глава 36
— Марк?
Передо мной стоял тот самый парень, про которого говорила Кая. Высокий, темноволосый, с лёгкой небритостью и тёплой улыбкой. Тот, кто «сох по мне», по словам подруги.
— Привет, давно не виделись, — сказал он, и в его голосе слышалась робость.
— Ага, — ответила я коротко, не зная, что ещё добавить.
— Чего пропадала? — спросил он, садясь на лавочку рядом, но не слишком близко.
— Да так, проблемы были. Но сейчас всё хорошо, — соврала я. Легко, как дышала в последние месяцы.
— Это хорошо, что всё хорошо, — он усмехнулся собственной неловкости. — Хах.
— Да…
Наступила минута молчания. Неловкого, тягучего, как карамель, которую никак не раскусить.
— Ну что ж, меня, наверное… — начала я, собираясь встать.
Не успела договорить.
Марк подался вперёд и завлёк меня в поцелуй. Настойчиво, жадно, словно ждал этого момента все последние месяцы. Его губы были тёплыми, но чужими.
Я начала отталкивать его — упёрлась ладонями ему в грудь, отстранилась.
— Марк, ты пьян! — сказала я, глядя ему в глаза.
— Ева, ты бы знала, как я без ума от тебя с той самой встречи… — его голос дрожал, но руки всё ещё держали меня за плечи.
— Прости. Мне надо идти. Меня ждут.
Я скинула с себя его куртку — ту самую, которую он накинул мне на плечи — и побежала в сторону дома. Он что-то кричал мне вслед, но я не слышала. Ветер уносил его слова, смешивая с моими шагами по хрустящему снегу.
---
Я забежала в дом. Тепло моментально разлилось по телу, но не согрело. Я поднялась на второй этаж, в комнату, где сидели ребята. Зайдя внутрь, я заметила, что несколько человек отсутствуют. Села на диван, взяла бокал шампанского, сделала глоток.
Потом ещё один.
Телефон в руке — бесконечная лента, которую я не видела. В комнату зашли Кая с Сашей и Корешем. Кая что-то сказала, я кивнула, не вникая.
Стало скучно. И холодно — почему-то внутри, хотя батареи грели вовсю.
Просидев так ещё полчаса, я вдруг заметила, что осталась одна. Все разошлись — кто за едой, кто курить, кто просто сменить обстановку.
Я решила пойти на балкон. Взяла пачку сигарет — свою, новую, которую купила по дороге — и направилась к стеклянной двери.
---
Выйдя из тепла сразу в холод, я вздрогнула. Тело покрылось мурашками, но я не вернулась. Подожгла сигарету, затянулась едким дымом и прикрыла глаза.
Тишина. Только ветер и далёкие звуки музыки из нижних этажей.
Справа от меня хлопнула балконная дверь — кто-то вышел на соседний балкон.
Странное ощущение пробежало по телу. Я не могла объяснить его — но оно было. Тяжёлое, липкое, знакомое до боли.
Я повернула голову.
И увидела профиль, который узнала бы из тысячи.
Ноги задрожали. Руки затряслись. Глаза начали предательски печь — слёзы подступали, хотя я запретила себе плакать о нём ещё несколько месяцев назад.
Я думала, что отпустила его.
Но увы. Нет.
Я смотрела на человека, которого когда-то любила так сильно, что была готова на всё. На человека, ради которого я готова была убить всех и себя саму. Я смотрела на него, как на божество — как в первые дни, когда он казался мне идеальным.
Его руки — те, что однажды обнимали меня по ночам, прижимали к себе, гладили по волосам. Его губы — те, что целовали меня так, будто я была единственной. Всё это когда-то было моим. Он был моим. А я — его.
Но сейчас всё, что нас связывает — это расстояние между балконами. Несколько метров холодного воздуха. И тишина.
Из моих дрожащих пальцев выпала сигарета — почти вся стлела, тлеющий кончик коснулся снега и погас.
Он заметил это.
Повернул голову.
Его глаза расширились. В них мелькнуло узнавание, удивление, что-то ещё — что я не успела разобрать.
— Ева? — его голос сорвался, будто он не верил сам себе.
Я не ответила.
Я выбежала с балкона, влетела в комнату и бросилась к двери. Я видела, как он тоже выбежал со своего балкона — он был в соседней комнате. Это значит, что я не успею выбежать. Он догонит меня. Догонит так же, как в моих снах — тех, от которых я просыпалась в холодном поту и не могла уснуть до утра.
Я захлопнула дверь своей комнаты и задвинула щеколду.
Спустя несколько секунд в дверь начали стучать. Громко, настойчиво, с каждым ударом всё сильнее.
— Ев, открой! — его голос был глухим, но я слышала каждую ноту. Каждую интонацию.
Я молчала.
Я молчала и буду молчать. Потому что если заговорю — не смогу больше себя сдерживать. Поток солёной воды пойдёт по щекам, и я не смогу его остановить. Сейчас я сдерживалась как могла — вцепилась ногтями в ладони, закусила губу изнутри. Но понимала — это ненадолго.
Я достала телефон.
Абонент Кая
Вызов
Один гудок.
Второй.
Третий.
Четвёртый.
Линия занята.
Этого хватило. Моя надежда умерла — тихо, без криков, просто перестала биться, как сердце, которое устало.
Саше и другим я не хотела звонить. Единственный человек, который мог мне помочь — это Кая. И её не было рядом.
Я на ватных ногах прошла к дивану и упала на мягкую поверхность — без сил, без воли, без желания что-либо чувствовать. Взяла бутылку шампанского, которую кто-то оставил на столе, и начала пить с горла.
Горько. Терпко. Холодно.
Я хотела забыться. Забыться и оказаться дома — полтора года назад, тем летним вечером, когда Саша только привёл его ко мне. В тот самый день, когда всё началось. Вернуться туда и просто послать этого человека. Громко. Навсегда.
Чтобы он не подошёл. Не посмотрел. Не разрушил мою жизнь.
Я сделала ещё глоток.
Слёзы всё-таки потекли — тихо, без рыданий, просто катились по щекам и падали на платье, оставляя тёмные пятна на изумрудной ткани.
Стук в дверь прекратился.
Он ушёл.
А я осталась. Одна. В комнате, где пахло шампанским и сигаретами. С человеком, которого я ненавидела всем сердцем — и которого не могла забыть.
Ненавижу тебя, Влад.
Ненавижу за то, что ты сделал. За то, что я всё ещё чувствую. За то, что даже сейчас, после всего, моё сердце бьётся быстрее при одном только взгляде на тебя.
Я заслуживаю лучшего.
Но почему мне так хреново без тебя?