале и на его статичном теле. Даже эти темные неосязаемые пятна не хотели шевелиться. Время будто остановилось, и Хоуп проваливался все глубже в свои терзания.
В дверь негромко постучали, и в комнату вошел Панит. Он сразу подошел к кровати и сел рядом:
«Милый, ты чего-нибудь хочешь?»
Хоуп поднял на него тяжелый, полный боли, взгляд, который и предоставил ответ, так как рот не изъявил желание открыться.
«Ладно. Может я могу тебе чем-то помочь? Мы очень переживаем за тебя... Снежок буквально волосы на себе рвет», - старший говорил и гладил Хоупа по спине.
Картинка с грустным Троем слегка приоткрыла темную штору тоски и печали, и на свет появилось чувство вины:
«Простите меня... Я испортил вам отдых».
«Ну вот еще! Пхых, ты думаешь, мы там отдыхали? Мы были на серьезном задании... - хихикнул Панит и осекся, убрав улыбку с лица. - Прости...»
«Можно я полежу на твои коленях, Пи?» - Хоупу безумно захотелось человеческого тепла, и он смог выдавить из себя целое предложение.
«Конечно. Давай», - Панит устроился поудобнее, облокотившись на спинку кровати. Парень положил свою голову на ноги старшего, прислонившись затылком к его животу, и закрыл глаза.
«Знаешь, когда я находился в том состоянии, о котором даже не хочется вспоминать, то думал, что никогда не выберусь из этой дыры, что мне никто не сможет помочь. Оковы у тоски от безысходности очень крепки, особенно если человек в одиночестве. Хах, даже не верится сейчас - тогда я даже подумывал о том, как прекратить эту бессмысленную жизнь. И в самый скверный день мне посчастливилось познакомиться с моим Снежочком. Я доверился и открылся ему, хотя было безумно страшно... до жути, даже коленки тряслись. И в итоге у меня получилось выбраться из кокона, я стал легкой, красивой бабочкой. Правда же?» - Панит будто рассказывал сказку на ночь и гладил младшего по волосам.
«Угу, ты красивый...» - голос старшего действовал, как расслабляющее лекарство, для скукожившейся души Хоупа.
«Не знаю, что у тебя произошло, но уверен, что все образуется. У тебя есть мы со Снежком, а значит все точно будет хорошо. Я рад, что стал частью вашей семьи, и пусть мы не стандартная ячейка общества, но ведь главное - это любовь и взаимопонимание, а этого у нас с избытком. Ты можешь нам довериться. Мы всегда будем на твоей стороне», - слова Панита окутывали Хоупа словно теплым одеялом.
«Угу», - согласился парень, он похоньку оттаивал, выходя из состояния оцепенения, и мозг начал обрабатывать информацию, получаемую от тела. Тут то он и получил сигнал о сильной боли в анальном канале. Хоуп невольно поерзал и слегка развел ноги, чтобы уменьшить ее, но это не помогло.
«Что-то болит?» - обеспокоенно спросил проницательный старший.
«Угу... там», - Хоуп кивнул в сторону своей нижней части тела, решив не скрывать.
«У вас всё случилось?» - тут же последовал вопрос.
«Угу», - в глазах парня снова защипало, так как память снова начала подкидывать картинки его первой близости с любимым человеком.
«Хочешь поговорить?» - неуверенно спросил Панит.
«Нет», - Хоупу не хотелось ни есть, ни говорить, и хоть он и вынырнул из безвоздушного пространства, единственное желание было - просто лежать спокойно на поверхности воды и качаться на убаюкивающих волнах своей печали.
«Так, тогда действуем по плану Снежка, только с дополнениями. Приподнемись, хороший мой, мне надо отойти. Кстати, твой телефон у твоего папочки, он сказал, что не отдаст, пока... все так, как есть», - Панит встал и вышел из комнаты.
«И хорошо. Мне не нужен телефон, миллион вопросов друзей и...» - парень зарылся лицом в подушку, пытаясь прогнать рвущиеся на первый план мысли о Льве.
Через пару минут старший вернулся с подносом:
«Вот, это таблетка поможет тебе поспать. Утром будешь, как огурчик. А это свечи и заживляющая мазь. Примени их сейчас. Нужны подробные инструкции?»
«Нет. Спасибо, Пи», - Хоуп встал и пошел в ванную, взяв вялыми руками принесенные заботливым старшим медикаменты, которые должны были снять физическую боль.
После проведения процедуры, парень посмотрел на себя в зеркало. На его теле было несколько глубоких засосов, глядя на которые он снова весь сжался, а из глаз полились соленые ручейки:
«Телесные раны исцеляться, а что делать с душевной мукой и раздавленным сердцем?»
***
После выпитой таблетки Хоуп и правда провалился в беспробудный сон, а проснувшись утром следующего дня почувствовал силы и очень сильный голод, который справился даже лучше Деда, подгоняя парня поскорее закончить утренние дела и спуститься вниз.
Уже в коридоре послышался чарующий запах сосисок, омлета и мятного чая. Хоуп хотел поскорее спуститься с лестницы, но резкие движения причинили боль, и ему пришлось медленно посчитать шагами каждую ступеньку.
«А вот и наша милая, сонная пандочка! Доброе утро, сынок!» - бодро поприветствовал Трой. Хоуп лишь кивнул на приветствие и осторожно присел на свое место.
«Утречко, Нонг! - поздоровался с младшим Панит и обратился с вопросом к любимому. - А почему панда?»
«А ты посмотри на эти темные синяки вокруг глаз, чем не панда?» - ответил, улыбаясь Дед, за что получил шлепок по попе.
«А я что? Я ничего. Завтрак приготовил, сажусь, пью кофе и молчу», - детским голоском виновато проговорил седовласый мужчина и сел за стол.
За завтраком все молчали: Хоуп - потому что не хотел говорить и отвечать на вопросы, а остальные - в знак поддержки его очевидных желаний.
«Спасибо», - сказал парень, встав из-за стола и собираясь вернуться в комнату, после того, как его тарелка опустела.
«Советую тебе непременно выглянуть на улицу! Сегодня прекрасный день, солнце светит, птички поют», - вдруг загадочно заговорил Трой.
Парень взглянул на него с немым вопросом в глазах и, увидев в ответ кивок в сторону окна, вздохнул, но подошел к нему, чтобы поскорее отвязаться от всех и уединиться.
