глава 26
Мы стояли за кулисами и наблюдали за концертом. Было довольно шумно — музыка била по ушам, басы вибрировали в груди, от чего мне становилось жутко дискомфортно.
Рядом стояла Кая с Лёшей, они о чём-то говорили между собой, иногда переглядывались и улыбались. Я пыталась сосредоточиться на сцене, на Грише, который отжигал на полную, но что-то было не так.
В какой-то момент виски заныли, а потом застучали — сильно, ритмично, в такт музыке. Голова начала болеть. Я поняла, что громкая музыка слишком сильно бьёт по ушам, и если я останусь здесь ещё хоть на минуту — просто взорвусь.
Я быстрым шагом пошла к выходу. Кто-то окликнул меня, но я не обернулась. Нужно было на воздух.
Как только я вышла из душного помещения, то сразу начала хватать ртом воздух, будто находилась без него несколько часов. Лёгкие обожгло свежестью, и на секунду стало легче.
Голова всё ещё болела. Хотелось курить — привычный способ успокоиться, когда всё идёт не так.
Я огляделась по сторонам, надеясь, что тут кто-то стоит и я смогу стрельнуть сигарету. В тусклом свете фонарей я увидела одинокую фигуру — парень стоял ко мне спиной, опершись о стену.
Я подошла ближе и узнала его.
— Гриша, ты тоже тут?
Парень резко обернулся — явно не ожидал, что кто-то подойдёт сзади. На его лице сначала мелькнуло беспокойство, но, как только он узнал меня, оно сменилось тёплой, лучезарной улыбкой.
— Родная моя, привет, — сказал он и заключил меня в долгие объятия.
Я не любила прикосновения. Не любила, когда меня трогают незнакомые или даже знакомые люди. Но от этого парня хотелось получать их ежедневно. Он был мне как второй брат — надёжный, тёплый, родной. От него сердце обливалось теплом.
Мы простояли так около минуты, а потом он отстранился, но руки с моих плеч не убрал.
— Прекрасно выглядишь, — сказал он, рассматривая меня.
— Благодарю, — я улыбнулась.
— Ты тут одна? — спросил он, и в голосе появилась озабоченность.
— Нет, я с парнями и с Сашей. А ты чего так распереживался?
— Просто ты в таком виде, — он покачал головой. — Не хотелось бы, чтобы ты тут была одна. Вдруг что-то случится.
— Ну чего вы заладили? — я уже начинала раздражаться. — Всё хорошо, тут нормальные адекватные ребята.
Я не любила, когда за мной приглядывают. Не любила, когда учат жизни, дают советы, говорят, что волнуются. Это вызывало во мне глухое раздражение, которое я с трудом сдерживала.
— Нет, Ев, ты не знаешь, какие это люди и что могут сделать, — Гриша говорил серьёзно, глядя мне прямо в глаза. — Несмотря на их популярность, половина из них — отбитые шизики. Я о тебе волнуюсь, пойми.
Я ненавидела эту фразу.
«Я о тебе волнуюсь».
Чаще всего её говорили, а потом людям становилось на меня наплевать. Как моим друзьям из компании. Говорили, что всегда будут рядом. И что? Пробыли рядом два дня, а потом от них и след простыл. Я пыталась налаживать отношения, но всё было без толку. Вся наша дружба ушла в пропасть. В бездонную, чёрную пропасть.
Если до этого я хоть как-то держала себя в руках, то сейчас была готова заорать. От лжи в словах Гриши. От того, что он говорит то же самое, что говорили другие. А потом исчезнут.
Я просто посмотрела на него. В моих глазах читалась злость — глухая, кипящая где-то внутри. Но я сдержалась. Сказала только, что хочу побыть одна, и отошла подальше.
Я завернула за угол, чтобы скрыться из его вида. Не хотелось расстраивать человека, но меня просто выбешивает эта фраза. «Я волнуюсь за тебя».
---
Я так и не попросила сигарету. Из-за всего этого захотелось курить ещё сильнее. У Гриши наверняка была бы пачка, но возвращаться не хотелось.
