10
Пройдя вглубь номера, я окинула взглядом прекрасный город, раскинувшийся под нами как на ладони. Небоскреб, словно гигант, возносился над суетой мегаполиса, а мы, словно птицы, парили высоко над землей.
— Что будет дальше? — прошептала я, обращаясь к тишине номера. Вопрос висел в воздухе, требуя ответа, но я знала, что он останется безэхо. Ведь сама не понимала, что происходит между нами, что за странная игра чувств и тайн.
Селиванов приблизился ко мне, его губы прикоснулись к моей шее, оставляя на коже миллиарды мурашек и приятную дрожь. Я инстинктивно отшатнулась, развернувшись на сто восемьдесят градусов.
— Нет, — твердо произнесла я, стараясь прозвучать уверенно. Оттолкнула его, чтобы он не смог приблизиться снова.
— Что я сделал не так? — спросил Миша, глядя на меня своими голубыми глазами, полными искреннего недоумения.
— Я хочу знать, что происходит. Между нами, — повторила я, с трудом проглатывая ком, застрявший в горле.
Ты скрываешь от меня правду,
А я наряжаюсь для тебя.
Затем ты оставляешь меня в этой комнате, этой комнате.
Я наливаю себе стакан и сдерживаю слова, рвущиеся наружу.
Не могу больше молчать, не могу терпеть эту пугающую неопределенность.
— Оль, не пойми меня неправильно, — начал он, но я перебила его.
— Селиванов, черт возьми! Просто скажи мне, что ты чувствуешь ко мне! Я хочу знать твои тайны и желания.. Хочу, чтобы ты мне открылся, — крикнула я, не в силах сдержать бурю эмоций. Мои слова эхом разнеслись по просторному номеру.
Он сделал шаг ко мне, и с каждым шагом его голос становился сильнее, увереннее.
— Уверена, что тебе нужно знать, что я, а главное кто? Какие мои желания? Что я представляю в своей голове при виде тебя?
Я чувствовала, как он приближается, и инстинктивно отступила к панорамному окну. Стекло, словно холодная преграда, отделяла меня от бездны за ним.
— Уйди! — выкрикнула я, толкнув его в грудь. Обернулась и бросилась к двери, желая поскорее покинуть это гнездо тайных страстей. Мне нужен был свежий воздух, земля под ногами, а не эта пугающая высота.
— Прости, я забыл, что ты говорила о своих страхах на тренировках.
Я остановилась в дальнем углу, прижавшись к холодной стене. Чувствовала себя увереннее, глядя ему прямо в глаза.
— Ну? Займемся любовью, как в прошлый раз, а после ты будешь себя снова вести странно.. — сказала я, стараясь казаться сильной.
Он оказался рядом мгновенно.
— Я не занимаюсь любовью, я предпочитаю трахаться. Жестко. Грубо, — произнес он, и мои колени подкосились.
Бросилась к кровати, пытаясь спрятаться, но он был быстрее. Его руки перекрыли мне путь, и я смотрела в его глаза, полные страсти и... чего-то еще. Что-то темного, неизведанного.
— Была бы ты моей, ты бы неделю сидеть не смогла, милая, — словно эхо, его фраза крутилась в моей голове. Он поспешил в душ, оставив меня одну с моим страхом и желанием.
В моей голове поселились
страшные мысли,
Я не верю ни единому твоему слову,
И всё же я пускаю тебя в свою кровать, свою кровать.
У тебя слишком много крайностей,
В твоих глазах одни лишь съемки.
Сегодня вечером что-то должно измениться, измениться..
Я лежала на постели, затаив дыхание, боясь даже шевельнуться, когда раздался характерный щелчок открывающейся двери ванной комнаты. Мое тело непроизвольно вздрогнуло, но страх был не тем чувством, которое я испытывала. Это было что-то другое, неопределенное и пугающее своей интенсивностью.
— Что мне стоит бояться? Ты... то слишком милый и хороший, то вовсе пытаешься меня напугать... — слова вырвались из меня сами собой, словно сдерживаемый поток. — Я не хочу, чтобы между нами были какие-то Мутки, мне нужны серьезные отношения.
Миша медленно обошел кровать и опустился на пол, устроившись прямо перед моим лицом. В его взгляде читалось что-то тревожное, словно он хотел причинить мне добро, но замыслил нечто другое.
— Я причиню тебе боль. Огромную ношу, с которой ты не справишься. У нас не может быть отношений, я ужасный человек, с которым ты и вовсе не должна была вступать в какие-либо отношения.
Его слова ударили по мне с силой, от которой я снова не смогла устоять.
— Да что с тобой не так!? — вскочила я с кровати, вставая напротив него. — Просто... Скажи об этом!
Если ты правда честен со мной,
Если ты правда хочешь быть со мной,
Почему ты ведёшь себя как
чужой человек?
Почему ты так со мной обращаешься?
Он молчал, глядя в пол, а затем, не поднимая глаз, произнес:
— Через неделю состоится премьера. Я встречу тебя возле черного входа в кинотеатр, в восемь вечера, оттуда появимся вместе.