В их небольшом дворике было все как обычно: несколько деревьев, клумбочки с цветами - дело рук Панита, небольшой деревянный домик духов, каменная тропинка, ведущая к калитке... Вдруг взгляд Хоупа зацепился за сгорбленного мужчину, облокотившегося на бежевый старенький заборчик и опустившего голову, так что не было видно лица за длинными прядями аспидно-черных волос.
Сердце подпрыгнуло, словно тоже хотело посмотреть, и Хоуп на несколько секунд задержал дыхание, не в силах оторваться от до боли знакомой фигуры.
К нему подошел Трой. Встав позади, он наклонился к стеклу через плечо сына и медленно проговорил:
«Больше 12 часов тут стоит, тень кидает на наши цветочки, они так и зачахнуть могут».
В этот момент мужчина за окном поднял голову и посмотрел на второй этаж. Помятое, измученное лицо Льва осветилось солнцем, и Хоуп увидел слегка затекший глаз и пунцовое пятно внушительных размеров под ним.
«Что с ним?» - спросил он, тут же отмечая беспокойство в своем голосе.
«Не знаю. Я вчера мыл дорожку. Он пришел, поскользнулся и неудачно приземлился... на мой кулак. Хахаха! Ублюдок! Я предупреждал этого свинтуса! Пришел молить о прощении, безрогая козлина!» - недобро говорил Дед, и внутри парня все начало закипать от этих слов.
В конце концов он не выдержал и, развернувшись лицом к опекуну, закричал:
«Не называй его так!!! Как ты...? Зачем ты? Я же люблю его...»
Трой улыбнулся. Он явно чему-то радовался, и Хоуп совершенно не понимал этой реакции.
«Просто он любит НЕ МЕНЯ...» - намного тише закончил Хоуп, так как гнев и обида на Джейка резко сменились печалью от неизбежного расставания.
После сказанных слов парень сразу оказался в крепких объятиях седовласого мужчины.
«Я рад, что ты наконец пробился через свою скорлупку, мой маленький птенчик. Больше суток молчать, это так себе затея. Ты только посмотри, какие красивые, здоровые ушки, и они готовы выслушать тебя. А этот язык поможет тебе советом, в случае необходимости», - Трой отпустил тело парня и, улыбнувшись, оттопырил пальцами свои уши и высунул язык.
Возможно получилось не очень правдоподобно, но Хоуп не мог не улыбнуться в ответ. Затем он дернул головой к окну, желание снова увидеть Льва было невыносимо сильным, но усилием воли повернул ее обратно.
«Чего ты? Можно и полюбоваться, денег он за это точно не возьмет. А можешь даже выйти и поговорить, только проследи, чтобы он на радостях не истоптал цветы моего Солнышка», - говорил Трой спокойно и с улыбкой, глядя в окно.
«Нет! Ты ничего не знаешь, дедуль! Я не готов сейчас ни к каким разговорам. Я - к себе!» - Хоуп поставил точку и быстрым шагом пошел в свою комнату, слегка зацепив Панита плечом.
Закрыв дверь и оставшись один на один со своими мыслями, он сделал несколько шагов к окну, но потом отступил назад, погружаясь во внутренний диалог:
«Лев здесь. Он здесь! Совсем рядом! Он стоял у моих окон всю ночь. Может спуститься и поговорить?
Хоуп! Не смей даже думать об этом! Он видит в тебе только замену. Он видит в тебе Чома.
Но... он такой грустный и побитый, как щеночек... Ему больно физически и морально. Может он сможет все объяснить?
Нет! Этот мужчина обманул, предал! Он обратил на тебя внимание, только потому что ты похож на другого. Вот почему он был рядом все это время.
Он сильно любил того парня... А за что можно полюбить меня? Моя работа, мой возраст... да даже наш первый раз я испортил... Наш первый раз... Это было так...
Брось эти мысли! Они ни к чему хорошему не приведут!»
Парня рвало на части желание быть рядом со своей половинкой, закрыв на все глаза, и понимание, что вся эта взаимная любовь - лишь самообман.
Чтобы отвлечься, Хоуп принялся за уборку, но окно все время притягивало его взгляд. Даже яркое солнце и танцующие на стенах тени деревьев пытались привлечь внимание и завлекали его подойти поближе и выглянуть во двор.
Сердце не успокаивалось и тоже тянулось в направлении светлого проема в стене, бешено стуча в грудную клетку.
Через час Хоуп не выдержал и с мыслью «Я просто взгляну разочек, это ничего не изменит» подбежал к окну. К его разочарованию Джейка там уже не было.
Четверг подходил к концу, но не было конца и края потоку внутренних баталий, которые только усиливали горечь черной тоски. Она обволокла душу и тело своими ледяными объятиями, и забирала силы.
Хоуп пытался отвлечься на учебу, но, сделав пару попыток, понял, что не в силах сосредоточится. На обед он не спустился и отказался от принятия пищи, когда к нему зашел старший с подносом в руках, после чего Хоуп услышал, как Дед и Панит разговаривают в коридоре на повышенных тонах, но слов не разобрал.
Когда время подошло к ужину в дверь ворвался Трой и, посмотрев на сидящего в прострации парнишку, бесцельно смотрящего в одну точку, заголосил:
«Ну, уж нетушки! Жена не всегда права! Я с ума сойду от переживаний! Ты решил себя голодом заморить? Не хочешь слушать Джейка, послушай меня! Ты должен принимать серьезные решения, основываясь на всех фактах. Ты любишь его, балбес, так дай шанс хотя бы объясниться!»
«Ты не знаешь, Дедуль. Он носит с собой флешку с фотографиями того, кого любит. Он назвал меня его именем! Я - просто копия этого человека! Я не достоин любви!» - Хоуп криком излил всю накопившуюся в душе горечь, и вновь по его щекам побежали обжигающие слезы.
Трой сел рядом и ободряюще похлопал сына по спине: «Ну-ну, малыш. Это не так. В тебе сейчас говорят эмоции. Ты у меня очень мудрый. Как только обуздаешь свои чувства, все наладится».
Хоуп обхватил руками свои колени и повалился на бок, укладывая голову на ноги Деда. Тихие всхлипы разогнались до громких рыданий за считанные секунды:
«Я не могу... без него жить... и с ним я быть не могу...»
«И это переживем, хороший мой», - утешал парня Дед, вытирая теплыми пальцами слезы на его щеках.
***
В пятницу Хоуп чувствовал себя намного лучше физически: боль в анальном канале притупилась, а желудок снова громко урчал, ругаясь на отсутствие внимания.
«Может сходим в торговый центр? Развеемся», - предложил Панит за завтраком.