Я увидела ближайшую скамейку, подошла, села и просто уставилась в темноту. Тишина обволакивала, успокаивала. Я пыталась убрать назойливую боль в висках, которая пульсировала в такт сердцу.
Я закрыла глаза. Было уже темно, где-то вдалеке слышались звуки сверчков. Скамейку освещали пара фонарей, от чего становилось особенно уютно — будто маленький островок спокойствия посреди шумного вечера.
Мой телефон мерзко завибрировал, и боль снова вернулась.
Саша
— Да? — ответила я устало.
— Ты где, блять? — голос у брата был взволнованный, даже злой.
— На улице. Чего за кипиш?
— Говорил же не отходить от меня!
— Саша, во-первых, не ори на меня. Во-вторых, в чём проблема? Мне стало дурно, и я вышла. Что такого?
— Бегом ко мне. Я переживаю за тебя.
Господи. Они всегда будут так говорить?
— Сейчас приду, — ответила я и сбросила звонок.
Меня злила вся эта ситуация. Почему они так реагируют? Саша мог отпустить меня на другой конец города спокойно, а тут озверел из-за того, что я вышла на улицу? И Гриша…
Я встала со скамейки и направилась ко входу в клуб.
---
У входа Гриши уже не было. Я боялась, что обидела его своей резкостью.
Зайдя в помещение — огромное, с множеством коридоров, в котором легко было потеряться, — я пошла по знакомому маршруту. Я помнила дорогу к месту, где были свои. Идя по коридору, я никого не видела — только изредка проходили люди, которых я не знала.
Когда я почти дошла, ко мне подошёл какой-то парень.
— Привет, красотка, — сказал он, нависая надо мной. — Отлично выглядишь.
— Спасибо, — выдавила я подобие улыбки.
От него разило алкоголем, смешанным с чем-то ещё — резким, химическим. Я посмотрела в его зрачки и похолодела. Оболочку почти полностью покрывал чёрный зрачок. Этот парень точно что-то употребил.
— Извините, мне пора идти, — сказала я, делая шаг в сторону.
— Ну ведь мы только познакомились, — он улыбнулся, но улыбка была неприятной, липкой.
— Простите, меня ждут.
Я уже отвернулась и собралась уходить быстрым шагом — каблуки на тонкой шпильке не позволили бы мне побежать.
Но он схватил меня за запястье.
— Блять, меня все девушки хотят, — сказал он, и голос его стал жёстче. — Чего ты тут невинную строишь?
Я понятия не имела, кто это.
— Отпустите меня, — сказала я тихо, стараясь не показывать страх. — Или я сейчас брата позову.
Телефон был у меня в руках — сумку я отдала Кае, взяла только его. Но как только я это сказала, парень выхватил у меня телефон.
— Ой, а как же мы позвоним братику? — он усмехнулся, изображая расстроенный взгляд. — Вот же досада. Ну чего ты ломаешься? Пошли.
Его мёртвая хватка сжимала моё запястье — то самое, которое было в синяках от Влада. Он давил сильнее, и боль пронзила руку, поднимаясь выше, к плечу.
— Отпусти, — прошептала я.
Как щенок, я уже скулила. Боль захватывала постепенно всю руку. Я была настолько беззащитной и жалкой. Как назло, никого не было рядом, кто мог бы помочь.
— Отпусти! — крикнула я громче.
В глазах начала выступать солёная жидкость, которая вот-вот должна была вылиться наружу.
— Мне больно, — я уже не сдерживалась. — Отпусти, прошу.
— Сука? — переспросил он, услышав мои слова. — Я сука? Пизда тебе. Пошли, малышка.
С этими словами он потянул меня обратно к выходу на улицу. Я не знала, что он собирается делать. Страх сковал тело.
И вдруг из-за поворота я услышала голос.
— Ев, ты тут? — Влад.
Сейчас я была готова расцеловать его.
— Влад! Помоги, пожалуйста… — не успела договорить.
Парень закрыл мне рот рукой. Я пыталась бороться, забыв о боли в запястье. Извивалась, пыталась укусить его за ладонь, чтобы он убрал. У меня получилось — он отдёрнул руку.
— Сучка, играть со мной вздумала? — прорычал он.
