39
Глава 39
— Что ты здесь делаешь? — повторяю свой вопрос пересохшими губами. Мне снова нужна вода.
— Ты завтра уезжаешь, — произносит он тихо и делает еще шаг ко мне.
Мне становится трудно дышать. Он слишком близко сейчас, и слишком сложно скрывать свои чувства.
Протягивает руку и касается волос.
— дань, не стоит, — выдыхаю я.
Последний шаг и он прожимается ко мне вплотную. Его горячие требовательные ладони на моей спине, на талии, а губы так близко. Я не могу сопротивляться его магнетизму, такому осязаемому сейчас, исходящему от него желанию, от которого сама схожу с ума. В очередной раз. Слишком реалистично, чтобы быть сном. Подаюсь навстречу и обнимаю за шею, шепчу его имя. Он со стоном впивается в мои губы, и все в моей голове перемешивается. Есть только он: его губы, руки, дыхание на моей коже, отрывистый, чуть хриплый шепот и полное блаженство.
* * *
Проснулась под рингтон будильника, как и планировала в шесть тридцать. Голова гудела, тянуло обратно к подушке, и я жалела, что столько выпила вчера. Придется отсыпаться в автобусах и самолетах.
Одежды на мне не было, тут же вспомнила, что произошло ночью и непроизвольно покраснела. Как прав был даня, когда отнимал у меня бокалы со спиртным, жаль вчера он этого не сделал. Принимала душ, одевалась, пытаясь ни о чем не думать и не вспоминать.
Раздался стук в дверь и в комнату заглянула сонная и взъерошенная Настя.
— юль, ну что?
— Я готова, сейчас спустимся и буду вызывать такси. Насть, ты могла бы и не вставать так рано.
— Ага, и не проводить тебя? Кстати, отлично выглядишь, — вдруг сказала она.
— Спасибо.
— Ну, жду внизу, пойду захвачу свою сумку, — и она скрылась за дверью.
— Хорошо.
На самом деле, я и сама обратила внимание на свой странно цветущий внешний вид, когда стояла перед зеркалом и причесывалась. Снова подошла к зеркалу. Румянец во всю щеку, губы припухшие, и в общем, даже не скажешь, что на душе так хреново. Тот случай, когда внешнее входит в полный диссонанс с внутренним состоянием.
Последний раз окинула взглядом комнату, подхватила чемодан за ручку и выкатила его в коридор. У подножия лестницы стоял даня. Замерла в нерешительности, но уже в следующую секунду вздернула подбородок и напустила на себя деловой вид.
Он мазнул взглядом сначала по мне, потом по чемодану. Быстро поднялся по ступенькам и оказался рядом.
— Все же уезжаешь, — протянул он и криво усмехнулся.
— Да, как видишь.
Несколько секунд рассматривал, будто я манекен на выставке, наконец, отвел взгляд.
— Помогу донести до машины, — произнес как ни в чем не бывало, больше не глядя на меня, подхватил чемодан и начал спускаться вниз. И что это значит? Ничего не оставалось, как последовать за ним.
— дань, вообще то я могу вызвать такси, — заметила робко, наблюдая, как он закидывает чемодан в багажник.
— Я подвезу, — произнес он таким тоном, что пререкаться было бы глупо.
Я все прикидывала, как лучше объяснить ему свое решение, чтобы он понял правильно, но не находила слов. Пока я стояла и тормозила момент был упущен, к нам подбежала запыхавшаяся Настя.
— А вот и я. Ой, дань, так ты нас отвезешь! Значит, можно не вызывать такси.
— Садитесь уже. — Он сел за руль и нацепил солнцезащитные очки.
Настя выразительно посмотрела на меня.
— Что? — шепнула я.
— Проявляет внимание! И погода снова налаживается, как жалко, что ты уезжаешь.
— Ага, так не терпится от меня избавиться, что решил сделать это лично.
— Долго ждать? Или юля вдруг передумала ехать? — подал он голос, и нам пришлось замолчать.
Загрузились в машину и выехали за ворота. Мне не понравился его последний вопрос и его тон, сказал, будто меня здесь нет. Всю дорогу я сжимала пальцы в кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу и смотрела в окно.
Мы добрались в самый нужный момент. Автобус уже стоял на той самой остановке без козырька, где я ждала Настю каких-то полтора месяца назад. Еще не уехал, но уже собирался. Вылезли из машины в ускоренном темпе.
— Я куплю билет, а вы пока предупредите водителя, чтобы подождал, — сказала Настя и кинулась к кассам.
даня достал чемодан и поставил его рядом с багажным отделением автобуса.
— Ну, пока, — сказал он.
— дань, я…
— Не стоит ничего говорить, раз ты все решила, — перебил он и я замолчала, раздавленная его резким тоном.
Настя принесла билет, я передала его водителю и прошла в салон. Перед этим мы с ней несколько раз обнялись и расцеловались, даня просто стоял рядом и молча наблюдал. Глаза скрывают темные очки, так что я даже не уверена, смотрит ли он на меня.
Уселась на свое место и повернула голову. Разглядывала их через стекло, пытаясь запомнить. Настя помахала мне рукой, я махнула в ответ, а сама скользила взглядом по его лицу. У нас ведь даже ни одной совместной фотографии.
