Глава 21
Прижимаюсь еще ближе к Адану, желая почувствовать его еще ближе. Губы двигаются то медленно и нежно, то быстро и страстно. Он полностью перехватывает инициативу на себя, что мне остается только подчиняться.
Адан скользит руками по спине, талии, ягодицам, сильнее раззадоривая меня. Кажется, что он хочет свести с ума своими чувственными прикосновениями. С каждой секундой хочется еще и еще. Зависимость в нем в такие минуты дает о себе знать, будто говоря, что я не смогу его оставить. И это где-то в глубине пугает.
При мысли о том, что, возможно, мы с Аданом не сможем находиться рядом, прикасаться, шутить друг над другом, все внутри болезненно сжимается. Но стараюсь выкинуть это из головы. Незачем думать о том, чего сейчас нет. В данный момент я рядом с ним. И ближайшее время так и будет.
Мы не можем друг от друга оторваться, не можем насытиться прикосновениями, эмоциями, чувствами. Стараемся вкусить все от этого, вот только время и возможность сейчас не на нашей стороне. Мы забыли, где находимся и что кто-то, кроме двоих может быть тут.
— Адан... — слышим громкий голос, и я резко отрываюсь от Адана, чуть толкая в грудь. Хочется отодвинуть от себя, вот только он все так же обнимает меня за талию, глуповато улыбаясь. Шикаю на него, но уголки его губ ползут еще выше.
— Ты чего так... Оу, — прикрываю глаза и утыкаюсь лбом в шею Адана. Он так и не отходит от меня, хотя нужно бы... — Прошу прощения, — продолжает... Хилари? Кажется, так звали другого парня. Слышатся шаги. — Вы не обращайте на меня внимания, продолжайте.
— Хилари, иди к черту, — усмехается.
— Я уже рядом с ним, — издевательски отвечает Хилари, на что Адан смеется.
— Ты только что назвал меня чертом?
— И правильно сделал, — шепчу в его шею, от чего руки на талии напрягаются. Теперь уже Хилари смеется, а Адан чуть отстраняется и приподнимает мою голову за подбородок двумя пальцами.
— Объяснишь? — Лицо его серьезное и ожидающее, а вот в глазах – смешинки.
Хочет, чтобы я объяснила? Хорошо, но он сам напросился. Подавляю смех, желающий вырваться от того, что хочу сказать. Просить прощения точно не буду, потому что от части это правда.
— Ты похож на него, — вопросительно приподнимает бровь. Поджимаю губы, сдерживая улыбку, и поднимаю руки. Беру небольшую прядь волос с одной стороны макушки и немного скручиваю, формируя своеобразный рожек. С другой симметрично делаю еще один. — Вот теперь точно.
Усмехаюсь, прижимая ладонь ко рту, следя за ним, пока до него доходят мои слова и действия. Позади Хилари уже практически ржет. Я даже слышу грохот, кажется, он что-то уронил в приступе.
— Да и меня называешь чертовкой, — продолжаю, опуская руку на его плечо, проводя пальцем по мышцам, начинающим играть от прикосновения, и смотря прямо в глаза. — А, как известно, ее партнер – черт, а ты прямо сейчас стоишь между моих ног и прижимаешься совершенно неприличным местом для простых знакомых.
— Ты нарываешься, — хрипло говорит, на что только подмигиваю.
— Ребят, пожалуйста, не стоит на моих бедных глаза разбрасывать искры.
— Можешь идти, дверь осталась в том же месте...
Но Хилари словно не слышит Адана... или не хочет этого, наоборот продолжая:
— И отпусти уже девушку, не смущай ее еще больше, — поджимаю губы, сдерживая улыбку, на что Адан только закатывает глаза, однако действительно, нежно взяв за талию и чуть-чуть отступив, ставит на пол перед собой.
— Вот теперь мы можем нормально познакомиться, — Хилари бесцеремонно подходит к нам и, отодвинув Адана в сторону, подает мне руку. — Кирана, верно?
Неожиданно я впадаю в какой-то ступор, смотря на протянутую ладонь. Что именно рассказывал обо мне Адан? Говорил ли он о том, что мы – родственники или что сводные? Если сказал первый вариант, то что подумает о нас Хилари? Хотя и во втором варианте – это не очень хорошо. Посчитает ли, что мы...