«Хорошая идея, лапуль! Сходите и потратьте побольше денег, у вас на сегодня безлимит», - весело поддержал свою половинку Трой.
«Лучше останемся дома и посмотрим какой-нибудь сериал», - предложение Хоупа было больше похоже на итоговое решение без иных вариантов. Он совсем не хотел выбираться в свет, к людям.
«Хорошо... как скажешь, - тут же сдался старший, а затем негромко обратился к своему Йети. - Может сделаем ему больничный? Ведь завтра... на работу».
«Я бы с радостью. Уже знаю как это сделать, но слова Нормана не дают мне покоя... Возможно он прав. Хоуп последнее время зачастил с пропусками, Глаз Саурона может обратиться в его сторону, если снова посадить его на больничный. Это может усугубить ситуацию, ведь эта женщина не знает границ, когда дело доходит до наказания провинившихся», - рассуждал Дед.
«Не стоит волноваться за меня. Я пойду. Это мое решение - отработать долг таким образом, и я буду нести ответственность за него... Спасибо за вкусный завтрак», - Хоуп сухо подвел итог короткому разговору и, поблагодарив, пошел к дивану и сделал вид, что собирается смотреть в экран телевизора.
На самом деле ему не хотелось вновь показывать близким людям свою слабость, за всеми переживаниями последних дней он напрочь забыл про свою работу официантом в Клубе в выходные дни. Слова Панита словно током ударили по нему, напоминая об этом. И сейчас он сидел, щелкая пультом, но не видел картинок, которые предлагал ему чудо-ящик, так как его терзали неприятные мысли:
«Что мне делать? Сможет ли Ред справится и на этот раз? Я давно о нем не вспоминал и не тренировал его навыки. Страшно даже думать о том, как ко мне будет прикасаться кто-то другой...»
***
Трой подвез Хоупа к Клубу за двадцать минут до начала рабочего дня.
«Держи, твой телефон. Я ответил всем твоим друзьям, да и не друзьям тоже. Поговоришь с ними, когда созреешь. Сынок, позвони мне, если что... Я готов на всё, даже забрать тебя и бежать из страны, если ты дашь добро. Долго все это не будет продолжаться, решение обязательно найдется», - сказал мужчина с болью в голосе, протягивая Хоупу мобильник.
Парень периодически слышал этот тон, когда Трой подвозил его до работы, и знал, что вся сущность опекуна, заключавшаяся в полной и безоговорочной защите своих близких людей, противилась всей этой работе в Клубе.
Хоупа не покидала вера в безграничные возможности Деда и в то, что день его свободы от Макото придет намного раньше, чем он отработает долг, поэтому он постарался улыбнуться, сказав:
«Прорвемся, дедуль».
Как только парень вошел в здание через черный вход, к нему подошел помощник Нормана и сообщил, что следующие два дня он будет работать во второй зоне с танцполом. Парень вздохнул, так как надеялся попасть в ресторан, который отличался от всех остальных частей Клуба правилами, запрещающими прикасаться к официантам во время работы.
Униформой для клубной, громкой части Красного Дракона были стринги и короткий халатик цвета слоновой кости. Парень потуже завязал пояс, пытаясь посильнее прикрыть свое тело, и вышел в зал.
Музыка уже грохотала во всю, хотя часы показывали всего три часа дня. Клиентов было мало, но Хоуп знал, что это временно. Постаравшись отключить чувства и выпустить Реда на свободу, он приступил к своей работе.
Парень ловко маневрировал между многочисленными столами и огромной узкой сценой, разделяющей зал пополам, на которой уже во всю трудились почти полностью оголенные парень с девушкой, пластично извиваясь вокруг пилонов.
«Отнеси «Закат на пляже» за пятый стол!» - выкрикнул бармен, и Хоуп, поставив бокал с красивой оранжевой жидкостью на поднос, направился на другой конец зала.
Подойдя к нужному столику, Ред увидел сидящего к нему спиной мужчину в черном пиджаке. Парень обогнул стол и быстро, но аккуратно поставил перед ним напиток, предварительно подложив фирменный подстаканник. Он не посмотрел на посетителя, так как не желал привлекать к себе лишнего внимания, он всегда пользовался этой тактикой, дабы избежать разговоров и интереса со стороны гостей.
Ред хотел было уйти, но мужчина вдруг схватил его за запястье и, подняв голову, громко сказал:
«Прошу тебя, котенок, поговори со мной. Всего раз. Мне нужно всего полчаса... хотя бы пятнадцать минут».
Это был Лев! На его щеках виднелась трехдневная небритость, синяк на лице стал темнее, а глаза... умоляли прислушаться к его словам.
«Боги, что ты здесь делаешь?» - пронеслось в голове встревоженного Хоупа, но его бесчувственная часть отмела панику и ответила, слегка наклонившись, чтобы слова были четко слышны на фоне ритмичной, громыхающей музыки:
«Я не могу! Я на работе!»
Выдернув руку из крепкой, но в тоже время нежной, хватки, Ред вернулся к бару. Место, к которому только что прикасался Джейк, горело, мысли Хоупа начинали всплывать на поверхность, но были нечеткими, искаженными, так как его второе Я блокировало поступающие сигналы. Так было нужно.
Время скользило с непостоянной скоростью, в основном быстро, замедляясь лишь, когда Хоуп пробегал с подносом мимо столика, за которым сидел ловящий каждое его движение Лев.
Ближе к 22:00 почти весь зал был заполнен. Ред был рад, что клиенты лишь одаривали его колкими фразочками, к которым у него, спустя почти три месяца работы в этом заведении, имелся иммунитет.
Пришло время развлекательных шоу. На этот раз Клуб устроил яркое барабанно- танцевальное представление с использованием световых эффектов, и зрители полностью погрузились в атмосферу праздника и драйва. В течение часа не смолкали счастливые крики танцующих, а Ред, радуясь тому, что до полуночи осталось совсем чуть-чуть, методично выполнял свою работу.
Как только шоу завершилось, барабанщики оккупировали один из зарезервированных ранее для них столов, который был закреплен за ним.
«Осталось совсем немного, 8 часов за плечами, остался один... И, как назло, этот гребанный стол находится именно в этой части зала. Я справлюсь! Все будет хорошо», - думал про себя парень, пока носил барабанщикам многочисленные алкогольные напитки, каждый раз проходя мимо сверлящего его взглядом Джейка.
«Эй, малыш! Не убегай, сладкий! Мы же в курсе правил Клуба! Подойди сюда», - раздался пьяный голос одного из артистов за полчаса до окончания смены, прогремевший словно выстрел в голове парня:
«Только не это! Не сейчас! Не здесь! Не при нем!»
