Я люблю твоё беспокойство[ ЗАВЕРШЕНО]

Выйди, пожалуйста. Хочу тебя с кое-кем познакомить.

Я отложила текст песни. Не могу сосредоточиться на написании песни. Вроде бы хочу, но не могу.

Я вышла из комнаты, быстро накинув на себя лёгкое пальто. Сегодня уже потеплело. Яркое солнце поднимало настроение.

—И с кем же? —я обняла парня сзади. Отстранившись, я оглянулась по сторонам. Общежитие было пустым.

—С моим другом. Он хороший детектив. —улыбнулся Кристофер. От его улыбки, у меня потеплело в груди.

—Зачем нам детектив?

—Он не только детектив, но ещё и подмечает те детали, которые не могла заметить.

—Может это и поможет.

Мы сели в машину. Я сняла лёгкое пальто, и повесила рядом.
Мы разговаривали обо всем, включая работу и мемберов.

—Как остальные? —спрашиваю я.

—Что ты такое подарила Хенджину? Он был рад. —Крис повернул машину на парковку. Мы ехали не так долго.

—Что можно подарить художнику? Я подарила ему набор хороших красок и беретку. —говорю я. —А ты что подарил нашему мальчику?

—Мальчику. —хмыкнул Чан.

—Ой, я тебе не рассказывала. Я видела свою бывшую группу. Они меня не узнали.

Чан задумчиво нахмурился.

—Так что ты подарил?- я снова перевожу тему.

—Кроссовки вроде. Не помню.

—Лидер такой чуткий...—саркастично хмыкнула я.

—Он был доволен. —мы остановились и вышли.

Эта было небольшое многоэтажное здание. Мы зашли не в самый чистый подъезд и поднялись на второй этаж. Крис позвонил в птичий звонок, и мы зашли в дверь. Нам открыл долговязый худой парень с длинной челкой на лице. У него было острое лицо и тонкий нос с высокой переносицей.

—Привет, Чан. —хмыкнул он, пропуская вперёд. —О, что за дама? Не видел тебя с девушкой со времён школы.

—Яна, моя девушка. —представил нас Кристофер.

—Я не твоя девушка. —улыбнулась я, пнув локтем в бок Кристофера. Тот охнул. Нечего ложную информацию распространять.

—Я Навин. —посмеялся парень, пропуская нас вперёд в квартиру.

—Ты будешь моей девушкой? —спрашивает Чан.

Я сделала вид, что не слышу. Нашёл время.

—Так ты детектив? —я оглянула «холостяцкую берлогу» в прямом смысле. Тут валялось много одежды, банок от газировки, на стол свалено кучу бумажек, и только рабочее место с компьютером сияло чистотой.

—Я могу быть кем угодно. —сказал Навин. —Хакером, детективом, только вот танцором не могу. Это оставляю Чану. Кстати, ты не шугаешься больше от того, что тебя называют Чаном? Волк уже привык?

—Называй как хочешь. —спокойно произнёс Кристофер. Я улыбнулась, мне нравились оба варианта его прекрасного имени.

Мы уселись на свободное от хлама и инструментов и начали рассказывать, что произошло.

—О, не о тебе ли я смотрел информацию? —весело произнёс Навин.

—Тш. —Крис цыкнул на парня. —Это было раз, и мало.

—Можешь нарыть информацию на Сон Дауль? —спрашиваю я. —Мне не для мести. А просто так. Ну...

—Ага. —Навин быстро включил компьютер и начал тарабанить по мышке и по паре клавиш, попеременно что-то записывая и бубня под нос.

—Как вы познакомились с ним? —я посмотрела на озадаченное лицо Кристофера.

—Мы одноклассники бывшие.

—Прошли, так сказать, все кринжовые стадии и подростковый максимализм, которым, кстати, сейчас страдает твой парень. —хохотнул Навин, зачесав гладкую челку назад. —Юнна, распишешься?

Я расписалась в предложенном блокноте, и улыбнулась.

—Теперь перепродам за пару тысяч вон. —благодарно воскликнул Навин. Кристофер засмеялся, замаскировывая это кашлем.

—У тебя есть?

—Нет, у меня нет лишних вещей. —отрицательно покачал головой Кристофер. Мы с ним переглянулись: на лице Чана так и читалось: «не дам наживаться за свой счёт». Я хмыкнула, видимо, уже случались случаи.

-Так. - кашлянул Навин. –Ничего такого. Была трейни почти три года, на подтанцовке у парочки групп. Она сирота, и выросла в детском доме. Ты об этом не знала. В интернете написано, что ее растила бабушка, но это не так.

Меня одолели противоречивые эмоции. Люди не сами становятся жестокими, их таковыми делает жизнь.

