Nightlife

Сделав всё необходимое, я сидела и ждала. Несколько минут казались годом, поскольку самое худшее - ожидание.

Я сидел на диване и ждал, пока она выйдет из ванны. Меня до сих пор трясло от увиденного. Я конечно не поверил в то, что она ударилась о ванну. Явно дело, какого-нибудь сукин сына, у которого поднимаются руки на девушек. Если бы я мог выяснить, кто совершил такое, то клянусь не оставил бы живого места на этом ублюдке. Уже минут пятнадцать в ванне тишина, постукивая пальцами о ноги я упорно сидел на месте. И вот наконец щёлкает затвор и открывается дверь.

Олив чуть ли не падая выходит из ванны, лицо бледное, как простыня, в глазах ужас и страх. Она такая хрупкая,  мне захотелось прижаться к ней, вдохнуть ее чудесный запах, ощутить тепло ее тела, но я поборол это жгучее желание.

– Олив, что произошло? - сказал я, как можно мягче, чтобы не испугать ее.

– Я...а... кажется я... - боже, какая она красивая, вот она стоит передо мной запинаясь в речи, и мне еще больше хочется обнять ее.

– О, господи! - это все, что мог я сказать, когда увидел едва заметный кончик теста на беременность, который она так упорно пыталась спрятать. Но, она ведь сказала, что парня у нее нет, тогда от кого же?

Адреналин бушует, разжижая кровь, я чувствую, как пульсирует венка на виске. Что меня так разозлило? То, что она могла забеременеть, от мужика, который бросил ее и даже не подозревает то, что он будущий отец.

Тем временем она села на диван, дрожащими руками достала тест и еще раз посмотрела на него.

Сейчас, когда она в таком состоянии я просто не мог бросить ее, как последний мудак, я пошел на кухню и заварил чай.

Когда мне плохо, я всегда завариваю себе чай, а когда пью его, то все плохие эмоции улетучиваются.

Двадцатью минутами ранее...

Тест оказался положительным. И я будто провалилась под землю, а лучше бы и провалилась. Иметь ребенка от неизвестно кого, тем более в том финансовом положении, что у меня сейчас я просто не могу. Я просто его не потяну.

Ноги стали ватные, кровь бурлит, адреналин в перемешку со страхом. Чувство, будто мне дали пинок под зад. Сделать аборт? Нет, я бы не решилась на такое. В конце концов ребенек не виноват... Просидев минут десять я вспомнила, что Джордан сидит в гостинной. Господи, надо спрятать тест. Дура, куда мне его прятать! На мне футболка, и пижамные штаны без карманов. Была не была, просто в руке буду держать. Открыв защелку я выхожу, держась при этом за дверь. Подняв голову его глаза встречают мои, и я вижу в его глазах негодование, испуг и даже страх. 

Что дальше? О нет, его лицо выпрямилось, стало каменным, а глаза ясно дают понять, что он в ярости. Черт! Неужели он рассердился на меня? Если я его потеряю, то я просто душевно опустею. Пусть мы знакомы всего ничего, но он единственный, кто был у меня после смерти матери.

Он стоит, как статуя, божественная статуя. Я медленно бреду, и сажусь на диван. Ноги несгибаемые, иду, как на палках. Усевшись, смотрю в пол, слезы сами собой вырываются наружу, и я не могу их сдержать. За столько лет страданий, унижений, предательств, обмана, я впервые даю волю эмоциям и они захлестывают меня полностью. У меня в груди зияет огромная темная дыра, которая со временем нарастает все больше. За всю свою некчемную жизнь, я не помню ни одного счастливого момента, где я безаботно веселилась бы. У меня было самое гнусное детство, такое я не пожелаю никому. Мать постояна била меня, а если очень сильно напьется, то это был для меня праздник, потому что она просто спала. Что уж говорить об отце, его я совсем не помню.

Подняв голову вижу, что Джордан сидит рядом, на столике стоит поднос с  двумя кружки, чайником, а из носика не успев далеко улететь, расплывается пар, и печенье, которое он явно принес с собой, как мило. Он приобнял меня за плечи, поцеловал в макушку сказал:

– Кто бы он ни был, жизнь его накажет! - и это были лучшие слова, которые я когда‐либо слышала. Я правда очень хотела рассказать ему всю правду, но сейчас я еще не готова. Я боюсь, что после моего признания, он не захочет меня видеть. Может быть со временем я соберусь с духом, и признаюсь ему.

Да, сегодня денек, что надо.

Опусташенная, морально убитая, я легла ему на плечо и сон накрыл меня с головой.