Ред вздохнул, но все же медленно подошел к столику на ватных ногах, выполняя свой рабочий долг. Симпатичный мужчина за тридцать подошел к нему и, развернув парня спиной к себе, хрипло прошептал ему на ухо:
«Не бойся меня, маленький. Я просто хочу тебя немного погладить».
«Ван, будь добр, передай потом этого мальчика-красавчика нам! Мы тоже хотим насладиться приятным общением!» - слова еще одного барабанщика за спиной парня слаженно поддержали остальные члены компашки, а затем раздался многоголосый хохот, который прошелся морозом по коже парня.
Ред поднял голову и встретился с разъяренным взглядом Джейка, который уже не сидел, а стоял рядом со своим столом, сжимая кулаки.
Руки мужчины легким движением развязали пояс, и халатик приоткрылся, оставив юношеское тело совсем беззащитным против исследующих его жадных рук.
Ред не смог сдержать вырывающегося наружу Хоупа, и парня будто окатили из ведра, до краев наполненного ужасом, отчаянием, стыдом, отвращением к самому себе, и он посмотрел с мольбой на своего любимого:
«Прошу тебя, уйди! Не смотри на это! Умоляю!»
Но Джейк расценил этот взгляд по своему и, быстро преодолев расстояние до своего котенка, грубо оттолкнул мужчину, а, когда тот возмущенно вернулся на прежнее место, со всей силы врезал ему кулаком по лицу.
После этого маневра вся компания барабанщиков сорвалась с места, и Лев резким движением завел Хоупа себе за спину, приготовившись отбиваться.
Но, как только один из артистов с криком: «Ты, мужик, совсем охренел?» занес кулак, между ним и Джейком появился Норман с двумя амбалами и с ослепляющей улыбкой на лице произнес:
«Прошу прощения от имени Клуба! Зачинщика выпроводят и накажут, а все последующие напитки для вашего стола за счет заведения! Хорошего отдыха, господа!»
Охрана схватила Льва и повела в сторону выхода, пока он пытался сопротивляться и с ужасом и беспокойством смотрел на Хоупа.
Барабанщики, возмущаясь, нехотя сели на свои места, а парень, на ходу заматывая свое трясущееся тело в халат, побежал за Норманом, который быстрым шагом шел к барной стойке, чтобы дать соответствующие поручения барменам.
«Пи'Норман, попроси, пожалуйста, своих ребят его не трогать», - сказал Хоуп умоляющим тоном, подойдя поближе к менеджеру, когда он закончил разговор с работником бара.
«Эх, молодежь! Навели шороху. Что с вами делать? Хорошо, Ред. Запишу это на счет Кхуна Джейка, - согласившись, Норман тут же достал рацию и отдал приказ. - Вип-клиента не трогать, он сегодня перебрал с выпивкой. Просто выведите его из здания».
«Спасибо, Пи! И... запиши эту сумму на мой счет», - Хоуп не хотел, чтобы у Льва возникли еще большие проблемы с финансами.
«Слушай, Ред... Ох, ладно. Сделаю, как просишь, но Хиа об этом обязательно узнает. Скрывать от него - себе дороже. А ты... завтра поработаешь в ресторане, там поспокойнее», - ответил Норман и, стукнув каблуком по мраморному полу, пошел к выходу из зала.
***
Смена наконец закончилась, и Хоуп поспешил на улицу, где его уже ждал Трой.
«Садись в машину», - проговорил мужчина, по сдвинутым бровям которого парень понял, что Норман уже отчитался.
Хоуп нырнул на переднее пассажирское старенькой машины и затихорился в ожидании дедовских нотаций. Их не пришлось долго ждать, как только автомобиль выехал с парковки, мужчина начал:
«Я так зол! Как из всего этого вырулить, просто не понимаю!.. (бииип)... Что за день! Еще и УРОДЫ всякие подрезают!» - ругался Трой, попутно раздражаясь на мешающих ему горе-водителей.
«Дед... Это все так быстро произошло. Джейк не сдержался, но я его не виню...» - начал оправдываться парень, но мужчина его перебил:
«Ты думаешь, я злюсь из-за ситуации в Клубе? Ха-ха-ха! Джейк сделал то, что должен был. Красавчик! Оплачу эти напитки, делов то! А ты поговори уже с ним, нечего моську свою кошачью воротить от колбаски!.. Черт! Что с вами со всеми?.. (бииииип)... Эта история - такая мелочь по сравнению с моей трагедией вселенского масштаба, сынок! Ах, что же мне делать?!» - Трой очень сильно нервничал, даже можно сказать - паниковал, и это явно не было связано с недавно произошедшим инцидентом, Хоуп никогда не видел его таким.
«Дедуль? Что случилось? По-моему, ты не в порядке», - сердце парня бешено застучало. Если уж Трой в смятении, значит все очень плохо.
«Завтра! Ты знал? Завтра!» - закричал мужчина и снова вдарил по предупреждающему сигналу на руле.
«Что завтра?» - с ужасом в голосе спросил парень.
«День рождения моего Солнышка!» - прокричал Трой.
Спустя пару секунд до Хоупа дошел смысл сказанных слов, и он не смог сдержать громкий смех, который прокатился по всему салону авто.
«Тебе смешно? Тебе смешно, да? - нервно хихикнул Трой, видимо радуясь поднятому настроению сына, но потом снова собрался и запричитал. - Я узнал только сегодня! От, мать его, Каллео, который только сейчас удосужился мне об этом сказать. Я конечно тоже хорош... не выяснил раньше, дурак! А знаешь, что заявила моя сладкая булочка? Он сказал дословно - «Это не такой уж и значимый день, чтобы его праздновать». Ты представляешь? Как так не значимый? Как не праздновать? У меня шок! Я не знаю где и как провести это мероприятие! И самое главное - что ему подарить?»
«Дедуль, спокойней, прошу тебя! С праздником все решим. Я помогу тебе. А про подарок... может спросишь у Пи'Панита, чего он хочет, напрямую?» - Хоуп отсмеялся и подключился к решению «сложной ситуации», решив отбросить свои проблемы в сторону и поддержать всем, чем можно, родного человека.
«Не спрашивал. Точно! Поговорю с ним сегодня. А утром решим, где и как отпразднуем», - Трой сбавил тон и говорил уже чуть менее напряженно.
«Вот-вот. Завтра я составлю вам компанию до трех, а потом повеселитесь без меня. Уверен, вы замечательно проведете время, Дедуль».