— И это ты сказал, что я смущаю ее?
— Не переживай, — мягко улыбается, на что не могу сдержать и свою. — Мне только в радость, что Адана смог кто-то приручить.
— Хилари...
— Да и вы вдвоем неплохо смотритесь вместе, особенно на этом столе, — вот теперь я точно краснею, но вкладываю свою ладонь. — Пожалуй, это единственная минута, когда мы сможем так близко находится друг к другу.
— Почему?
— Я даже спиной чувствую его уничтожающий взгляд, — бросаю взгляд через Хилари на Адана, замечая, что тот и вправду сверлит дыру в спине парня. — Адан, я не претендую на твою девушку, поэтому не бесись.
— Прости, ты сказал девушку? — переспрашиваю, но непонимающе смотрю на Адана, ожидая, что тот пояснит сказанное другом. Когда я стала его девушкой и почему не знаю об этом? Он даже не предлагал! Да, мы целовались, а сама не хочу каких-либо интрижек, но нормальные парни спрашивают о таком, а не решают это в одиночку.
— Ух, сейчас будет семейная разборка, пожалуй, мне нужно сваливать, — слышится звук открывания холодильника, но мы с Аданом продолжаем смотреть друг на друга. Тот выглядит расслабленным, словно ничего такого и не случилось. Вот только, черт возьми, кое-что все-таки случилось, и это что-то ответ на важный вопрос.
— Ты не хочешь ничего сказать? — раздраженно говорю, скрещивая руки на груди. Возмущенно смотрю на него, надеясь хоть на какую-то реакцию, но все тщетно. Он словно не понимает своей вины, а та здесь точно есть. Нельзя решать что-то за другого человека! Может я бы не согласилась становиться его девушкой...
— Тогда я начну. Почему, черт возьми, я не знала об этом?
— О чем? О том, что ты – моя девушка? — сжимаю зубы, желая что-то кинуть в Адана, и даже оборачиваюсь, чтобы поискать какую-либо нетяжелую (чтобы не убить) вещь.
— Нормальные люди спрашивают о таком!
Он закатывает глаза, на что гневно сжимаю кулаки, не опуская скрещенных рук.
— Как будто ты бы отказалась.
Я даже негодующе приоткрываю рот на такое наглое заявление. Возможно, и правда не отказалась бы, но... Гордость уязвлена, как и я сама. Он решил все за меня, словно не могу принять решение. Так же поставил в неловкое положение с другом. Но, это, пожалуй, можно опустить. Меня, на удивление, не волнует, какую реакцию вызвали мои переспрашивание и незнание.
— А, знаешь, спасибо, что спросил, но я откажусь, — внутри все противится этому, но я засовываю это вглубь, чтобы не мешалось. Делаю шаги, подходя к месту, где раньше готовила. На Адана не смотрю, когда по-быстрому доделываю бутерброд, но чувствую прожигающий взгляд.
Что, не понравилось? А каково мне было? Странно, но я чувствую легкое удовольствие. Да, это не совсем правильно, но... и он поступил не лучше. Усмехаюсь внутренне от того, что пытаюсь оправдать себя и такой детский поступок. Однако ничего не могу с собой поделать, немного хочется проучить его.
Адан пилит меня взглядом, а я просто не обращаю внимания. Пусть побесится, а сама пока покушаю. Откусываю кусочек, пробуя свое творение. Получилось здорово. Несомненно, потом буду делать такой бутерброд. Мы находимся в тишине, пока я не заканчиваю ночную трапезу.
— Ты ведь просто хочешь меня проучить? — да.
— Нет, — пожимаю плечами и облизываю подушечку на большом пальце левой руки, по которой стекал сок от помидора. Без задних мыслей поворачиваюсь к Адану, продолжая свое «занятие».
— Что ты делаешь? — хрипло шепчет, на что хмурюсь, не понимая. Кончик пальца обхватываю губами, слизывая языком остатки сока, и вижу, как глаза Адана темнеют.
— Дьявол, — прикрываю глаза на пару секунд, а затем убираю палец, поджимая губы. Разворачиваюсь и, сгорая от стыда, принимаюсь убирать «рабочее» место.
— Мы же вроде решили, что черт, — насмешливо говорит Адан, на что хмыкаю.
