Литературный дневник

Человек приходит к развалинам снова и снова,
он был здесь позавчера и вчера
и появится завтра,
его привлекают развалины.
Он говорит:

Постепенно,
постепенно научишься многим вещам, очень многим,
научишься выбирать из груды битого щебня
свои будильники и обгоревшие корешки
альбомов,
привыкнешь
приходить сюда ежедневно,
привыкнешь, что развалины существуют,
с этой мыслью сживешься.

Начинает порою казаться - так и надо,
начинает порою казаться, что всему научился,
и теперь ты легко говоришь
на улице с незнакомым ребенком
и все объясняешь. Так и надо.

Человек приходит к развалинам снова,
всякий раз, когда снова он хочет любить,
когда снова заводит будильник.

Нам, людям нормальным, и в голову не приходит, как это
можно вернуться домой и найти вместо дома - развалины.
Нет, мы не знаем, как это можно потерять и ноги, и руки
под поездом или трамваем - все это доходит до нас - слава
богу - в виде горестных слухов, между тем, это и есть необ-
ходимый процент несчастий, это - роза несчастий.

Человек приходит к развалинам снова,
долго тычется палкой среди мокрых обоев и щебня,
нагибается, поднимает и смотрит.

Кто-то строит дома,
кто-то вечно их разрушает, кто-то снова их строит,
изобилие городов наполняет нас всех оптимизмом.
Человек на развалинах поднят и смотрит,
эти люди обычно не плачут.
Даже сидя в гостях у - слава богу - целых знакомых,
неодобрительно смотрят на столбики фотоальбомов.
«В наши дни, - так они говорят, - не стоит заводить
фотографий».
Можно много построить и столько же можно разрушить
и снова построить.
Нет ничего страшней, чем развалины в сердце,
ничего нет страшнее развалин,

на которые падает дождь и мимо которых
проносятся новые автомобили,
по которым, как призраки, бродят
люди с разбитым сердцем и дети в беретах,
ничего нет страшнее развалин,

которые перестают быть метафорой
и становятся тем, чем они были когда-то:
домами.