Автобус тронулся с места и начал набирать скорость. Я в бессилии откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза. Почти всю ночь не спала, вернулась к себе только когда начало светать и погрузилась в тревожный сон вплоть до момента, пока не разбудил будильник. Ночью, когда мы были вместе, он много чего говорил. Просил не уезжать. Но он был пьян, это раз, наверняка на самом деле он и не помнит половину из того, что сказал. А во-вторых и главных, он ни разу не произнес, что любит.
даня
Думал, хуже быть не может, но я ошибался. Оказывается, может, да еще как. Смотрел на исчезающий за поворотом автобус и все тело сводило судорогой от ярости и бессилия. До последнего надеялся, что она передумает, после всего, что между нами было ночью, но нет. Вбила себе в голову, что должна ехать. Рассчитывала, что я снова буду просить? Просил бы, если бы не видел, что это бесполезно сейчас. Ей плевать на все. На меня.
— дань, едем? — Настя тянет за собой. Не сразу понял, чего она от меня хочет.
— Нам пора, дань, — дергает меня за руку и я, наконец, выхожу из оцепенения.
— Да, пошли.
Сажусь в машину и с силой захлопываю дверцу. Давлю на газ, машина срывается с места.
— дань, аккуратнее, с тобой все в порядке? — восклицает сестра.
— Более чем.
Сбрасываю скорость, чтобы ее не пугать. Ехал бы один, выжал максимально возможное из своей тачки. И пошло все на…
Бросаю машину посреди участка и иду к боксерской груше. Мне просто необходимо разрядиться, иначе съеду с катушек. Настя пялилась всю дорогу. Если сейчас пристанет с расспросами пошлю ее подальше. Не знаю, что там юля ей наговорила, но пусть не лезет.
Час, два, пот течет градом, в глазах темно, но я продолжаю с остервенением дубасить эту чертову грушу. Ни хрена не легче. Бросил перчатки под ноги и отправился в душ. Наверное, она уже в самолете. Возвращается к своей реальной жизни, к родителям и друзьям, вычеркнув этот эпизод из своей жизни, снова. После душа отправляюсь на кухню и беру из бара первую попавшуюся бутылку. Ром? Что ж, сойдет. Достаю стакан. Со всем этим направляюсь в свою комнату. На пути встает Настя, она что, следит, блять. Смотрит на бутылку, переводит взгляд на мое лицо.
— дань, а ты уверен, что это хорошая идея? — произносит она.
— Насть, отвали, — прошу вежливо.
— дань, нам надо поговорить.
— Позже, — бросаю ей, отстраняю и ускоряю шаг. Сейчас я хочу только одного — отключить мозг, чтобы не думать и не чувствовать.
* * *
— дань, приди уже в себя!
Настин звонкий голос разрывает мозг, слышу ее быстрые шаги, звук открываемого окна. Через минуту в комнату врывается прохладный воздух, а сестра нависает надо мной.
— Сколько можно, возьми себя в руки!
— Насть, отвали.
— Отвали, да отвали, только и слышу.
Сажусь на кровати и мотаю головой.
— Сколько времени?
— Лучше бы спросил, какое сегодня число. Имей в виду, выпивки в баре больше нет, и я не собираюсь ее покупать.
— И не надо.
Поднимаюсь и иду в душ.
Спустя час вхожу в кухню, сажусь за стол.
Настя старательно делает вид, что не замечает моего присутствия.
— Насть, — говорю я, — все в порядке.
Косится на меня, поджимает губы.
— Да?
— Да. Насть, поставь кофе.
— Ладно, — и она тянется к шкафу, — твоя мама звонила мне, потому что тебя потеряла.
— И что ты ей сказала?
— То одно, то другое.
— Спасибо.
— Не за что, готовься к выговору, что не выходишь на связь. И Вика заходила несколько раз, но я отправляла ее домой, надеюсь, ты не против?
— Нет. Правильно сделала.
Включаю телефон, и он тут же разрывается от уведомлений.
Несколько входящих от матери, перезвоню ей чуть позже. Сообщения от приятелей и по работе.
Настя ставит передо мной чашку с дымящимся напитком и тут же снова отходит к плите.
— Что готовишь? — интересуюсь у нее.
— Разогреваю суп, будешь?
— Нет, спасибо.
Настя не спрашивает, что на меня вдруг нашло. И ни слова не говорит о юле. Хочется знать, как она долетела, но тяну время, не спрашиваю.
— Не знаю, интересно тебе или нет, но юля долетела нормально, — вдруг говорит она, будто читает мысли.
— Отлично.
— Передает тебе привет.
— Неужели?
— Да.
Хочется сказать, чтобы засунула свои приветы куда подальше, но я сдерживаюсь. Молча допиваю свой кофе, поднимаюсь из-за стола.
— Ты куда? — в голосе сестры озабоченность.
— Не волнуйся, я же сказал, что в порядке, просто немного пройдусь.
— Хорошо.
Выхожу на улицу и вдыхаю прохладный вечерний воздух. Набираю мать и разговариваю с ней минут двадцать, проверяю сообщения Whats App.
Бесцельно слоняюсь по участку не знаю сколько времени. Наконец, вхожу в дом. Не знаю, нахрена мне это надо, но вместо того, чтобы идти к себе, поднимаюсь наверх и замираю перед дверью в ее комнату. Помедлив пару секунд, толкаю дверь и оказываюсь внутри. Медленно обхожу по периметру опустевшее пространство и останавливаюсь у окна. Стою так несколько минут, резко разворачиваюсь и выхожу, хлопнув дверью. К черту все.