— Если думаешь, что рассмешив, я прощу тебя, то ошибаешься, — все еще стыдясь своего распутного поведения, хотя вроде ничего криминального и не было, убираю на место нож, а затем вешаю на крючок над раковиной доску.
— Что мне сделать для этого? — слышу его шепот над ухом.
Втягиваю воздух, когда руки нежно обнимают за талию, но я не собираюсь так просто сдаваться.
— Помнится, что ты сказал, что посадишь за руль своей машины.
— Я и так собирался это сделать.
— Я прошу о полном карт-бланше.
— Ни за что, — смеется Адан. Я щурюсь, сжимая руками столешницу. Засранец! И жадина. А еще трусишка.
— Тогда никакого прощения, — поддаюсь назад, толкая Адана попой, и он чуть отшатывается, но это позволяет отойти в сторону, повернувшись к нему. — Или можешь задолжать еще одно желание, — коварно улыбаюсь, говоря тем самым, что этот вариант будет намного хуже.
— Ты играешь? — наклоняет голову вбок.
— Возможно, — прикусываю губу. — Думаю, что тебе нужно время, чтобы принять решение, — разворачиваюсь. — А сейчас я пошла в кровать, — оглядываюсь, через плечо смотря на него и замечая, как он глядит на мои ягодицы.
Усмехаюсь, делая пару шагов, интенсивнее покачивая бедрами.
— А что скажешь насчет девушки? Честно, я думал, что ты врежешь мне.
— Да, кажется, это желание перешло мне, но не буду этого делать. А насчет девушки... Ты не предлагал мне, — пожимаю плечами.
— Кирана, — нежно говорит, от чего я останавливаюсь, но не поворачиваюсь. — Ты станешь моей девушкой?
Поджимаю губы, прикрывая глаза, в уголках которых начинают образовываться слезы. Мне очень хочется согласиться, вот только... Как все это будет? Примут ли мои родители? А родители Адана? Что они скажут, если все так будет?
Да, мы не родные, но... Это все равно неправильно. Да, мне невероятно находится рядом с ним, чувствовать его. Рядом я чувствую себя живой и счастливой, даже во время наших перепалок. Но только тогда, когда получается не задумываться о будущем, а жить настоящим.
— Прости, — шепчу неожиданно севшим голосом. — Я должна подумать.
Возможно, я дурочка, но не могу по-другому. Мне это действительно невероятно нужно. А еще лучше бы, чтобы мне помогли понять. Поэтому срываюсь с места и бегу в свою комнату. Не останавливаюсь, слыша позади себя его голос. Не знаю, почему произошла такая реакция. Но мне все это нужно обдумать и решить. Очередная бессонная ночь, а завтра утром позвоню Муне. Мне нужен взгляд со стороны, а она всегда говорит то, что думает.
🤠🤠🤠
— Вот я и позвонила узнать, что ты думаешь по этому поводу, — прикрываю глаза, обнимая подушку и прижимая телефон к уху.
— Да, уж. Вляпалась ты, подруга.
— Спасибо за поддержку, — фыркаю на это. — Но это мне совершенно не поможет.
— Адан сейчас рядом?
— Нет, он уехал увозить (что невероятно хорошо) друзей. Совершенно не понимаю, почему те не могли сделать это самостоятельно. Как-то ведь сюда приехали.
— Во-первых, думаю, что они тебе не понравились...
— Только один. Он был слишком наглым и пошлым.
— Помнится, что Адан тоже часто намекает на подобное, — уголки губ приподнимаются.
— Да, он при удачном случае говорит такое, только это не вызывает отвращения, как Эйдан.
— А что насчет другого?
— Ну, он довольно мил для того, кто застал нас целующимся на барной стойке.
— Он вас... Что? — весело переспрашивает Муна, на что из меня вырывается смешок. Как будто она не услышала. Конечно, так я ей и поверю. Но все равно повторяю, упуская часть деталей. Точнее большую часть.
— Мы с Аданом целовались, когда Хилари вошел на кухню. Да и вообще, разговор зашел не в ту сторону, — качаю головой, садясь на кровати и все еще прижимая к себе подушку.
— Ну, Кирана, — вопрошающе говорит Муна. — Мне ведь хочется знать подробности, а то ты молчишь и не говоришь совершенно ничего.
