26
Я открыл глаза от громких хрипов и сдавленных стонов, сначала совершенно не поняв, что происходит. Перекатился на другой бок и обнаружил Дану. Её лицо было мокрым от слёз и пота, щеки красные-красные, как будто от горячки. И через секунду, когда приложил руку ко лбу, горячему как раскаленная сковородка, я понял, что «как будто» было лишним. У неё поднялась температура.
-Дан, открой глаза,-слегка похлопал её по щекам.-Даниэлла.
Она распахнула очи, с прищуром смотря на меня. Её глазные яблоки налились кровью, как бывает при очень высокой температуре. Я стянул с неё одеяло, касаясь кистей рук и ступней, они были ледяные
-Фил,-прохныкала та.-Мне больно, я хочу спать. Не трогай. Мне холодно.
Она начала изворачиваться, пытаясь скинуть мои руки с себя, и, когда я отпустил, она завернулась в одеяло с головой.
Сломя голову побежал на первый этаж, чтобы попросить у Офелии какие-нибудь жаропонижающие или обезболивающие таблетки.
-Филипп, дорогой, но у меня нет никаких таблеток, только разные травы, но они больше для поддержания иммунитета, чем для лечения.
-Аптеки есть где-нибудь поблизости?
-Нет, я не знаю о таких... Мы обычно всё на базаре покупаем, но до него вёрст семьдесят, не меньше.
Ничего не ответив, метнулся в машину, но там, кроме собственных успокоительных, ничего не нашёл, потому вернулся обратно к Даниэлле и присел рядом с ней на корточки.
-Сильно плохо?
Из её глаз текли слёзы, то ли от температуры, то ли от боли, но она только кивнула головой. А через секунду резко подорвалась.
-Тошнит.
Стянул девушку с постели и понёс на первый этаж, где находился единственный туалет в этом доме. Её рвало, а я держал волосы и гладил малышку по голове.
-П-пожалуйста...-она хотела что-то сказать, но оборвала фразу из-за очередного рвотного позыва. Сердце кровью обливалось от того, что ей было плохо, а я не мог ничем помочь.
Через пару минут всё прекратилось, и Даниэлла чуть не завалилась на бок, но я удержал её, прижав к груди.
-Что со мной?-она жалась ко мне, всхлипывая, а я чувствовал, что температура и не думает спадать.-Ноги, Фил... У меня ноги немеют, я их почти не чувствую...
Страх разлился по грудной клетке, заставляя дыхание сбиваться, а сердце колотиться, как отбойный молоток.
-Не паникуй только, ладно?-говорил, когда у самого внутри творилось черт знает что.
Она умрет...
Оставит меня...
Перенес Даниэллу обратно и судорожно начал искать кнопочный телефон, который бросил здесь, ещё будучи ребёнком, в щели между досками. Пальцы судорожно вбивали номер сестры. Мне было не страшно за себя, я боялся потерять её. Мой смысл, мою Вселенную, моё маленькое солнышко.
-Филипп? Ты жив? Где вы?-кричала в трубку Келли, срываясь на плач.
-Гарри рядом?-спросил я, понимая, что та ничем не сможет помочь в таком состоянии.-Знаю, что рядом. Трубку дай ему. Быстрее.
-Слушаю.
-Даниэлле плохо, я не знаю, что с ней. Температура пиздецки высокая, она вся горит, её постоянно тошнит, ещё и ноги немеют. Пришли лучших врачей. Пожалуйста,-после этих слов я продиктовал адрес.
-Хорошо, полчаса, и они будут там.
Сбросил вызов и бросился к ней. Она смотрела на меня своими удивительно красивыми глазами, а её нижняя губа дрожала.
-Маленькая моя, ну потерпи, пожалуйста... Солнышко... Скоро всё будет хорошо. Веришь, родная, веришь мне?
-Не уходи от меня, пожалуйста. Я не могу без тебя, никак не могу,-она плакала, а я прижимал её к себе, понимая, что никак не могу утешить. Любое моё слово – наглая ложь.