С этими словами Миша надел толстовку поверх футболки, натянул черные спортивные брюки и, не оглянувшись, покинул номер.
Оставшись одна в пустой квартире, я просто рухнула на кровать. В груди было так пусто, будто кто-то вырвал оттуда сердце. Его слова, его поведение – всё это было как ледяной душ, который окатил меня с ног до головы. Я была в шоке, не понимала, что происходит, почему он так поступает.
Мысли крутились в голове, как бешеные пчёлы, но никак не могли найти ответа на один и тот же вопрос: что же случилось между нами? Вчера мы ещё смеялись, обнимались, а сегодня... Сегодня я чувствую себя совершенно потерянной и одинокой.
За завтраком Саша сообщил, что Селиванов уехал. Сказал, что у него образовались какие-то срочные дела. Я даже не стала кушать, выпила только стакан апельсинового сока и сразу ушла в номер. Было всё равно на аллергию, если уж цитрусу и удастся мною овладеть, то это точно случится не сегодня.
Открываю приложение на телефоне, пальцы, дрожащие от сдерживаемых слез, уверенно коснулись экрана. «Ближайший рейс», — гласила надпись, и я, словно машинально, подтвердила выбор. Прямой рейс. Без пересадок, без лишних ожиданий. Просто улететь, как можно дальше от этого города, от этой боли, которая разрывала меня на части. Больно! Жутко больно от того, что он так относится ко всей ситуации.
Петербург провожал меня точно так же, как и встречал — проливным дождём. Словно небо плакало вместе со мной, разделяя мою боль. Капли стучали по стеклу такси, словно миллионы маленьких сердец, разбитых о холодную реальность. Ведь между нами точно было что-то особенное... Я думала, что могу ему доверять, что наша связь — нечто большее, чем просто мимолетная страсть. А он просто молча ушёл, так и не объяснив, что именно он чувствует ко мне. Настоящие мужчины ведь не поступают так. Они берут и делают все здесь и сейчас! А он.. Он просто трус!
А я же точно поняла. Поняла в тот самый момент, когда его фигура исчезла за дверью нашего номера, оставив пустоту, зияющая дыра в моей душе. Поняла, что люблю его. Люблю всей душой, всем существом своим. И эта любовь, такая яркая, такая страстная, превратилась в колючий терн, который раздирал меня буквально изнутри. Вспоминались наши встречи: прогулки по Невскому, романтические ужины на крыше с видом на город во время съёмок, долгие разговоры до рассвета. Каждая деталь, каждый взгляд, каждое прикосновение — все это теперь острое воспоминание, которое причиняло невыносимую боль.
Я смотрела в окно, на размытые огни города, и думала о том, что ждет меня впереди. Новый город, пусть я и прожила здесь уже достаточно времени, в надежде на новую жизнь. Будет ли там место для любви? Смогу ли я когда-нибудь забыть то, что происходило со мной за эти два чёртовых месяца, стереть из памяти все то прекрасное, что было между ними? Я не знала ответов на эти вопросы. Но знала одно — мне нужно уехать. Уехать от боли, от воспоминаний, от города, который стал свидетелем зарождения этой любви и ее крушения.
В тишине душевой кабины, где струи теплой воды смывали с лица капли пота и слез, я сидела, уткнувшись в колени, прижимая их к груди. Именно здесь, за занавеской из плотной ткани, никто не увидит моих слёз, не услышит всхлипов, которые вырывались из груди, словно раненый зверь. Я плакала так тихо, стараясь подавить каждый стон, боясь, что кто-то может услышать, почувствовать мою хрупкость, мою ранимость. Вода, струящаяся по коже, казалось, смывала не только пот и слезы, но и саму боль, оставляя после себя голый, обнаженный страх. Страх остаться одной, одинокой в этом огромном мире, где всё так быстро меняется, а люди уходят, словно тени на закате.
Два месяца. Два месяца, которые разделили мою жизнь на "до" и "после". Два месяца, наполненные ярким светом, страстью, безумной радостью бытия. Два месяца, которые подарили мне чувство, о котором я раньше только читала в книгах, видела в фильмах. Я была влюблена. Влюбилась так сильно, так стремительно, что сама не успела понять, что происходит. Но любовь, как и всё в этом мире, преходяща. Он ушел, оставив меня одну, брошенную на произвол судьбы. И я не знаю, смогу ли справиться с этой болью, этой пустотой внутри, которая разрывает душу на мелкие осколки. Я никогда не умела отпускать людей. Привязывалась к ним так сильно, что каждый расставание превращалось в катастрофу.
А сейчас... сейчас я чувствую себя потерянной. Как будто кто-то вырвал из меня часть души, оставив зияющую рану. И эта рана кровоточит, не давая мне покоя, заставляя вспоминать каждый взгляд, каждое прикосновение, каждый смех. Я знаю, что время лечит. Но сейчас, в этой холодной душевой кабине, я чувствую себя так одиноко, так беззащитно, что не вижу конца своему горю. Я боюсь будущего, боюсь остаться одной наедине с собой и своими мыслями..