— Если я буду рассказывать все, то от личной жизни ничего не останется, — усмехаюсь.
— Хорошо, договорились, — хмурюсь, не понимая, о чем она. — Будешь рассказывать какую-нибудь, желательно самую интересную часть.
Я смеюсь, опрокидывая голову назад, что мой импровизированный пучок расплетается, а волосы каскадом падают на спину.
— А теперь давай решать твою проблему.
— Он не проблема, — злобно говорю, даже не задумываясь, что могла иметь в виду Муна.
— Остынь, я имею в виду ситуацию.
Глубоко вздыхаю и извиняюсь. Черт возьми, что со мной происходит?
— Извинения приняты. А теперь, надеюсь, ты успокоилась, и мы продолжим. Что ты думаешь вообще об этом?
— Роди...
— Забудь о других, — прерывает Муна, на что поджимаю губы. — Скажи только от своего лица, не нужно приплетать других.
Глубоко вздыхаю, а затем говорю, даже не обдумывая, потому что это идет от сердца, которое уже все решило давно.
— Я бы хотела. Последнее время мне вообще присуща мысль, что мы не сможем больше видеться или общаться. Вот только...
— Что? — спрашивает Муна, когда замолкаю на некоторое время. Сглатываю ком, образовавшийся в горле, и сдавленно шепчу.
— К середине сентября мне нужно быть в Бенде.
— А вот это фигово, — выдыхает Муна, а я нервно прикусываю губу. Рядом с Аданом забываю о том, что мне нужно будет уезжать. Чуть больше месяца, и то при условии, что переговоры папы с Корисом и другими участниками не завершаться раньше. — Пожалуй, тебе нужно будет переговорить об этом с Аданом, чтобы (если что) не мучить друг друга. Я могу посоветовать разве только: сделать так, как считаешь нужным. Честно, даже не понимаю, зачем ты вообще позвонила мне, — смеясь говорит последнее предложение, на что качаю головой, улыбаясь.
— На самом деле, мне бы хотелось услышать другое. Что ты думаешь о том, чтобы встречаться со сводным братом?
— ДНК у вас общего нет, поэтому инцеста не будет, — теперь уже смеюсь я. — Что такое?
— Адан говорил то же самое.
— Может мы с ним родственники?
— Знаешь что? — возмущенно, но в то же время с весельем говорю.
— Ты меня любишь, я знаю это, — цокаю языком на это. Но, только я хочу сделать язвительное замечание, как она продолжает. — А мы снова отдалились от темы. Я не смогу ответить, как поступила бы на твоем месте, однако ничего против сказать не могу. Вы оба взрослые... Ну, ты почти, — легкий смешок. — А сколько Адану?
— Спроси что-нибудь попроще.
— Ты не знаешь, сколько ему лет? Кирана!
— Нет, он не сказал мне, — тут же замолкаю, понимая, что и не спрашивала целенаправленно об этом. Ну и дурень я!
— Вот и узнай до окончательного принятия решения. Вдруг ему лет 40, — морщусь, качая головой. Нет, это точно вряд ли. — Хотя это самый расцвет сил, да и все офигенные актеры в этом возрасте. Но минус в том, что он не актер. Правда горяч...
— Муна, — смущенно восклицаю. — Прекрати!
— Ладно, стесняшка, — усмехается, а после уже серьезно добавляет. — Просто знай, что для других вы будете обычной парой, только круг родственников и друзей (все равно не все) будут знать о такой детали. Мы с Кирой, если что, не против. А если переживаешь, что скажут родители, то... Даже не знаю. Предложила бы подойти и спросить прямо.
— Кира бы так сделала, а вот я опасаюсь.
— Да, Кира бы сделала, вот только уже после того, как вступила в отношения, — падаю назад, немного пружиня на кровати, и вздыхаю. Почему все происходит так? — Насколько я знаю твоих родителей, то они хорошие и вряд ли выгонят из дома за это. Скорее всего, поймут и пожелают счастья, — поджимаю губы. Я не знаю, как они могут отреагировать. И из-за этого еще сильнее боюсь. — В любом случае выбор за тобой.
Киваю. Это я прекрасно понимаю. Но сложнее всего определить какой из возможных выборов сделать, чтобы не пострадать, но и не пожалеть о решении. Черт, это так трудно!