—Меня волнует только одно. —голос Навина приобрёл задумчивый тембр. —Как Сон Дауль узнала о том, что произошло тогда? По твоим словам, вы не были подругами. Тогда откуда она узнала информацию?

—Мой отец ей все выдал. —я сжимаю руку Кристофера.

—Твой отец? Но зачем?

—Кто же его знает. Дауль сказала, что понадобился всего ящик алкоголя. —я улыбаюсь. Я всегда заминала эту тему.

—Ты не говорила, что все произошло именно так. —говорит Кристофер. —Мне жаль.

—Сочувствую. —говорит Навин. —В этом случае остаётся лишь опровергнуть информацию.

—Да, но смысла в этом-ноль. —скептично сказала я.

—Может можно сделать что-то ещё? —Кристофер не сдавался, в отличие от меня.

—Я посмотрю. —Навин похлопал его по плечу.

Мы вышли с квартиры детектива-айтишника в разном состоянии. Мне было весело, хоть жизнь желала мне обратное, а Кристофер был задумчив.

—Ты голодная? —спросил меня парень. Мы шли тихим шагом. Я смотрела на свои чёрные кроссовки и белые Кристофера, и ловила в этом некий смысл.

—Не знаю.

—Пойдём поедим.

—Надо найти какую-либо забегаловку, тут наверняка неподалёку есть. —загорелась я идеей посидеть.

—Шутишь? Поехали в ресторан.

—Нас спалят. —я шутливо поправила капюшон толстовки парня. Он забился в пуховик. Уже холодало, а мое пальто было тонким.

—Обещаю, нет. —Чан решительно взял меня за руку. —Как парочку, нас не заметят. Мои менеджеры неспроста мне доверяют.

—Мой Стафф знает, что у меня нет личной жизни. —я хихикнула. И в ответ на вопросительную приподнятую бровь Чана, сказала: —Мы такие странные, ей-Богу. Когда я представляла себе отношения, то видела их как-то по-другому.

—И как ты из видела? —спрашивает Чан. Он трогает мое пальто, и строго говорит: —Ты хочешь заболеть? Лето ещё не наступило. Пошли в машину.

—Как в дорамах. Цветочки, подарки и парная одежда. Но хорошо, что это не так скучно, как я себе представляла. Но с другой стороны... лучше бы это было скучно.

—Я вообще думал, что отношения, это когда можно девушку называть своей девушкой. —ехидно подколол меня Кристофер. —А не получать за это в живот.

Кристофер отвёл меня в ресторан. Мы сели одни в комнате, так что можно было не заботится о секретности. Тут был красивый вид на город, и играла спокойная музыка. Это все ощущалось как мечта, и потом я могла с точностью сказать, что в это время я была счастлива.

—Так странно. —я почему-то ощутила себя неловко в первый раз рядом с Кристофером. —Ты здесь не впервые. Приводил кого-то сюда? —в шутку говорю я. —Кто же та счастливица?

Бан Чан хитро улыбается.

—Только организовывал встречи тут мемберам. Было дело. Так то, у меня была одна девушка до тебя.

Я делаю вид, что изучаю меню, хотя мне интересно узнать подробности.

—Ну это было... где-то два месяца. А потом мы разошлись, потому что, оказалось, что отношения- это не просто здороваться в школе. А я ещё думал, почему она звала меня погулять и отнекивался.

—Чудик. —посмеялась я. —У меня их вообще не было. Были какие-то парни, которые хотели со мной познакомиться, но времени вообще не было.

—Мы друг друга стоим. —сказал Кристофер, глядя мне в глаза. Я посмотрела в ответ, и не смогла отвести взгляд.
Нас отвлёк официант, который спросил заказ.
После ужина, во время которого мы долго сидели и разговаривали, мы пошли на балкон.
Я заметила, что люблю слушать Кристофера, который рассказывает о своей жизни с присущей ему искренностью.

—Отсюда так видны звёзды. Это и правда крутое место. —мы стояли в обнимку с Кристофером, и я смотрела на звёзды, пытаясь найти созвездие и вспомнить его название. —Я хочу написать песню про этот день.

Кристофер наклонился и поцеловал меня в щеку. Я зажмурилась, потому что ожидала другого.

—Ты вся замёрзла. Пошли домой. —говорит он. Я с смущением беру его за предложенную руку.

Мы приезжаем в общежитие. Долго стоим около комнаты и не можем попрощаться.

—Уже поздно? —говорю я.

—Да, нет. Часов восемь.

—Крис. —говорю я.

—Что?

—Покажешь мне свой набросок песни? —я любопытно покосилась в сторону его комнаты. —Надеюсь, Минхо будет не против, что я останусь в вашей комнате ещё ненадолго.

Кристофер несколько обрадованно кивнул, и мы пошли в его комнату. Его строгого соседа не было, и я села на предложенный стул. Тут ничего не поменялось. Я обратила внимание на вделанную в стену полку, в которой покоились разнообразные книги. Я заметила мало художественной литературы.