— Влад! — закричала я. Голос дрожал, слёзы катились по щекам.
Через секунду я увидела своего спасителя. Он бежал к нам — быстро, как хищник, почуявший добычу.
Хватка на моей руке ослабла. Парень отпустил меня и сделал шаг назад.
— Ого, Влад, привет, — сказал он, пытаясь изобразить дружелюбие.
— Ты что, тварь, тебе прошлого было мало? — Влад подошёл вплотную. — Мы тебе дали последний шанс. Учти, сейчас тебе будет хуже. Если тогда мы тебя ментам не сдали за попытку изнасилования, то сейчас тебе будет конец.
Он не стал ждать ответа. Влад подлетел к этому типу и ударил кулаком в нос. Тот скрутился и упал на пол. Из носа хлестала кровь, которую он пытался остановить дрожащими руками.
Но Влад даже не думал останавливаться. Он начал бить его снова и снова — в лицо, в голову, без жалости.
— Влад, хватит, — сказала я тихо.
Человеку, который лежал под ним, было очень плохо. Всё его лицо было в крови. От этого зрелища всё внутри сжималось.
— Владик, — позвала я.
Он остановился и поднял на меня глаза. В его взгляде была ярость — дикая, неконтролируемая. А в моих — страх. Страх за него.
— Остановись, пожалуйста, — попросила я.
Он посмотрел на человека на полу, потом на свои кулаки — пропитанные кровью, с разбитыми костяшками. Медленно встал.
Парень на полу зашевелился, поднялся и, шатаясь, побежал к выходу.
Я подошла к Владу и обняла его. Только сейчас боль вернулась — я сморщилась, прикусила губу. Посмотрела на свою руку — запястье покраснело, кожа горела.
Но мне было плевать.
Я взяла Влада за руку — ту, которой он бил — и повела в уборную. Нужно было промыть раны. Позаботиться о нём.
---
Зайдя в ванную, я включила кран с холодной водой и взяла бумажное полотенце. Аккуратно взяв окровавленную руку Влада, я направила её под струю воды.
Как только вода коснулась разбитой кожи, он зашипел от боли и дёрнулся.
— Прости, — прошептала я, придерживая его руку.
Я промывала рану аккуратно, стараясь не причинять лишней боли. Кровь смешивалась с водой и уходила в раковину розовыми разводами. Более-менее приведя его руку в порядок, я взяла чистое полотенце и стала прикладывать к ране, чтобы остановить кровь.
Когда всё было готово, я отпустила его руку.
Через пару секунд раздался звонок от Саши — на телефоне Влада.
— Ты нашёл её? — голос Саши был громким, взволнованным, на фоне гремела музыка.
Я не хотела, чтобы Саша узнал об этой ситуации. Не хотела его паники, его криков, его защиты, от которой становилось только душнее.
— Чего так долго? Всё хорошо? — продолжал Саша.
Я слышала всё. Посмотрела на Влада и умоляла его взглядом ничего не говорить.
— Да, всё нормально, — ответил Влад спокойно. — Она просто на улице была. Мы уже идём.
Он сбросил звонок. Я выдохнула — с облегчением, но не до конца.
— Спасибо, Влад, — сказала я тихо. — За всё.
— За что? — он усмехнулся, но устало. — За то, что спас от этого придурка? Поверь, я бы любую девушку спас.
— Ещё спасибо за таблетку, — добавила я. — Которую ты оставил у меня на комоде.
Он улыбнулся — мягко, почти по-доброму.
— Как узнала, что это я?
— Саша рассказал.
— Ясно.
Он посмотрел на меня — долго, внимательно. А потом перевёл взгляд на своё запястье, которое я перевязала.
Моё настроение ухудшилось. Хотелось уйти после этого инцидента. Я боялась снова встретить того парня. А если таких тут много? Если они повсюду?
От этих мыслей хотелось избавиться.
— Пошли к Саше, — сказала я. — Я попрошу его уехать.
Влад кивнул, и мы вышли из уборной. Я всё ещё чувствовала боль в запястье, но старалась не обращать внимания. Я должна была держаться.
Ради себя. Ради Влада. Ради того, чтобы никто не узнал, что только что произошло.