Пред история
Ноги несли жеребца вперёд, преодолевая обломки кристаллов. Он бросал жалостливые взгляды на падших товарищей, но остановиться не мог. Небо заволокло фиолетовой дымкой, сквозь которую прорывались молнии. Погода портилась — но к чему бы это?
Мысли Эратоса оборвал резкий толчок в бок. Мимо, едва не задев его, пронёсся брат, мельком глянув через плечо, и растворился в розовом мареве. Крики, лязг, яростный рёв — здесь никогда не было такого хаоса. Эратос рванул туда, где криков было меньше: может, там ещё есть кого спасти.
Ноги несли его вперёд, а по спине пробежала дрожь.
Воздух наэлектризовался, и с каждым шагом напряжение росло. Впереди вороной жеребец впился клыками в шею своей жертвы. Та билась в агонии, кровь хлестала из раны, пачкая шерсть.
Глаза Эратоса расширились от ужаса. Не раздумывая, он бросился вперёд, сбил нападавшего с ног и придавил его к земле. Копыта вспыхнули розовым светом — по телу вороного поползли кристаллы, сковывая, превращая в каменное изваяние. Последнее, что увидел жеребец, — широкие, полные ужаса глаза, осознание неминуемой гибели.
Расправившись с врагом, Эратос подошёл к раненой. Опустился на колени, осторожно коснулся губами её шеи. Кровь остановилась, а на месте раны выросли два небольших кристалла, запечатавших плоть.
Оставить её здесь было опасно, но и тащить в самое пекло — безумие. Взмахнув головой, он выпустил магию: символы на его шее вспыхнули лиловым, и вокруг лошади сформировался защитный барьер. Снять его мог только он.
Запах гари и крови ударил в ноздри, когда он рванул обратно, к центру схватки. Враги сновали повсюду — с оскаленными клыками, голодными взглядами, готовые растерзать всех в этом измерении.
И тогда он увидел его.
Главарь. Массивный вороной жеребец с алыми, как рубины, глазами. По его телу вились серые узоры, словно таинственные письмена. Рядом с ним бился отец Эратоса — могучий, но уже израненный.
Эратос застыл, наблюдая за схваткой между своим отцом и врагом. Удары копытами, сопровождались вспышками света когда обе стороны боролись за превосходство. Он хотел было вмешаться, но внезапно его отец сорвался с места, побежал к сыну, толкая к ближайшей кристалльной арке. "не вмешивайся!" Прорычал он, прежде чем начать шептать заклинание, быстро, судорожно. Каждая минута на счету. Символы на обоих телах начали сиять в унисон. Сердце Эратоса сжалось, он не хотел уходить от отца, желал помочь, но услышал лишь. "Не вмешивайся, я разберусь, а потом вернусь за тобой, слышишь? Наследник не должен умереть" После его слов мир вокруг закружился, пространство сжималось и разжималось подобно пружине, заставляя скрипеть кости. В голове эхом пронеслась фраза отца "наследник... не... должен... умереть" дрожь ужаса прокралась по его спине, сменяясь растущим дискомфортом. Эратос не долго сопротивлялся нахлынувшему головокружению, переход был долгим, возможно прошла лишь минута, но в искаженном пространстве казалось что прошла вечность прежде чем он почувствовал как упал на твердую землю. Ощутив почву под собой, он поднимает взор на окружающее его пространство. Взгляд не мог сфокусироваться на одном объекте, все расплывалось. Сделав пару судорожных вдохов, он поднимает одну ногу, затем дрожащую вторую, пытаясь поднять свое тело. Неудачно приземлился, где он вообще? Вокруг сплошные деревья, да растительность. Он не ощущал магической энергии, совсем. Эратос бросил взгляд на свои бока, замечая что символы потускнели, а магическое обличие исчезло, оставляя лишь каракового жеребца среди темноты леса. Одинокого, раненого, уязвимого. Все тело ныло, видимо приземлился не очень удачно, впрочем, удача никогда не была к нему благосклонна. Поднявшись на ноги, он осматривается, начиная идти вперёд, в самую глубь леса. Отец закинул его сюда, но как он вернется если магия в этом месте настолько мала, что даже он ее не чувствует? Этот мир, назывался земля. Магия в нем отсутствовала, а если и была, то попадалась настолько редко, что все считали это мифом и детскими сказками. Никто не верил в магию и её величие, ведь по просту не видели этого.
Какое-то время он бесцельно блуждал по бесконечно простирающимся лесам. Забредал на поляну, обросшую цветами. Находил речку из которой с удовольствием хлебнул воды. Но так и понял что ему здесь делать. Ждать отца? Но сколько продлится это ожидание? Оно может затянуться на дни, а то и недели, а ему придется выживать здесь, практически не имея при себе магии. Постепенно ночь сгущалась, лишь звезды на небе, освещали путь заблудшим душам. Словно сам создатель нарисовал на холсте небосвода эти точки, направляющие на истинный путь. Эратос не мог расслабиться. Его не покидало странное ощущение, словно что-то не так. Он обошел по кругу, пытаясь унять свои тревоги, но каждый раз его взгляд метался по теням, а уши подобно антеннам крутились в разные стороны, ловя различные звуки. Стоило на мгновение ослабить бдительность как он услышал голоса, доносящиеся из далека, подхваченные ветром. Тело тут же напряглось, подобно пружине. Из тени вышли две фигуры верхом на лошадях, держа в руках веревки. Ранее Эратос не встречал таких существ, но те казалось не внушали доверия. Сорвавшись с места, он побежал в другом направлении, петляя между деревьями и отчаянно пытаясь игнорировать ноющую боль в теле, не дающую покоя. Деревья расставлены подобно лабиринтам, Эратос надеялся что среди них сможет затеряться, пользуясь темнотой вокруг. Люди оказались хитрыми, подогнали своих скакунов по обе стороны от каракового жеребца. Мужчина намотал веревку на кулак, начав на ходу двигать рукой, пытаясь забросить веревку на шею убегающего. Второй тихонько усмехнулся, достал пистолет и зарядил в него пару дротиков снотворного, целясь в жеребца. Было бы лучше попасть ему в шею, но судьба распорядилась иначе и дротик попал в холку караковому. По началу он ощутил лишь острую боль, вздёрнув шеей, пытался от нее избавиться. В глазах начинало мутнеть, движения становились скованными, будто ноги залились свинцом. Пытаясь набрать скорость, Эратос спотыкается о свои же копыта и падает на прохладную землю принявшую его с распростёртыми объятиями. Мужчины победно улыбаясь подвели своих лошадей ближе и обвязали жеребца веревками, туго натягивая, чтобы в случае пробуждения тот не вырвался. Тишина сгущалась, слышались лишь отдаленные голоса мужчин, теряющиеся в сознании жеребца пока его поглощала внезапно нахлынувшая усталость. В чьи руки он попал? Людей Эратос не видел ни разу, лишь мельком слышал истории от своих знакомых про двуногих существ. Но представлял он их себе иначе. Думал что это какие-то чудовища, высокие с длинными ногами и руками, а вместо нормального лица, полный зубов рот. Его ожидания не оправдались, но тот факт что он оказался в их власти, вызывал тревогу.
(Вид Эратоса в обычном облике)