11
Отчего-то всю ночь я плохо спала, может, потому что Филипп кинул меня, променяв на работу, и заставил спать в одиночестве, ну хоть разрешил остаться в его номере и на том спасибо, хотя границы личного пространства у нас в последнее время очень даже размытые. Открыла глаза и взглянула на часы.
Три часа ночи.
А Морриса до сих пор нет в постели! Что ж, сама встану и уложу его.
И когда вышла на кухню, увидела его, но совсем не в таком положении и состоянии, в котором ожидала. Он стоял около столешницы, опершись о неё руками, его потряхивало, кажется, даже било мелкой дрожью. Филипп тяжело дышал, прерывисто выдыхая, а его глаза были прикрыты, и, по-моему, были влажными.
Я тихо подошла к нему, аккуратно коснувшись ладонью плеча, на что он абсолютно никак не отреагировал.
-Филипп,-позвала, погладив его по спине. Ему было плохо, но я даже не понимала, что происходит.
Вдруг мужчина развернулся и притянул меня к своей груди, обняв дрожащими ладонями.
-Мне херово, Дан,-всё, что он сказал мне полушёпотом, касаясь дыханием затылка.
-Сахар?-проведя ладонями по острым линиям его подбородка, тихо спросила.
-Если бы.
Я аккуратно отстранилась от брюнета и помогла ему опуститься на пол, потому что стоять он уже не мог. Фил уставшим взглядом смотрел на меня из-под полуприкрытых век. У меня сердце кровью обливалось от вида его потускневших зрачков.
-Что такое?-спросила, присев рядом.
-Иди ко мне,-протянул руки для объятий, на что я сначала колебалась, а потом услышала.-Пожалуйста, моя маленькая.
После этой фразы мозг с концами атрофировался, и я обняла его, что есть мочи, до боли, так, как давно мечтала. Потому что сама всё это время нуждалась в этом не меньше, чем Филипп сейчас во мне. По крайней мере я так хочу думать. Думать, что действительно ему нужна. Он усадил меня на свои колени, прижимаясь к моей груди, а я провела носом по его волосам, поцеловала сначала в висок, потом в лоб, уже не отдавая себе отчём о том, что делаю.
-Расскажи мне. Я выслушаю.
Он так поморщился, будто не хотел об этом говорить.
-У меня панички давно уже, но бывают периоды, когда наступает обострение, сейчас один из них,-сбиваясь, протараторил Фил, сжимая мою руку, которая находилась между двух его ладоней.
-С самого рождения?
-Со смерти матери. Ровно двадцать лет назад она...-предложение оборвалось.
Ему было больно, очень больно говорить. Буквально каждая эмоция на усталом лице кричала об этом, но Филипп пытался подавить их.
В момент, когда увидела, что слеза покатилась по щеке мужчины, я сама разрыдалась, как последняя дура. Не он меня должен успокаивать, а наоборот.
-Фил, мне жаль...
-Всё нормально... всё нормально.
Я плакала, а он вместе со мной. Это было так откровенно, так интимно, Фил действительно доверился мне и показал себя, когда слаб, так же, как и я когда-то.
И тут уже остаётся два варианта: либо спасать и любить человека, либо убить. И я выбрала первое.
-Филипп,-почему-то мой больной мозг решил, что сейчас самый подходящий момент, чтобы сказать это.-Я очень люблю тебя.
-Даночка,-от той нежности, с которой он произнес моё имя, можно было залиться второй партией слёз.-Девочка, если бы ты только знала, как я тебя люблю.
Я прижалась к его груди, обнимая, что есть мочи, хотелось подарить ему всю нежность, которую только могла, хотелось, чтобы эта глупая улыбка снова была на его губах. Мне просто хотелось, чтобы он был счастлив.
А я? Если Филипп будет счастлив, а я буду рядом с ним, то и я буду счастлива. Столько времени мне пришлось обманывать и себя, и его, но настал тот момент, когда я без зазрения совести могу сказать: «Я люблю этого сумасшедшего, взбалмошного дурака и не хочу жить без него».
Да, он с придурью в голове, совсем не идеален, иногда даже отвратителен. Но на его месте я не вижу никого другого, я буду любить все его недостатки больше, чем хорошие черты. Он такой, какой есть. А мне другого и не надо.
Не знаю как, но мы оказались в спальне. Я легла на кровать, а мужчина устроился рядом и, положив свою голову на мой живот, прикрыл глаза.
