18
В руках были цветы и любимые конфеты Даниэллы, а в голове – ничего. Пустота. Можно было кричать, а там бы было сумасшедшее эхо.
Стоял около машины, в очередной раз обдумывая, что ей сказать, вот только слов не находилось. Я уже сам не верил в свою правду.
По щекам не приятно хлестал дождь, а одежда уже насквозь вымокла. Мои руки дрожали от слабости, глаза слипались от недосыпа, я еле приехал сюда. Думал, нахрен засну за рулем, но мне надо было ее увидеть, достаточно увидеть. Пусть она хоть слово скажет, потому что знаю, что не простит.
До этого мне казалось, что смогу ее отпустить, что время лечит.
И прошел гребаный месяц.
И на самом деле я быстрее сдохну, чем забуду ее. Пусть эгоистично, пусть самовлюбленно, но мне нужна она, нужна... Как никто другой. Жизненно необходима.
Краем глаза заметил движение справа. Повернул голову, щурясь от того, что не мог собрать картинку воедино, на ресницах сверкали капли дождя.
Молодой парень шел ко мне, вроде как держал в руках сигарету.
–Моррис? Что ты здесь делаешь?
Принц Гарри. Брат Даниэллы.
Молчал, подбирая слова. В первый раз не хотелось кричать, ругаться, шутить. Заплакать хотелось от слабости и ноющей боли где-то в области груди.
–Мне нужна она.
–Да ладно. Зачем?
–Люблю, –глубоко вздохнул, опершись о капот, и посмотрел на брюнета. Еще ни перед одним человеком я не представал таким слабым.
–Ты сломаешь ее. Уже сломал. Больше я тебе не позволю издеваться над ней. Найди другую марионетку, но не мою сестру.
–Гарри...
–Оставь. Ее. В покое. Девочке только легче стало немного. Не надо снова издеваться над ее психикой. Найди себе такую же придурковатую, как ты сам, Филипп. Но к Даниэле ты больше не приблизишься.
И он ушёл.
А вместе с ним и мои мечты все вернуть вспять.
В очередной раз мне открыли глаза на то, какой я мудак и на мои отвратительные поступки поступки, совершенные только из-за собственного самолюбия.
Хлопок двери. Гашетка в пол. Бутылка скотча.
***
Очередная порция алкоголя была влита в мой организм, после чего бутылка полетела в стену. Чувствовал только помутнение в сознании и головную боль. Жизненные потребности будто выключились. Я не мог делать даже банальные вещи, мне не хотелось ничего. Алкоголь чуть притуплял душевную боль и иногда мне удавалось немного поспать, но во снах снова видел её...
Даже не понимал, правда это или небытие, но, когда открывал глаза, снова становилось невыносимо.
-Почему ты мне не отвечаешь?-откуда-то в комнате появился отец.
-А должен?-усмехнулся, откидывая голову на спинку кресла.
-Сегодня вечером к нам приезжает принцесса Ариана вместе с семьёй, приведи себя в порядок.
-А чего еще попросишь? Я не женюсь на ней, сказал же! Хватит этого цирка!
-Что, до конца жизни будешь страдать по этой шавке?
-Заткнись! Или я за себя не отвечаю,-сжал руки в кулаки, поднимаясь на ноги.
-Филипп, если бы она любила тебя, то простила бы.
-Мать тоже тебя прощала. Миллионы раз прощала. И чем это закончилось? Я не хочу быть таким, как ты, и учить меня жизни не надо!
-Да что ты, как маленький ребенок? Я не заставляю тебя спать в одной кровати с этой Арианой, но фиктивный брак выгоден каждой из сторон.
-Нет. Хоть наркотой меня накачай и привези в ЗАГС, но положительного ответа ты от меня не услышишь, понял?
-Какой ты всё-таки...-он скривился.-Как был маменькиным сынком, бегающим под юбкой у бабы, так и остался. Сопьешься и сдохнешь. Такая жизнь тебе по душе? Или через месяц найдешь очередную девку, по которой слюни пускать будешь, а она тебя отошьёт. Совсем решил честь потерять и отца за одно опозорить, да?
-А давно ли тебя чужое мнение волнует? Ты хоть знаешь, что о тебе говорят?
-А меня не это пугает. А то, что мой сын готов предать собственное государство из-за какой-то барышни, которая его ручкой поманила, больше гложет. Тем более, она наш враг!
-Ваш враг. И мой любимый человек. Я люблю её, ясно?
-С тобой бесполезно разговаривать.
Он вышел из моей комнаты, громко хлопнув дверью, и больше здесь не появлялся.
Следующие две недели моего существования проходили так же, как и предыдущие дни. Я не пускал к себе никого, да почти никто и не просился. Один раз зашла Лана и принесла еды по просьбе Келли, но я её выгнал, велев больше не заходить в мою комнату, сама сестра уехала домой. А по приезде снова начались допросы и уговоры.