Вернувшись домой, Хоуп пожелал обнимающейся парочке спокойной ночи и направился в свою комнату.
Сразу заснуть не удалось, воспоминания об инциденте в клубе и мысли о Льве терзали юношеский мозг, не давая погрузится в царство Морфея:
«Он ждал меня весь день... Зачем он вообще там появился? Мне и так очень тяжело... Это было ужасно! Его глаза... Я не хочу, чтобы он страдал. Ах, он впервые воочию увидел, как низко я пал! Он пытался защитить меня... и был похож на зверя. Так приятно было стоять за его спиной... Нет, так нельзя говорить! Ситуация была совсем не приятная... Но он стал на время моим щитом. Он любит меня? Именно МЕНЯ он любит? В голове сплошная путаница... Надо поскорее уснуть...»
***
Утром воскресения вся семья собралась за завтраком. Трой ворковал вокруг именинника, запретив ему вставать с места и поднося ему блюда и напитки, которые сам приготовил.
«Он вообще спал сегодня?» - подумал Хоуп, так как стол ломился от аппетитно пахнущих и непростых в готовке блюд: от дим-самов с разной начинкой до кханом быанг.
(Прим. автора: Дим-самы - вид китайских пельменей, приготовленных из «крахмального» или обычного недрожжевого теста без яиц, в качестве начинки для дим-самов может выступать мясо, курица, морепродукты, овощи. Кханом Быанг - небольшие кусочки хрустящего теста с начинкой, в роли которой чаще всего выступает безе. Сверху он обычно посыпан топпингом, который бывает как сладким, так и солёным).
Когда все было готово, и Дед наконец прислонил свою пятую точку к стулу, Хоуп повернулся к старшему и постарался ради него отбросить в сторону все свои печали:
«С днём рождения, Пи'Панит. Я безумно счастлив, что ты появился в этом доме. Ты изменил нашу с Дедом жизнь, принес в нее много света. Он сейчас чаще улыбается. Я благодарен тебе за помощь и поддержку. К сожалению, я не успел подготовить подарок, прости...»
«Нонг, это я безмерно счастлив! Спасибо, что приняли меня... Я так сильно вас люблю... - на глазах парня проступили слезы, он смахнул их тонкими пальцами и улыбнулся. - А, по поводу подарка - сможешь составить мне компанию сегодня? Хочу немного прогуляться с тобой наедине, пока у Снежочка дела. Я давно не был в Люмпини. Хочу покормить варанов. Как тебе идея?»
(Прим. автора: Люмпини - это самая большая городская парковая зона, по площади превышающая 500 кв. м. и организованная в старой части города.)
«Хорошо, я не против прогулки на свежем воздухе», - улыбнулся Хоуп своему старшему.
***
Парк Люмпини был просто невероятных размеров. Хоуп впервые был в этом месте. Цветущие аллеи, замысловатые тропинки, пруды, утопающие в зелени вызывали у него восторг от созерцания этого буйства красок в самом центре города.
Повсюду можно было наблюдать за жизнью разнообразных рептилий. Не зря Люмпини называют парком варанов, они были повсюду, и вели себя так, будто это их территория, а люди - лишь гости в их доме. Они были не прочь полакомиться предложенной пищей, и парни скормили целый пакет сваренных Панитом яиц этим бесстрашным хищным созданиям, пока неспешно шагали по зеленым лабиринтам парка.
Панит подбирал отвлеченные темы для разговоров с младшим. Они много смеялись, вспоминая забавные случаи с Троем и разглядывая забавных обитателей этого теплого, зеленого оазиса в центре холодного бетонного Бангкока. Двухчасовая прогулка закончилась кормлением рыб у одного из водоемов и шикарным пикником на траве «остатками» праздничного царского завтрака.
Хоуп отвлекся от терзающих его душу мыслей. Его тело чувствовало себя прекрасно, когда они сидели на берегу и молча наблюдали за открывающимся безмятежным видом на воду, зелень и голубое, слегка прикрытое облаками, небо.
«Нонг, ты доверяешь мне?» - Панит прервал молчание и созерцание нежным бархатным голосом.
«Ты один из тех... двоих людей в этом мире, которым я всецело доверяю», - проговорил Хоуп, продолжая вглядываться в темную воду. Он был честен, хоть и знал всего пару недель своего старшего, но тот уже успел занять свое место в его сердце, наравне с Троем.
«Хорошо. Тогда выслушай меня. Без эмоций, спокойно. Я не стану приукрашивать и тем более врать тебе. Сразу скажу, я верю в каждое мной произнесенное слово», - эти слова заставили светловолосого парня повернуться и с любопытством заглянуть в зелено-карие глаза старшего.
«Пи, о чем ты?» - спросил он.
«Я хочу рассказать тебе историю Джейка», - начал Панит.
«Пи...»
«Просто выслушай меня. О большем не прошу. Я изложу факты, выводы сделаешь сам», - перебил старший, лаконично высказав свою просьбу. Хоуп не смог отказать, через пару секунд он согласно кивнул и снова устремил свой взгляд на танцующие блики на поверхности воды.
И тогда собеседник продолжил:
«Этой весной Джейк потерял своего любимого, которого жестоко убили по непонятной причине. Они были вместе 15 лет, это серьезный срок для пары. Свое горе он решил залить алкоголем, и не вылез бы из бутылки, если бы не встретил тебя. Да, вы с Чомом внешне похожи. Я видел фото».
«Он просто спроецировал его на меня...» - голос Хоупа прошелестел в тон поющей листвы на деревьях.
«Согласен, это было так, в самом начале. Но это позволило вам познакомится друг с другом. После встречи в Клубе он хотел тебя найти, но не знал, как это сделать. А потом вы по счастливой случайности встретились в стенах школы. Джейка сильно влекло к тебе, словно магнитом притягивало...»
«Потому что он видел во мне ЕГО...»
«Со временем Джейк лучше тебя узнал, и понял насколько вы разные по характеру, интересам, пристрастиям, привычкам и желаниям, и в его сердце...» - будто не услышав слов младшего, продолжал Панит, но его снова перебили уже более настойчиво:
«Поселилась новая любовь?! Ты правда в это веришь, Пи?»
«Верю. То, как он сейчас переживает, как стойко вынес нападки моего Йети и, насколько понимаю, все еще не сдается и готов пойти на любые, даже самые безбашенные поступки ради тебя - это о многом говорит. Мое чутье по поводу настоящей сущности людей меня никогда не подводило. Я слышал его, видел его глаза и слезы. Он по-настоящему любит тебя. Это не проекция и точно не обман».