-Слушай, а по поводу детей ты интересовалась просто из интереса?-как бы невзначай спросил Филипп.
Для меня этот вопрос звучал равносильно тому, что он спросил бы: «Даниэлла, ты хочешь от меня детей?». Но я решила мягко увильнуть.
-Странно просто, тебе двадцать пять, но ни невесты, ни детей...
-По поводу невесты я бы поспорил,-ухмыльнулся брюнет, так и не открыв свои тёмные веки.
Мне отчего-то стало неприятно, совершенно не хотелось думать о том, что будет, когда мы вернёмся обратно. Он возьмет в жёны эту девушку? А как же я? Останусь, по уши влюблённая, у разбитого корыта?
-Ну чего ты загрустила? Я вообще-то тебя имею в виду,-улыбнулся тот.-Хотела бы построить со мной семью?
-Было бы неплохо, наверное. Во всяком случае я всю жизнь мечтала выйти замуж по любви, а не по расчёту, как многие сейчас.
Мы оба задумались, каждый о своём, а может быть, об одном и том же. И через пару минут молчания я всё же спросила:
-Ты бы хотел дочку или сына?
Его глаза так засверкали, что это было заметно даже сквозь пелену ночной тьмы.
-Дочку.
-Почему? Не хочешь наследника?
-Одна принцесса хорошо, а две лучше.
Так мы и заснули, счастливые и довольные, теперь я уже спала более, чем хорошо. Сам Филипп Моррис охранял мой покой.
Но вот проснуться от объятий и поцелуев мне было не суждено, Моррис снова куда-то умотал.
-Фил!-закричала я, ударив рукой по той части кровати, где он должен был лежать. Мужчина не отвечал мне.
Зло поднялась, найдя свои тапки около кровати, и пошла его искать. И когда обнаружила, я думала, что у меня челюсть отвиснет от этого вида: Филипп в одних боксерах стоял посреди комнаты, разговаривая с кем-то по телефону. Взгляд зацепился за его татуированное тело и рельефную спину, перед которой вряд ли хоть одна девушка (а может быть, даже парень) смогла устоять. Я тут же сглотнула вязкую слюну, мигом образовавшуюся во рту. Захотелось коснуться этих рисунков, провести по ним пальцами, поцеловать...сто-о-оп, Даниэлла, тебя несёт.
Но я не осмелилась ни на что, кроме того, чтобы подойти к нему и обнять. Фил повернулся ко мне, запустив руку в волосы, и коснулся губами моего лба. Вторая его рука была на моей талии, а сама я была в его рубашке. Что? В ней просто спать удобно, упустим тот момент, что она пахнет Филом...
Мужчина разговаривал о своих политических делах с кем-то.
-Филипп, я соскучилась,-позволила себе это откровение. Прошептала ему в свободное ухо.
-Подожди секунду,-сказал он человеку по ту сторону телефона и выключил динамик.
-И что ты творишь, а, красотка?-брюнет сразил меня своим выразительным взглядом и, подхватив на руки, усадил на подоконник.-Соблазняешь меня, да?
-Кто ещё кого соблазняет. Не я по номеру в трусах расхаживаю.
-Так всё дело в моих трусах?-он запустил руки под мою рубашку.-Могу
снять их.
-Тебя ждут,-кивнула на телефон, сжимаясь от прикосновения его холодных рук на спине.
-Подождут.
Вы, наверное, ожидаете чего-то до жути романтичного? Ага, щас. У нас всё не слава богу, как всегда.
В комнату без стука буквально вбежала Келли, запыхавшаяся от того, как спешила. Она, кажется, даже не обратила внимания на то, что мы тут делаем.
-Филипп, у нас... у вас... точнее у тебя проблемы.
-Нет, проблемы будут у тебя, если ты сейчас же не свалишь из моего номера!-Филипп развернулся, готовый прибить сестру чем-нибудь, но пока он это делал только взглядом.
-Ты не понимаешь! Мне звонил твой отец, он ищет тебя...вас. Ты даже не представляешь, какой он злой сейчас.
-Что он хочет?-спросил Фил и нервно поправил свои волосы, закинув их назад.
-Чтобы мы были в замке сегодня вечером.
-Звони Джиму.
Ну вот и настал тот момент, когда придется возвратиться из сказки в реальную жизнь и встретиться со всем тем, от чего мы отчаянно пытались убежать...