—Нам не разрешают такого типа книги хранить в комнате. —объяснил Крис. —И пришлось оставить все фэнтези в родительском доме.

Я улыбнулась.

—И Кинга ты тоже там оставил?

—Верно. —Кристофер с сосредоточенным лицом раскрыл компьютер. —Я что, настолько похож на того, кто читает Стивена Кинга?

—Иногда дом, это место, где лежит твоё сердце. —я наклонилась к компьютеру, и прочла. —Тебя легко раскусить. —я зевнула. Сегодня получилось проспать только четыре часа, из-за того, что легла поздно. Но днём я не умела спать, поэтому даже и не пыталась восполнить запас сна.

—Что, так скучно? —Шутит Кристофер. Я отрицательно качаю головой.

—Хочу спать. —говорю я.

—Давай, тогда, разойдёмся?

—Нет! —отвечаю я, пожалуй, слишком эмоционально. Наверняка около моей комнаты меня поджидает Джина, как она это любит делать. И тогда не отвертеться от наработки хореографии. Ее смена кончается нескоро... Лучше оттянуть это чуть-чуть в приятной компании. —Хочу побыть с тобой. И ещё не хочу сейчас точно танцевать хореографию после четырёх часов сна.

—Раз так, то скажу им, что силой тебя запер.
Я благодарно улыбнулась и присела на диван, и продолжила слушать Бан Чана. И как-то вышло, что я задремала. Проснулась я, укрытая пледом. На своей кровати спал Кристофер, уютно свернувшись в клубочек. Его беспорядочные волосы падали ему на лоб. Я залюбовалась им. На его лице застыло безмятежное выражение, такое я редко за ним наблюдала. Я с нежностью убрала прядь его волос с лба. Этот человек состоит из заботы о всех людях, несёт на своих плечах бремя ответственности за всех, но о себе он часто забывает. Ничего, я не дам ему так забыть о себе. Хоть я и проблемная, и делаю только хуже. Я хочу узнать его ближе, потому что он рассказал мне только хорошие части своего прошлого.

Словно в подтверждение, он стал бормотать во мне, сильно ворочаясь.

—Я должен что-то сделать. Но я не могу. Мама, я хочу помочь. —я озабоченно присела на корточки рядом с его кроватью. Бывает такое, что человек плачет во сне. Кристофер плакал.
Я обняла его, ложась рядом, и гладя его по спине. Возможно, он это почувствует.

От сильной тревожности Кристофер просыпается.

—Что такое? —спрашиваю я. Он не отвечает, и садится, тяжело дыша. Я глажу его руку, беспокойно глядя на него. —Тебе приснился кошмар. Все хорошо. Дыши.

Это напомнило мне ситуацию наоборот. Когда я вспоминала что-то тяжелое. Что случилось в его жизни, связанное с мамой.

—Я. —сказал он хрипло. —Что ты? Делаешь?

—Успокаиваю тебя. —я обнимаю его вновь. —Что тебе приснилось?

—Неважно. Это не так важно. —глухо говорит он.

—Неважно? Мне важны твои проблемы. Мне важен ты. Почему ты так говоришь? —с укором произношу я.

Кристофер долго молчит. Я терпеливо жду. Он начинает говорить, задумчиво глядя будто сквозь предметы.

—Моя мама болела онкологией. Ей поставили диагноз, когда мне было семнадцать.

Парень выбежал во двор, радостно беря сумки у женщины. Она ласково потрепала его по голове. Ее сын всегда был очень энергичным и живым мальчиком.

—Как успехи? —женщина улыбается, и смотрит на Кристофера, о чем-то задумавшись. На лбу пролегает сильная морщинка и лицо теряет былую радость.

—Замечательно все. Мы ездили сегодня на рыбалку.

Они заходят в дом, и Кристофер идёт в другую комнату. Он видит эмоции матери, ведь в последнее время он слышит ее плач каждую ночь.

—Я не знаю, что делать. —он слышит разговор. У него всегда был прекрасный слух, который помогал ему в музыке. —Я пройду терапию. Но эти пятьдесят процентов меня пугают. Если что-то случится, береги детей, они не должны жить одной утратой.

Отец шептал успокаивающие слова, а Кристофер смотрел в стенку и пытался осознать услышанное.

—Она.. —я растерянно смотрю на парня.

—В ремиссии. Но я всегда боюсь, что это вернётся. —говорит Кристофер.

—Мне жаль. —я глажу его по волосам. Кристофер обнимает меня, и мы сидим так долго. —Ты не говорил. Рассказывай меня все, слышишь? Я тебя люблю, и я всегда волнуюсь за тебя, как за себя. Никогда ничего не скрывай.

—Я тоже тебя люблю. —тихо говорит Кристофер.