«Мне пока сложно в это поверить, Пи... Вернее я пока не до конца разобрался. С одной стороны я очень этого хочу... верить его словам... ведь отдал Льву всего себя без остатка. Он, правда, очень долго не мог произнести это вслух, но в ту ночь он сказал... сказал, что очень сильно любит меня...» - Хоуп сделал паузу, мозг уже не сопротивлялся и пытался прислушаться к доводам влюбленного сердца. Слова Панита словно сняли с него блокадную завесу.
«У Джейка есть голова на плечах, и он силен духом. Он не мог раньше сказать этих слов, это было бы легкомысленно. Твой Лев боялся ранить тебя, пока разбирался со своими чувствами. Порой у людей на это уходят годы, а он осилил за несколько недель», - слова Панита откликались бешено стучащему и будто кивающему в ответ на его речь сердечку Хоупа, но его мозг продолжал терзания:
«А вдруг все же это не так? Вдруг он запутался? Или боится отпустить меня, ведь я так на него похож? А если он снова назовет меня этим именем? Ох... Эти дни я старался убить надежду в своем сердце, но после вчерашнего и твоих слов она снова сопротивляется и борется за право жить».
«Милый, он заслужил шанс хотя бы быть выслушанным. Спроси его при встрече о чем был тот сон, в котором он назвал тебя Чомом, и проанализируй всю информацию в целом. Я вижу, как ты страдаешь сейчас. Мне не важно к какому выводу ты придешь, останешься ли с ним или попытаешься забыть. Я поддержу любой твой выбор. Просто прошу, разберись до конца в этой ситуации, разложи все по полочкам. Нам с Снежком невыносимо больно смотреть на твои терзания», - Панит говорил так искренне, что не могло не тронуть Хоупа и заставить его мозг немного сместить направление мыслей.
Старший не стал прерывать дальнейших размышлений своего Нонга. В молчании они просидели достаточно много времени, пока Хоуп, вздохнув, не сказал:
«Спасибо тебе, Пи... Я попробую разобраться».
***
Хоупу было несказанно приятно надевать униформу официанта в этот день. Он чувствовал себя полностью защищенным в черных классических брюках и белой рубашке с длинным рукавом и высоким воротником, все пуговицы которой по правилам работы в ресторане должны были быть застегнуты. Поверх нее надевалась жилетка в тон брюк и крепился черный галстук-бабочка. Завершали эту экипировку тонкие, трикотажные перчатки белого цвета.
В эту часть Клуба было сложно попасть, так как к работникам предъявлялись очень жесткие требования. Они должны были знать все меню в мелких деталях, быть красивыми и элегантными в своих движениях, а также уметь безошибочно определять гастрономические пожелания клиентов, если вдруг у тех была неуверенность в плане выбора блюд.
У Хоупа не было проблем ни с одним из этих условий: у него был огромный опыт работы в кафе, его память позволяла запомнить любой объем информации, а внимательность к деталям была натренирована Дедом.
Он скользил меж столов словно грациозный балерун, ни разу не задев многочисленные стеклянные шторки, свисавшие с потолка в виде капелек для визуального зонирования мест отдыха посетителей.
Через час после начала работы еще один, закрепленный за ним столик, был занят, о чем его тут же предупредил один из коллег.
Подойдя к новому гостю в шикарном зеленым костюме, лица которого он не сразу разглядел, так как тот сидел полу боком и смотрел в окно, Хоуп вежливо поздоровался и предложил посетителю ознакомиться с меню.
Мужчина поднял голову и начал медленно говорить в слегка шокированное лицо официанта:
«Я здесь надолго. Предложите мне самые интересные блюда из вашего меню. А из напитков я предпочел бы что-нибудь, снимающее напряжение и усмиряющее бешенно бьющееся сердце. Я надеюсь, вы сможете помочь мне уменьшить страх возможной, безвозвратной потери любимого и стереть воспоминание о том, как он находился в объятиях другого?»
Мир вокруг затих, бархат любимого голоса завладел всем существом Хоупа. Он замер, притянутый темными, почти черными, омутами глаз, в которых было столько нежности, печали и тоски, что сердце затрепетало и потянулось к нему, желая обнять и утешить.
«Мне рассчитывать на вашу помощь?» - протяжно спросил Лев.
Хоуп мотнул головой и, вспомнив наконец, где находится, вздохнул и произнес профессиональным приветливым тоном:
«Кхун, я вас понял. Возьму на себя ответственность выбрать подходящие Вам блюда и напитки. Скорее всего ждать придется долго».
Договорив, парень развернулся и прошел к рабочей зоне.
«Есть заказ?» - спросил его старший коллега, передающий информацию на кухню.
«Да, Кхун попросил смузи из брокколи Рабе, рукколы, сельдерея, зелени одуванчика и грейпфрута, сироп не добавлять. Из блюд столетние яйца, куриные лапки и салат с живыми креветками», - не моргнув глазом, проговорил заказ парень.
Он даже не знал, зачем это сделал, в нем не было и намека на ненависть к Джейку, да и мстить он не собирался. После разговора с Панитом он решил дать мужчине шанс. Но в этот момент чертенок внутри него захотел веселья, и он не смог сдержать сильное желание пошалить.
(Прим. автора: «Столетние яйца» маринуют в специальной щелочной смеси несколько недель или даже месяцев. Из-за химической реакции белок приобретает тёмно-коричневую окраску, а желток становится зелёно-чёрным. За запах аммиака, исходящий от готового яйца, туристы называют их "тухлыми".)
«Он точно ЭТО заказал? Ты ничего не перепутал?» - спросил, скривившись, коллега.
«Точно! У него особые предпочтения», - уверенно кивнул Хоуп.
«Боги! Каких только странных людей сюда не заносит», - вздохнул мужчина и скрылся за дверьми, ведущими на кухню.
Через пятнадцать минут Хоуп уже поднес и поставил на стол перед Львом смузи едкого зеленого цвета и «ароматные» столетние яйца, проговорив:
«Остальные заказанные блюда будут чуть позже. Приятного аппетита!»
«Даже боюсь представить», - сглотнул мужчина, глядя на предложенную красоту с резким и не очень аппетитным запахом.
«Возможно хотите заменить?» - приподнял одну бровку котенок.
«Нет, что вы! Я проглочу все, что вы предложите», - поспешил ответить мужчина и взял в руки стакан со смузи.
Сделав глоток, он лишь сузил глаза, больше ни одна мышца на лице не дрогнула, что принесло ему в глазах Хоупа плюс одно очко.