-Филипп, так нельзя, ты понимаешь? Посмотри на себя, ты ничего не ешь, только коньяк хлещешь.
-Я разве говорил, что меня что-то не устраивает?-нехотя поднял на неё глаза.
-Меня не устраивает! Печень и почки не железные, дорогой мой.
-Ты можешь уйти?
-Ты можешь хотя бы поесть?
-Я не хочу, сказал же. Что вы за детский сад здесь устроили? Мне не пять и даже не десять, сам решу, что мне делать.
-Придурок, какой же ты придурок.
-Хватит уже, а? Я и без того позволяю тебе больше, чем остальным, но наглеть не надо.
Девушка покачала головой и хотела сказать что-то еще, но только тяжело выдохнула и покинула мои покои. А моя рука потянулась за очередной бутылкой алкоголя.
★★★
Три месяца. Это были самые ужасные три месяца моей жизни.
Я лежала на кровати, смотря на садящееся солнце. Из своей комнаты я часто наблюдала очень красивые закаты, но сейчас никакого эстетического удовольствия от этого не получала.
В голове снова крутились воспоминания о нём... Не один день я провела в слезах и соплях и каждый раз обещала себе, что завтра всё будет по-другому, что всё изменится, но всё повторялось заново. Внутри меня было ощущение пустоты и безразличия. Иногда доходило до того, что я просто хотела набрать номер телефона сестры Фила и спросить, как он (перед моим отъездом она написала мне его на листочке и отдала). Но каждый раз отдергивала себя, понимая, что если бы он хотел вернуть всё, то сделал бы что-то для этого. А сейчас ему скорее всего просто плевать на меня и мои чувства. Я была очередной игрушкой в его руках, стала очередным зайцем, на которого поохотился волк.
-Дочь,-раздался стук в дверь.-Можно?
-Да, мама, заходи.
Женщина не торопилась входить в комнату, а только приоткрыла дверь.
-Выйди, к тебе пришла какая-то девушка, по-моему, её зовут Келли, говорит, что вы знакомы.
-Да, впустите её, я сейчас спущусь.
-Уже, она тебя ждет в гостиной.
За пять минут переоделась в приличное платьице, уложила волосы и замазала синяки под глазами, пытаясь создать видимость того, что у меня всё хорошо. Спустилась вниз и заметила девушку, ожидающую меня, сидя на диване.
-Привет,-улыбнулась ей, как только та меня заметила.
-Привет.
Келли обняла меня, погладив рукой по спине.
-Как ты?
-Ты хочешь услышать правду или ложь?-спросила, грустно усмехнувшись.
-Желательно первое.
-Тогда давай прогуляемся.
Я надела пальто, после чего мы вместе спустились в сад, который был усыпан снежными хлопьями. Мне как-то даже и не доводилось обратить внимание на эту красоту.
-Что-то случилось? Или ты просто так приехала?-нарушая тишину, я задала вопрос.
-Очень бы хотелось просто так, но нет.
-Я слушаю.
-Даниэлла,-она остановилась, глядя куда-то вперед.-Я понимаю, что это прозвучит глупо, но... Ему плохо без тебя. Он не есть совсем, ещё немного и мой брат сляжет в больницу от того, сколько пьёт.
-Что я могу сделать? Филипп наплевал на мои чувства, когда ложился с ней в постель, почему мне должно быть интересно, как он чувствует себя сейчас?
-Я прекрасно понимаю тебя. Но не могу смотреть, как он медленно убивает себя. Поговори с ним хотя бы, прошу. Он очень любит тебя, Даниэллочка, очень.
-Если бы ты знала, как я его люблю,-подняла голову к небу, сдерживая слёзы.-Но так нельзя. Нельзя делать так, как он. Не представляешь, как тяжело было осознать, что твой любимый человек способен на такое.
-Ему самому хреново от того, что он сделал, поверь. Я не защищаю его, просто тяжело смотреть на то, как родной человек собственными руками роет себе могилу. Не подумай, я не заставляю тебя ехать туда. И приму любой твой выбор, каким бы он не был. Просто знай, что он очень сожалеет о содеянном. Спасибо, что выслушала.
Келли подарила мне улыбку и растворилась в ночных сумерках, оставляя меня одну.
-Что же ты делаешь со мной, Моррис?-опустилась на порожек, глотая слёзы.
Только боль начала утихать, как на кровоточащую рану снова стали лить кислоту.
Я всхлипывала, пытаясь вдохнуть побольше воздуха, но и его не хватало. Крепко сжала волосы на голове, пытаясь хоть как-то заменить моральную боль физической, чтобы стало хоть на грамм легче.