Когда включил телефон, я знал, что они тут же отследят его, знал, что проигрываю то драгоценное время, в которое мы бы могли сбежать. И всё равно позвонил. Потому что в гробу я видел такую свободу. Когда моя любимая мучается, когда ей плохо...
Держал её в своих руках и понимал, что это конец. Конец нашей до невозможности красивой истории, конец нашим планам и мечтам. Я всё убил. Я сделал эту малышку несчастной. Я погубил дюжины людей. И теперь пришло время расплачиваться за грехи.
Дверь открылась с таким звуком, будто ту просто выбили с петель. Меня скинули с кровати и, заведя руки за спину, прижали к полу. Я чувствовал, что оружие упирается в мой затылок, но всё равно повернул голову, пересекаясь взглядом с ней... Дана всё поняла, отчего слёзы застыли в её стеклянных зрачках. И в следующую секунду она просто выключилась, неподвижно упав на кровать.
В комнату залетели врачи, начали что-то кричать, меня же грубо вытолкали из комнаты, продолжая стискивать руки за спиной.
Прости за то, что сделал тебе предложение. Прости за то, что надел кольцо на твой красивый пальчик. Прости за то, что заставил влюбиться. Прости меня, моя крошка...
***
Четыре года назад
В этот день суета была в каждом уголке огромного замка, все были заняты своим делом.
«Король женился!»-только и кричали на каждом углу.
Шестнадцать лет он был официально одинок, и сейчас это свершилось. Он нашёл спутницу, нашёл ту, которая будет править государством вместе с ним. Умную. Элегантную. Статную.
Все рукоплескали от радости. Все, кроме собственного сына короля.
Филипп стоял на балконе, наблюдая за всем этим безумием. На нем была белая наполовину расстёгнутая рубашка с закатанными рукавами, обычные темные брюки, которые он носил каждый день и до блеска отполированные служанками туфли.
Парень смотрел на всё это мероприятие и ему хотелось сдохнуть, лишь бы прекратить ту боль, которая была у него в сердце.
Отец не любит эту намазанную девицу, она-тоже. Они делают это ради денег, ради сплетен, ради долбанутых разговоров за спинами.
Всё было таким отвратительным, что становилось тошно. Это гиблое место, гнилые люди, натянутые улыбки.
Молодой человек хотел было уже отправиться в свои покои, но вдруг увидел девушку, которая зашла в зал, с улыбкой отблагодарив подданного за что-то. Филипп наблюдал за ней, чуть не открыв рот.
Мисс была одета в бордовое платье в пол, которое струилось от каждого движения её ног, на голове у неё были изящные светлые локоны, миловидно ниспадающие на тонкие плечи.
-Ты сейчас слюной на пол капать начнёшь,-констатировала его сестра, появившаяся из ниоткуда.
-Что ты несёшь?-он закатил глаза, вальяжно сложив руки в карманы.
-Милая девочка, разве не так?
-Все они милые до того, как в трусы не полезешь.
-Кто о чем, а вшивые о бане. Почему ты меришь всё сексом?
-Потому что им всем от меня нужны либо деньги, либо секс.
-Она не выглядит такой,-Келли с улыбкой наблюдала за этой девочкой. Да с таким упоением, что Моррис просто не мог не одарить девчонку ещё одним взглядом.
Ну красивая, что дальше? Кем бы будешь, когда снимешь маску?
Дальше она пропала с его глаз, да и в голове парня были другие проблемы. Вот ещё будет он по какой-то девице сохнуть. Он слишком горд для этого.
И всё так и продолжалось, пока не объявили первый танец молодоженов. Они-в середине зала, гости-с разных сторон от новобрачных.
И когда принц вновь увидел эту молоденькую девушку, танцующую с каким-то приглашённым парнем, его уколола внезапно появившаяся ревность. Ему не нравилось то, как рука этого смазливого уродца сжимается на её талии. Но больше всего Филипп раздражился, когда увидел, что девушке это не нравится. Она пытается увильнуть, а тот только нагло прижимает её к себе.