«Горько, но действенно. Сразу полегчало. Спасибо!» - проговорил он, облизав губы и глядя на парнишку темными глазами, полными надежды.
«Я очень рад, что вам понравилось», - Хоуп говорил, не сводя взгляда с уже слегка приоткрытых губ Джейка. Желание обладать ими резко возникла в его теле, но он постарался не подать виду, развернулся и поспешил вернуться к своим обязанностям.
Маневрируя между столиками, парень все время поглядывал на человека в зеленом костюме и каждый раз ловил на себе его взгляд.
«Ну, чего ты все следишь за мной? У меня все хорошо. Я работаю. Уходить собираешься?» - Хоуп мысленно разговаривал со Львом, который к тому времени уже съел почти все предложенные блюда.
Сделав еще пару кругов по залу, парень подошел к Джейку, будто уточнить, есть ли еще пожелания, но произнес совсем другое:
«Вы готовы рассчитаться?»
«Нет, я здесь до закрытия. У меня важное дело», - ответил тот.
«Это еще четыре часа. Идите домой», - почти прошептал Хоуп.
«Я не уйду, пока мы с тобой не поговорим», - твердо стоял на своем Джейк.
Парень не стал спорить и привлекать к ним внимание, а решил создать условия для разговора наедине.
Официанты в течение девятичасовой смены могли взять один длинный перерыв, и четыре коротких по 5 минут.
«Беру двадцатиминутный перерыв. Пойду перекушу», - бросил Хоуп одному из своих напарников и прошел в сторону туалетов, боковым взглядом зацепив встрепенувшегося Льва.
Роскошная уборная ресторана была создана для стопроцентного комфорта клиентов: здесь было все необходимое, вплоть до одноразовых нитей для чистки зубов, в помещении играла расслабляющая музыка, кабинки были просторные и со звукоизоляцией - посетитель мог полностью погрузиться в свои мысли и завершить все свои дела, никого при этом не потревожив.
Хоуп подошел к раковине и включил воду. Как он и предполагал через десять секунд вслед за ним вошел Джейк и, приблизившись к котенку со спины, сказал:
«Милый, можешь уделить мне немного времени? Мне жаль, что возникло недопонимание. Это моя вина...»
Парень развернулся и посмотрел на любимого. В планах было - сказать, что он готов на разговор завтра в обеденный перерыв, но что-то пошло не так. Появилось желание получить доказательства той любви, о которой говорил Лев. Да и слова Панита сыграли огромную роль. Желание оказаться в сильных объятиях здесь и сейчас огоньком полыхнуло внутри, и уже несколько секунд спустя пламя охватило Хоупа с головой.
Видимо, мужчина увидел огонь в его глазах и, сглотнув, медленно продолжил:
«Мы можем... поговорить сейчас?»
«Можем... Иди за мной», - Хоуп на одно мгновение развернулся полу боком к раковине и, схватив из корзинки одну из маленьких бутылечков, прошел к дальней кабинке.
«Ты идешь, Хиа?» - спросил он, открыв дверь и устремив свои два жаждущих океана на потерянное выражение лица Джейка.
«Д-да», - неуверенно ответил тот и прошел вслед за своим котенком.
Как только они оказались в достаточно просторной, но тем не менее сближающей их тела кабинке, Хоуп, не отрывая взгляда от губ мужчины, защелкнул замок, а затем сделал то, чего безумно желал.
Его ладони прошлись по жилету и рубашке вверх и скользнули по накаченной груди к шее. Парень приподнялся на носочках и начал целовать любимое лицо: лоб, веки, нос, синяк под глазом, щетинистые щеки... губы, которые четыре часа гипнотизировали его... Не было сил терпеть этот зуд кипящего в нем желания, и он смело увлек Льва в совсем не нежный поцелуй. Почувствовав запах столетних яиц и горький вкус зеленого смузи, Хоуп почувствовал вину, и его язычок стал стараться усерднее, забирая всю горечь себе.
Джейк пару секунд был неподвижен, но все же не смог удержаться от соблазна, и вот он уже перенял власть, крепко прижимая талию Хоупа к себе и неистово исследуя его ротик.
Сердце парня пыталось выпрыгнуть из своего уютного домика, мелкий приятный озноб прошиб его тело, в нижней части которого все больше прибывало. В голове мелькали простые односложные мысли: «Хочу тебя!», «Я люблю тебя!»
Нельзя было тянуть, они снова были скованы временными рамками. Прервав поцелуй, Хоуп прошептал на ухо любимому:
«Я хочу тебя... здесь и сейчас».
«Котенок, я безумно желаю тебя, но не могу снова повторить ошибку. Разговор... нам нужен... разговор...» - Джейк не смог договорить свою мысль, так как его брюки полетели вниз, а теплая рука парня уже была под его нижнем бельем, крепко обхватив его уже стоящий мощный аппарат.
«У нас мало времени, - поцелуем в ухо произнес Хоуп, а затем схватил свободной рукой руку Льва и положил ее на свой задний карман, пояснив. - Возьми это».
Джейк взял бутылочку и, посмотрев на нее, удивленно приподнял брови. Хоуп, хитро оскалившись, начал быстро стягивать с себя бабочку, жилет, брюки. Все кроме рубашки он кидал на закрытый стульчак унитаза, ее же он аккуратно повесил на один из крючков, так как в ней ему придется дорабатывать смену.
Лев медлил, и это немного разозлило малыша, который уже почти голый стоял перед ним в ожидании дальнейших действий.
Одного горящего, просящего близости, взгляда хватило, чтобы сильные руки резким движением развернули его лицом к стене. Хоуп слегка повернул голову, чтобы следить за действиями своего зверя, который в эту секунду быстро снимал с себя мешающую одежду.
Затем Лев прижал тело юноши к стене, раздвинул коленом его длинные ножки и пододвинул к себе поближе его бедра. От жаркого столкновения их голых тел Хоупу сорвало голову, он хотел поскорее почувствовать в себе всю мощь своего любимого, выпятив попку посильнее.
Пальцы мужчины скользнули под боксеры и стали неспешно стягивать их вниз, пока ртом он жадно всасывался в крепкие белоснежные ягодицы.
Мурашки не заставили себя ждать, они возникли из ниоткуда и пробежали несколько марафонов снизу вверх по телу парня. Хоуп даже не успел подумать о том, как же невыносимо приятно находится под полной властью любимого мужчины, как два пальца, покрытые маслом для рук скользнули в его дырочку, медленно вторгаясь в нежный канал.
«Амммммммм...» - простонал он, сильно вжимая пальцы рук в холодную плитку.