-Что происходит?-из ниоткуда появился голос брата, напугав меня до мурашек.
-Ты меня напугал.
Встав со ступенек, я вытерла замерзшие щеки ладонями, стирая влагу.
-Что случилось, спрашиваю?
-Приходила сестра Филиппа, ему плохо без меня. Он снова пьёт,-не поворачиваясь к нему, ответила.
-А тебе?
-Я соскучилась,-меня снова накрыло, и эта истерика случилась бы в очередной раз, если бы не руки брата, схватившие мои щеки.
-Тихо. Я задаю вопрос, ты мне на него отвечаешь, без истерик, поняла меня?-я кивнула.
-Ты готова прямо сейчас забыть его, как страшный сон, и начать счастливую жизнь без этого человека?
-Нет. Я не смогу отпустить, люблю его очень, понимаешь?
-Тогда поехали.
-Куда?
-К Моррисам, потому что, если этот умник сдохнет, лично я не собираюсь закатывать твои слезы в баночку на его могиле.
-А родители?
-Я что-нибудь придумаю, садись в машину.
-Ты лучший,-встав на носочки, чмокнула его в щеку.
-Я знаю. И слезы вытри, не идет тебе плакать.
Всю дорогу, сидя рядом с братом, я кусала губы. Понимала, что могу сломаться от любого действия Филиппа, но старалась настроить себя на то, что мы просто поговорим, и я уйду, как бы это не было больно для нас обоих.
Как только мы приехали, брат сразу сказал, что останется в машине и не пойдет туда, потому я пошла одна. Дверь мне открыла Келли и без лишних слов впустила, напоследок лишь бросив короткое: «Спасибо».
Я даже не постучала, просто вошла в его спальню, со всей силы толкнув дверь так, что он аж об стену ударилась. В комнате был Филипп, но совершенно не в той позиции, в какой я ожидала его увидеть. Он спал, сидя прямо в кресле, в руках была почти полностью выпитая бутылка виски, а его веки подрагивали, будто тому снилось что-то ужасное. Вокруг стояли пустые бутылки от алкоголя, не меньше двадцати точно. Сам воздух в помещении был пропитан отвратительным запахом сигаретного дыма.
Подошла ближе и застыла от ужаса, заметив ужасные синяки под глазами молодого человека, он сильно похудел.
Вдруг брюнет тяжело задышал, брови сошлись на переносице, проявляя на лице выражение ужаса или страха. Он говорил о панических атаках и кошмарах...
-Филипп,-я погладила его по плечу.-Фил...
Филипп тут же открыл глаза, резко вдохнув, а потом я увидела на его лице недоумение, когда он увидел меня. Мужчина никак не отреагировал, только прикрыл лицо руками.
-Снова глюки!
-Филипп,-снова позвала его, пытаясь хоть как-то привести в себя.
-Нет, ну это перебор уже. Голос я её ещё не слышал.
Я встала, убирая его руки с глаз. Он ошарашенно глядел на меня, а я обратила внимание на его красные глаза, у него все капилляры полопались к чертовой матери.
-Ты в себе? Всё нормально?
-Дана,-он поднялся, всё ещё смотря на меня, как на призрака.-Ты пришла ко мне? Я скучал,-Филипп коснулся кончиками пальцев моих волос с заторможенным видом. От этого действия где-то внутри защемило, и уже просто не осталось сил сопротивляться.
-Зачем?-хрипло спросила его, не отрываясь смотря на уставшие глаза.-Зачем ты убиваешь себя, Моррис?
-Я не могу без тебя, пытаюсь, но не могу,-мужские руки коснулись моего лица, и я почувствовала, как его пальцы трясутся.-Прости меня, родная, прошу тебя. Я не хотел, честное слово.
Накрыла его руки своими, чувствуя, как по щекам катятся мокрые капли. Снова взглянула на мужчину и увидела, что в его глазах тоже застыла влага.
Наши лбы соприкоснулись, и мы вдвоём прикрыли глаза, мои руки были на щеках Фила, его-на моих.
-Девочка моя маленькая.
Губы Филиппа опустились на мой нос, затем на лоб и снова бешеный контакт глазами.
-Если это сон, то я лучше сдохну, чем проснусь.
-Не надо,-всхлипнула, проведя пальцем по колючей щетине на его лице.-Я очень скучала.
-Солнышко... Если бы ты знала, как мне тебя не хватало. Прошу тебя, только не уходи, если ты собираешься это сделать, то лучше сразу всади мне пулю в сердце и дело с концом.
-Давай поговорим обо всём этом завтра, я очень устала. Я могу лечь здесь?
-Конечно.
-Только у меня есть условие.
-Все, что угодно.
-Сейчас Лана принесет еду, и ты поешь
Он только устало улыбнулся, покивав головой.