В миг перелетев весь зал, Моррис оказался рядом с этой парочкой.
-Она не будет танцевать с тобой. Уйди отсюда,-сказал тот, практически вырывая красотку из его рук. Надо признать, она тут же взметнула на него свои пушистые ресницы, но не отстранилась. Скорее завороженно наблюдала.
-Да ладно, не очень-то и хотелось. Другую подцеплю.
-Спасибо. Мне казалось, что я от него никогда не отделаюсь. Назойливый.
-Как тебя зовут?-не теряя ни секунды, спросил брюнет. Она вблизи еще красивее, чем казалась с того балкона...
-Даниэлла. Даниэлла Бейли.
Это распалило в нём пожар. Бейли. Та самая, от которой его пытались оградить всё детство. Дьявольская девчонка. Дочь врагов. Но только пахло от неё совсем не опасностью, даже не новомодными женскими духами, которыми обычно разило от всех, кто следит за трендами и новинками.
Филипп даже не смог одним словом описать этот запах. Ему казалось, что от неё пахнет домом. Нет, не стряпней, не стиральным порошком, даже не мылом. Этот запах вообще трудно описать. Что-то сладкое, сродни карамели, вперемешку с ванилью и кокосом, только этот аромат был настолько тонок и еле заметен, что парень чуть не потерял голову от сладкого шлейфа, исходящего от её кожи.
Хотелось провести по ней носом, поцеловать, попробовать на вкус, оставить свои отметины...
-А ты?-её карие глаза оглядели мужчину, который был на дюймов на тринадцать точно выше неё.-То есть... тебя как зовут?
Филипп оставил её без ответа, вовлекая в танец, из-за внезапно заигравшей музыки. Одна его ладонь легла на спину девушки, а другая сомкнулась на талии. Блондинка же элегантно опустила руки на плечи незнакомца.
Ей в миг стало комфортно, почему-то с ног до головы её накрыло умопомрачающее спокойствие. Девушке нравилось находиться с ним рядом, нравилось вдыхать его запах. Это даже были не духи, казалось, что он только вышел из душа из-за настойчивого аромата геля.
Неожиданно для себя, они вдвоём подступили ближе друг к другу. Подбородок девушки слегка касался его плеча, а парень почти утыкался носом в её волосы. Никто не пытался танцевать по правилам или соответствовать хореографии, они просто покачивались в такт музыке.
-Филипп!-неожиданно кто-то закричал из толпы, отчего брюнету пришлось обернуться. Это был отец.-Подойди ко мне! Сейчас же!
-Минуту, Ваше Величество.
Даниэлла смотрела на него, не мигая. Перед ней стоял тот злостный и преступный парень, о котором она слышала не одну омерзительную историю. Отвратительный, ужасный, но настолько красивый и притягательный... Она не хотела признаваться себе в этом, но почувствовала, как сильно заколотилось сердце, когда Филипп лишь на долю секунды опустил взгляд на её губы.
-Ты... Моррис...-она нехотя выбралась из его цепких рук.-Всегда хотела посмотреть в глаза душегубу и мерзавцу.
-Вся такая правильная, да? Но хорошие девочки любят плохих парней.
-Глупые любят, это разные вещи.
-Но ведь ты сама всегда хотела оказаться в моей постели. Если тебе рассказали о моих плохих сторонах, то должны были поведать и об этом. Каждая мечтает оказаться подо мной, и ты не исключение.
-Ты...-она схватила его за ворот рубашки, заставив наклониться к себе.-Самовлюблённый идиот!
-И если я захочу, то ты склонишь голову передо мной,-на обветренных губах парня заиграл оскал.
-Ни за что и никогда.
-Посмотрим, крошка,-улыбнулся Моррис почти ей в губы.
И тут же резко повернулся и зашагал прочь, а в голове у него была лишь одна фраза: «Она, чёрт возьми, во что бы то ни стало, будет моей».