кое что про Олега)
Тёмный кабинет пах пеплом, холодным металлом и кожей. Сквозь неплотно задернутые шторы просачивался мягкий свет уличного фонаря, ложась полосами на стол и на тебя — как прицел.
Он стоял у окна, спиной к тебе, с сигаретой в руке. Пальцы — длинные, уверенные, с лёгкой дрожью напряжения, будто сдерживал нечто гораздо большее, чем хотелось бы показать. В каждом его движении была тишина, собранная в клинок.
— Ты ведь знала, — голос Олега, хриплый и спокойный, прорезал пространство между вами. — Что рядом со мной нельзя быть в безопасности.
Ты сделала шаг ближе. Ещё один. Внутри — жар и ледяной страх одновременно. Он не обернулся, но ты чувствовала, как его внимание развернулось к тебе целиком. Невидимая хватка.
— Может, я не хочу быть в безопасности, — тихо. Как вызов. Как исповедь.
Он медленно затушил сигарету, пальцами, будто проверяя, сколько ещё способен выдержать. А потом — повернулся.
В его взгляде не было ни намёка на смущение. Только контроль. Исследование. Холодный рентген, под которым ты вдруг почувствовала, как бьётся твоё сердце в горле. Он подошёл, не касаясь, но настолько близко, что ты чувствовала его дыхание на губах.
— Ты не понимаешь, что просишь. — Его голос стал ниже, почти шёпотом. — Или понимаешь слишком хорошо?
Твоя поясница коснулась края стола. Он не толкнул — просто шёл вперёд, пока пространство не закончилось. Его рука прошлась по твоей щеке — не нежно, нет. Как будто изучал структуру, рельеф. Потом скользнул пальцами ниже, вдоль линии шеи. И остановился, только когда ты задохнулась от напряжения.
— Последний шанс уйти, — тихо, почти с сожалением.
Ты не ответила. Он услышал это молчание лучше любых слов.
Когда его ладонь сжала твоё запястье, ты поняла, что никто и никогда не смотрел на тебя так. Не держал так. Не вёл так — осторожно, как на грани, где каждое движение может быть последним.
Резкий толчок назад. Ты всем телом ощущаешь холод древесины, на которой лежишь. Олег не торопиться. Он смотрит как хищник, только что загнавший свою жертву в тупик, наслаждаясь последними секундами жизни, давая надежду на то, что потеряет интерес и уйдет. Но он не уходил. Он медленно провел рукой по телу, от шеи до бедра, наслаждаясь гладкостью кожи, оставляя после себя миллионы мурашек.
Глубинную тишину оборвал пронзительный стон. Олег ходил по тонкой грани, между нежностью и жестокостью. Голова кружилась, тело не слушалось, а просто поддавалось ему. Ты была в его власти. Ты была его. И тебе это нравилось, это возбуждало и заставляло трепетать от каждого сильного прикосновения грубой руки к хрупкому телу.
___
КАЮСЬ.