Лев прижался твердой эррекцией к его бедру, одной рукой вводя пальцы в узкое, горячее пространство, а второй двигая по стволу парнишки. Джейк посасывал своим ртом все, что в данный момент было ему доступно. Дойдя поцелуями до уха, он прошептал:
«Ах... как же я скучал, котенок».
Эти слова захлестнули Хоупа горячей эмоциональной волной, это была смесь любви, страсти, нежности, блаженства и полного доверия. Физически он почувствовал, как его щеки покраснели, член чаще запульсировал под теплой мужской ладонью, дыхание стало учащенным. Желание почувствовать Джейка в себе становилось нестерпимым, и он простонал:
«Быстрее... прошу, войди в меня...»
Парень ощущал нарастающее жжение в канале, так как Джейк добавил еще один палец, но он поймал себя на мысли, что оно кажется ему даже приятным, и стал подтягивать попку ближе к трем таранам. И сразу же его будто пробило током, так как по его чувствительной точке несколько раз настойчиво прошлись.
Если до этого его стоны были короткими и тихими, то после давления на простату, они вырывались громко и протяжно:
«Ааааааааах... Хиа... прошуууу... сейчааааас».
«У меня нет с собой... презерватива», - Лев перестал двигать рукой по члену Хоупа, и достал пальцы из нежного канала, он зашел за спину и, смазав член маслом, начал водить твердой головкой по расщелине между ягодиц и, видимо, ждал, что скажет на это его котенок.
«Не важно... Придумай что-нибудь... У нас осталось меньше пятнадцати минут... и мне нужно будет бежать на работу», - ответил Хоуп с нотками нетерпения в голосе.
Лев, к счастью, не стал больше медлить, он поднял правую ножку котенка и одним движением вогнал головку в подготовленную дырочку. Блондин сделал пару глубоких вдохов и выдохов, расслабляя свое тело. Мужчина дождался момента и в два приема ввел свой ствол на всю длину, вжав парня в стену, и... остановился.
«Ах! Нет! Продолжай!» - член Хоупа горел, желая освобождения, все его существо взывало к движению в его пульсирующем канале.
«Теперь ты не сбежишь... ммммм... послушай... - тихо проговорил Лев слегка хрипловатым голосом на ухо, явно сдерживаясь, а затем вдохнув побольше воздуха в легкие, сказал уже чуть громче и отчетливее. - В моем сердце ТЫ, только ТЫ, котенок, и никого больше! Я люблю тебя! Хочу лишь тебя! Смотрю только на тебя! И все мои мысли об одном тебе!»
Сердце Хоупа начало радостно подпрыгивать после этих слов. Он хотел их услышать, хотел их почувствовать именно в таком виде, в таком слоге и в такой тональной оболочке. Парень повернул голову и прижал голову любимого к себе, обхватив его за затылок, и сливаясь с ним в поцелуе. Этим нежным прикосновением он дал понять ему - он осознал все, что Лев хотел до него донести.
И статика в нижней части их тел прекратила свое существование. Джейк врывался в него страстно, уверенно и сильно. При этом его рука снова начала скользить по влажной от предъякулянта эррекции котенка.
Стоны двух мужчин раздавались все громче, сливаясь в унисон, под музыку их сталкивающихся мокрых от пота тел.
Каждое движение Льва внутрь, к центру, разливалось невероятным наслаждением по телу Хоупа. И он полностью принимал его скипетр, его боль и его любовь.
Они обладали друг другом так, будто их тела наконец соприкоснулись после очень долгой разлуки. Это было слишком горячо и приятно, волнительно и сладостно.
Хоуп приближался к разрядке, его тело забило мелкой дрожью, пальцы рук проскользили еще выше по гладкой плитке, и наконец момент настал - сперма фонтаном выплескивалась наружу несколькими подходами, в горячую ладонь Джейка. Мощнейший, ослепительный оргазм прокатился по всему позвоночнику и вырвался криком наружу:
«Аааааааааааа...»
«Аррррр... коте... очень... ууууузко.... Аааааааа», - следом блаженно прокричал Джейк, опуская ногу Хоупа и вынимая готовый к извержению поршень из его попки.
Некоторое время они стояли, пытаясь прийти в себя и восстанавливая дыхание. Хоуп прижался лбом к холодному кафелю, его тело продолжало периодически содрогаться в попытках переварить полученную дозу наслаждения. Джейк в свою очередь приложил свою голову к мокрой спине парня, так что тот чувствовал на своей коже жаркие струи воздуха, часто вырывающиеся из его рта.
(Арт можно посмотреть в тг канале)
«Мне... пора идти», - прошептал парень, отодвигаясь от стены. Когда он повернулся ко Льву, его сияющий взгляд и две наполненные их спермой ладони, вызвали улыбку. Его любимый казался таким беззащитным и божественно сексуальным в этот момент.
«Подашь мне туалетную бумагу, милый?» - попросил Джейк, кивнув на висевший рядом с Хоупом рулон.
«Не-а, я спешу», - игриво ответил чертенок и стал натягивать на себя одежду. Лев не двигался, боясь испачкать одежду своего малыша, из его слегка сжатых в кулак ладоней капала на пол их любовная жидкость.
Когда дело было закончено, и Хоуп нацепил последний атрибут официанта на свою шею, Джейк спросил, с надеждой вглядываясь в глаза парня:
«Мы можем поговорить сегодня? Я дождусь тебя».
«Нет, сегодня день рождения Пи'Панита. У нас поздний семейный ужин», - монотонно, но нежно ответил парень.
«Нам надо поговорить, тигренок. Я хочу все объяснить... Когда?» - Лев ждал ответа, его взгляд снова стал печальным и молящим.
«Когда у змеи вырастут рога, у черепахи усы, а у водяной ящерицы - грива», - ответил Хоуп, хихикая и выходя из кабинки.
«Но... как же? У нас все хорошо? Или...?» - раздалось за спиной, Джейк не мог выйти наружу в таком виде, и остановить не мог, так как руки были заняты результатом их страстной любви. Чертенок сжалился и, сделав шаг назад, заглянул в приоткрытую дверь и прошептал:
«Завтра. В обеденный перерыв. В парке у школы».
Счастливая улыбка, расплывающаяся по лицу Льва - последнее, что увидел парень перед тем, как направится к выходу из уборной.
Хоуп чувствовал себя шариком мороженого, которое согрели, обваляв в сладкой панировке и обжарив на сливочном масле:
«Я люблю тебя, Лев! У нас непременно все будет хорошо!»